Черный Беркут (СИ) - Горъ Василий - Страница 9

…Во время завтрака Уфимцеву еще немного плющило. Но стоило нам выехать из поселка, как она окончательно «отпустила» и чувство вины, и страх переселения, дала волю себе-настоящей и превратила поездку за снаряжением в самый настоящий праздник. Что самое приятное, не играла, а по-настоящему радовалась находиться рядом с нами, разделять одни и те же увлечения, валять дурака, «грызться» с подругами, подначивать меня и потихонечку сходить с ума от ощущения безграничного счастья. При этом видела и слышала только нас, а реакций дворян, то и дело попадавшихся на пути все время пребывания в торгово-развлекательном центре, не замечала в принципе. Кстати, не зря: наблюдать за чопорными, высокомерными или скучающими аристократами в тот момент, когда они замечали нашу веселящуюся компанию, было противно. Ведь сквозь гримасы раздражения или крайнего недовольства, автоматически появлявшиеся на их лицах, проглядывали либо зависть, либо похоть. Слава богу, большая часть «встречных и поперечных» держала свои желания при себе, а меньшие — в основном, наши ровесники — прекрасно понимали мои «намеки» и уходили в туман. Что особенно приятно, так ни разу настроения и не испортив. Поэтому, прикупив буксировщики, ИДА-шки, ласты и всякую мелочевку, мы не поленились заглянуть и в продуктовую секцию. Где набрали три тележки всевозможных деликатесов и, наплевав на систему доставки, весело покатили «добычу» к лифтам.

Пока спускались на паркинг, ухохатывались с пантомимы моей супруги, невероятно талантливо изображавшей и возмущение страшненькой, но жутко самовлюбленной аристократки лет сорока, столкнувшейся с нами на выходе из кабинки, и особенности фигуры этой коряги, и «деревянную» пластику.

Так что, вывалившись на нужный ярус, мы чуть не плакали от смеха. Увы, как это обычно бывает, на самом пике веселья жизнь подкинула толику разочарования — мне позвонила Докукина, а БИУС по какой-то причине не «отсек» ее звонок.

В таких моментах Дайна не ошибалась — да и в других, в общем-то, тоже — поэтому я попросил тишины, принял вызов, вывел голос упертой дамочки на внешний динамик телефона и угрюмо поздоровался.

Она «не поняла», что меня не обрадовал ее звонок, радостно пожелала доброго дня, и защебетала:

— Игнат Данилович, мы с Петей решили недельку отдохнуть и собрались в вашу сторону, то есть, на побережье Лазурного моря. Не подскажете, когда вам будет удобно нас принять — мы бы хотели заглянуть в гости?

Я скрипнул зубами и добавил в голос металла:

— Александра Ярославовна, четвертого мая сего года мою команду, возвращавшуюся из рейда в Пятно, атаковала боевая группа родовой дружины Левашовых. Атаковала с того самого бронекатера-перевертыша, который я продал вашему роду. И отнюдь не случайно — во время допроса полутрупа, чудом пережившего нашу контратаку, выяснилось, что эти девять Одаренных были отправлены мстить. Мне. За то, что я уничтожил их боевую группу, отправленную захватывать вашу тренировочную заимку, взял на абордаж уже упомянутый бронекатер и продал его вам. Так вот, помнится, вы, Докукины, давали слово, что информация о моей помощи вашему роду никогда не уйдет на сторону, одна— …

— Игнат Данилович, род Докукиных проиграл межродовую войну, а я вернулась в род родителей и забрала с собой сы— …

Я отмел этот аргумент, толком не дослушав:

— Александра Ярославовна, род Левашовых наказан. По всей строгости закона. А Докукины — нет. Ибо, де-юре, ни в чем не виноваты. Что дико бесит, ибо там, на Еланке, мы еле выжили. И теперь меня переполняет ненависть ко всем, кто знал, но мог не промолчать. Да, вполне возможно, что когда-нибудь я остыну. Но в данный момент… совместного отдыха не получится.

— Я даю сло— …

— Простите за то, что снова перебил, но словам я уже не верю!

Аристократка не забила на свои планы по моему приручению даже после этого:

— Что ж, тогда я выясню, кто нарушил обещание, приеду, сообщу вам и, тем самым, докажу, что мы с Петей не имеем к этому нападению никакого отношения! Как долго вы будете в Большом Мире?

— Менее суток… — нехотя ответил я и раздраженно добавил: — А завтра утром уйду в очередной долгий рейд…

До машины мы добрались задолго до того, как она отключилась, так что, закончив этот разговор, я открыл дверь багажного отсека и начал закидывать в него наши покупки. К сожалению, они закончились намного быстрее, чем хотелось бы, но Оля со Светой затолкали меня на заднее сидение и прижались с обеих сторон, а Иришка села за руль, завела двигатель и неспешно тронула кроссовер с места.

Я закрыл глаза и попытался унять все усиливавшееся бешенство, но без толку — перед внутренним взором мелькали картинки с участием ублюдочного Харитона Павловича, его ничуть не менее похотливого наследничка, Петра Семеновича, практически свернувшего на проторенную ими дорожку, и его мамашу-интриганку. А память все подкидывала и подкидывала воспоминания, в которых так или иначе фигурировали «милые увлечениях» этих вроде как «благородных». В результате обратной дороги я и не заметил — вернулся в настоящее только после того, как машина остановилась, движок «заглох», а до моего сознания достучался сочувствующий голос Иришки:

— А вот накрыло и его. Ибо не железный…

— Не накрыло… — возразил я и хотел сказать, что просто устал, но понял, что речь шла именно о моральной усталости, и вздохнул. А через мгновение услышал странный шелест одежды, открыл глаза и опоздал — «подруга семьи», проскользнувшая между спинками передних сидений, уже сводила вместе мои бедра. Потом «оседлала», сев на них лицом ко мне, приобняла девчонок и боднула меня лбом:

— Игнат, а тебе не кажется, что думать о каких-то там Докукиных, сидя в объятиях трех невероятно теплых, умопомрачительно ласковых, беззаветно любящих тебя-оболтуса и бесконечно преданных тебе же красоток, как-то не в тему⁈

Как ни странно, этот «аргумент» помог задвинуть злость куда подальше:

— Кажется. И я уже выбросил их из головы…

— Тогда успокой, пожалуйста, и нас… — внезапно попросила супруга. — Скажи, что слова о завтрашнем рейде были озвучены только для того, чтобы культурно послать эту суку к чертовой матери.

Тут я отрицательно помотал головой:

— Нет, девчат, рейд действительно будет. Но в него пойду только я.

Она хмыкнула и приятно удивила:

— Как я понимаю, это — одна из той пары чертовски перспективных идеек, которые, по твоим словам, могут помочь нам с нормальным личным развитием и сохранением секретов команды?

— Умница!

— А чуть подробнее можешь? — попросила заранее расстроившаяся Света.

— Я вытребовал у Дмитрия Львовича координаты самых перспективных тренировочных заимок, «захваченных» высокоранговым зверьем. И, де-юре, отправлюсь проверять, насколько сложно их отбить. Но на самом деле сбегаю на родовую заимку, если верить всплывшим воспоминаниям, расположенную значительно глубже…

Глава 5

12–15 мая 2513 по ЕГК.

…До расщелины «допрыгал» в ночь с четверга на пятницу. Трое суток почти безостановочного передвижения рывками вымотали почти до предела, но состояние охотничьей сети Дайны я все-таки оценил и пришел к выводу, что если промысел и прекращался, то совсем ненадолго.

«Эту не отшлепаешь. А Иришка, вроде как, не при делах…» — мелькнуло на краю сознания, и я, устало усмехнувшись, переместился к краю «пропасти»,

нашел начало скальной «трассы», спустился по ней к страховочной веревке, привычно продел ее в страховочно-спусковое устройство, дважды тщательно перепроверил результат, ибо почти ничего не соображал, в разы аккуратнее, чем обычно, съехал до самого дна и улыбнулся «Оводу», спикировавшему ко мне откуда-то сверху: