Кленовые тайны (СИ) - Берестова Елизавета - Страница 33

— Что ж это вы, господин Марк Курису, в таком случае от меня пытались дёру дать? — поинтересовался коррехидор в своей обычной насмешливой манере, — не хотели, чтобы я список курильщиков увидал? Или же я сам по себе такой страшный, что от меня студенты, как зайцы от борзой, разбегаются!

— Что вы, что вы! Вот он — мой список, читайте на здоровье. У меня секретов от Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя секретов нет, — он протянул листок Вилу.

Тот небрежно развернул записку и увидел три колонки — три списка фамилий. Над первой значилось: «Злостные курильщики», над второй: «Замечены несколько раз», при этом возле некоторых имён были написаны цифры, по всей видимости, количество нарушений. И, наконец, над последней (самой многочисленной) колонкой значилось: «Подозреваемые. Примыкают к первым двум группам, хотя сами застигнуты непосредственно за курением не были».

— А что там на полу? — Марк вытягивал шею, чтобы получше разглядеть труп, который чародейка успела прикрыть простынёй.

— Любопытствуете? — выгнул бровь Вил, — тогда сделайте одолжение, взгляните.

Он жестом фокусника сдёрнул покровы. Лицо Марка, на котором без труда читалось откровенное любопытство, побледнело до прозелени, и его сотряс рвотный спазм.

— Блевать пройдите в туалет, — ласковым тоном проговорила Рика, — хорош детектив!

— Да мы ж только пропавшие вещи разыскивали, — сглотнув, жалобно ответил председатель студсовета.

— Будто за башней вы трупов не видали! Сама же вас из кустов вытащила, где вы подглядывали и подслушивали. И в тот раз благовидных предлогов у вас в запасе не оказалось.

— Тогда они далеко лежали, и запаха такого не было, — начав дышать ртом ответил парень, — я ж не знал тогда, что расследования убийств — столь неприятное дело.

— Ещё какое, — подтвердил Савара, старательно прятавший презрительную улыбку, — ты, брат, ещё вскрытия не обонял, особенно, если мертвяк пару-тройку дней на жаре полежит.

— В книгах детективы в кабинетах голову поломают, и ответ находят. Там про вскрытия ничего не говорится.

— На то они и книги, — усмехнулась чародейка, — в жизни всё иначе.

А что с ней случилось-то? — справившись кое как с тошнотой, спросил Марк.

— Вот это и нам очень хотелось бы знать, — ушёл от прямого ответа коррехидор, — вы когда вчера с госпожой Саюси общались?

— Днём, — без малейшей заминки ответил председатель, — в котором часу точно не скажу. Она меня подозвала, сказала, что по приказу госпожи ректора начинаем строго следить за дисциплиной в институте, а особенно в общежитии. Про крашеные волосы сказала, велела дать поручение моему заму — это Ки́нди с третьего курса, чтобы она среди девочек разъяснительную работу провела, как следует разъяснила по поводу макияжа, маникюра и прочей бабской ерунды. А меня ловить курильщиков послала.

Рике вспомнилось, что студенты устроили на Астрономической башне, и спросила:

— Где вы берёте ключи от помещений?

— От комнат нам выдают, — с охотой пояснил Марк, — аудитории обычно преподаватели открывают, или же кто из студентов. Когда преподаватель задерживается. Ключи внизу, на специальном месте висят. Там ещё тетрадка такая толстая лежит и карандашик. Берёшь ключ — пишешь номер кабинета и расписываешься. Вешаешь назад — опять же расписываешься.

— Я не про аудитории, где вы берёте ключи от входной двери или Астрономической башни.

— Ну, я не знаю, — принялся мямлить председатель, отводя глаза, — может, забывают отдать…

— Чего там темнить, — вмешался второй студент, — об этом многие слышали. Я, правда, не проверял, мне ни к чему, но вот ходят упорные слухи, что наш дворник за небольшую мзду дубликатики ключей на досуге изготавливает. Не то, что прям второй ключ заполучить можно просто так, но способ имеется: говоришь, мол, посеял институтский ключ, что Сюся с тебя шкуру живьём за это спустит и рядом с футонами проветриваться вывесит. Тот поворчит, поворчит, после сумму назовёт и выручит.

— Я не слышал, не знаю, потому подтвердить или опровергнуть сей слух не могу, — поднял руки Марк, словно желал продемонстрировать, что готов к сдаче в плен, — если б до меня слухи о подобных бесчинствах дворника долетели, мне, как председателю студсовета, надлежало бы сразу либо классную даму, либо госпожу Саюси сообщить. Ведь, не будь у бедного Кензи ключа от выхода на смотровую площадку, и он, и Майна оставались бы живы и здравы.

Вил поблагодарил студентов, напомнив об ответственности перед Кленовой короной и необходимости держать язык за зубами по поводу всего увиденного и услышанного.

— Выходит, у нас новое убийство, — сержант Меллоун приподнял краешек простыни и не сдержал гримасы отвращения.

— Убийство или несчастный случай станем решать после вскрытия, — ответила чародейка, — можете забирать тело, комнату мы с господином полковником осмотрели, так что не утруждайтесь.

— Разве перевёрнутый бокал не доказывает убийства? — спросил Вил, когда они вышли, — я-то полагал этот вопрос решённым.

— Предварительно, да, — ответила чародейка, — но превратить предположение в уверенность способно лишь вскрытие. Чисто теоретически стакан мог перевернуть кто-то, с кем Сюся, тьфу, госпожа Саюси выпивала раньше. Она прилично захмелела, и её посетитель почёл за благо удалиться. А в качестве жеста доброй воли ополоснул свой стакан и, не думая, сунул его в шкаф. Саюси продолжила напиваться и перепутала бутылки. Тогда и яд, и перевёрнутый стакан будут задействованы, сыграют свои роли, но вот убийства не будет.

Вил согласился, доводы чародейки показались ему вполне логичными.

— Давайте вернёмся сюда с результатами вскрытия, — предложил он, — тогда будет ясно, в каком именно направлении расспрашивать свидетелей и продолжать поиски улик.

Рика даже с некоторым нетерпением приступала к работе. Во-первых, она впервые делала вскрытие человека, умершего от отравления (передозировка наркотиков ей попадалась, но чтоб натуральное отравление ядом! Настоящая удача.), а, во-вторых, ей не терпелось убедиться в версии убийства и найти подтверждение гипотезы яда из рога они.

Тренированная память услужливо подсказала регламент вскрытия при отравлениях. Для начала надлежало изъять желудок целиком вместе с содержимым, по три сяку толстого и тонкого кишечника, почку и мочевой пузырь.

К удовольствию девушки, повреждения имелись столь характерные, что их в пору демонстрировать в анатомическом театре студентам-медикам. Чародейка на всякий случай сверилась со справочником по ядам: яд рога они вызывает паралич дыхания и остановку сердца, а входящий в его состав растительный алкалоид вызывал узнаваемые трупные пятна коричневатого оттенка. Всё это совершенно соответствует картине смерти госпожи Саюси.

Осмотр полости рта добавил кое-что интересное и уточнил способ попадания яда в организм. На слизистой оболочке гортани остались царапины, словно в горло заталкивали что-то твёрдое, диаметром с палец. Очевидно, этим самым чем-то могла оказаться банальная воронка, при помощи которой убийца залил в рот опьянённой жертвы яд, разведённый в бутылке бренди. Агония была жестокой, но недолгой.

Картина преступления вырисовывалась следующая: убийца выпивает вместе с жертвой. Расширенные зрачки и множественные крошечные кровоизлияния в глазах не подходили под отравление рогом они, но могли образоваться от большой дозы снотворного. В первой, початой бутылке никаких следов яда или снотворного не было, как, собственно, и в стакане Саюси. Получается, преступник незаметно подсыпал снотворное в стакан, а после того, как жертва выпила, тщательно помыл его и плеснул капельку бренди, чтобы создать впечатление, будто жертва пила просто бренди, а на дне стакана недопитый остаток. Потом, воспользовавшись воронкой (её он принёс с собой, потому как в хозяйстве убитой данный кухонный аксессуар не наблюдался), и влил в глотку жертвы яд, который успел развести во второй бутылке. Очень вероятно, что яд был в виде настойки или вытяжки. Во второй бутылке нет никакого осадка или не до конца растворившихся частиц. Да и яды растительного происхождения гораздо чаще встречаются в виде настоек, отваров или декоктов. После чего убийца тщательно вымыл собственный бокал, водрузил его в шкаф и ушёл, не утруждая себя запором входной двери. Он явно небезосновательно рассчитывал на то, чтобы жертву обнаружили утром и приняли произошедшее за обыкновенный несчастный случай.