Опальная невеста дракона, или Попаданка в бегах (СИ) - Руд София - Страница 26

— А что-нибудь другое она просила?

— Ничего. Она заперлась в своей комнате, и больше ни звука.

Ни звука? Она-то?

При том что ушла отсюда разъяренной, как огненная драконица, то должна была полдома разнести. А тут тишина?

— Ты уверен?

— Абсолютно! — говорит подручный.

Неужели так сильно расстроилась?

Но она ведь не глупая женщина, должна понимать, что без проверки ее не пустили бы на аудиенцию. Речь ведь о безопасности государя, к которому нельзя подпускать личностей с сомнительными целями. Даже ребенок об этом знает.

И все же она на меня разозлилась, да так, что до сих пор всюду мерещится её гневный взгляд. Гневный и притом безупречно выразительный. А тот огонь в голубых, как безоблачное июльское лето, глазах…

Нет. Она точно не из тех, кто стал бы сидеть тихо, ожидая завтрашнего дня.

Тогда что за затишье?

Она приболела? Простудилась в пещере? Точно! При всей своей смекалке и смелости Сири всего лишь хрупкая женщина…

Я, в самом деле, перешел черту?

— Ваша Светлость, если вас что-то беспокоит, я могу проверить леди Рошэ, — вызывается Дарли.

— Не нужно. Я сам.

Я отпускаю Дарла, залпом опрокидываю горький отвар и выхожу в коридор.

Тихо. И за ее дверью тоже полнейшая тишина.

Не нравится мне это.

Расправляю плечи, будто в бой собрался, когда нужно просто стукнуть в дверь, и тут же морщусь от боли. С Перси три шкуры за это заклинание спущу! Он у меня весь устав задом наперед выучит и в подвешенном состоянии голосом сопрано споет. Но это потом. А сейчас… Гоблинская дверь.

И чего я церемонюсь?

Стучу. Решительно и, может быть, излишне громко, но в ответ тишина.

— Леди Рошэ. — Я снова стучу, еще громче, и опять нет ответа.

Ни звука.

Может, уснула? Так быстро после всего?

Или она ушла?

Едва допустив эту мысль, тут же открываю магией защёлки и вхожу в комнату. Слышу тихий хруст возле дверных петель и замечаю, как что-то в полумраке падает на пол.

Зубочистка?

Леди Рошэ не умеет ставить магические печати, зато придумала ловушку, чтобы проверить, не входил ли кто-то сюда? Хитро. Даже можно за это похвалить, если она вообще здесь…

Слишком тихо!

Делаю пару шагов и убеждаюсь, что никуда моя пропажа не делась. Она попросту спит прямо в платье поверх постели и даже бровью не ведет, хотя я стучал громко.

Обычно дамы после подобных приключений места себе не находят, а ей все как с гуся вода? Будто ничего и не было? И какого гоблина я, спрашивается, ждал тут революции?

М-да, умеет она голову морочить.

Ну, раз государственный переворот у нас отменяется, то можно идти.

Едва собираюсь отвернуться, как Сири ежится. От холода? Но в комнате тепло. Замерзла в пещере и все не отогреется?

Укол стыда входит в сердце. Гоблины, теперь меня еще и совесть будет мучить?

Ладно, дракон, не рычи! Укроем мы ее, укроем.

Поднимаю покрывало, что сбилось у маленьких аккуратных ног, и тяну его к ее груди, чтобы она согрелась. Но едва опускаю, как взгляд невольно цепляется за маленькое острое личико. Такое безмятежное во сне. Даже непривычно видеть ее, не сердящуюся на меня.

А еще, что странно, в этот самый момент она почему-то кажется очень хорошо знакомой. Будто я уже видел ее прежде.

Но если бы встречал, то запомнил.

Эта леди не из тех, кого можно смешать с серой массой. Она даже пахнет иначе — чайной розой и ванилью. Это я еще в первую встречу ощутил и тогда же заметил в ней какой-то свет. Не глазами, нет, но нутром. А оно никогда меня не подводит.

И ведь никакой особой магии в ней нет. Так что же?

Склоняюсь ниже, желая понять, что в ней такого, что так четко выделяет ее из толпы.

Смелость? К чему это женщине?

Дерзость? Я такое на дух не переношу, но у этой дамочки получается преподносить все как игру в перетягивание каната. При чем с ней и до финала доходить не хочется. Но и это не аргумент. Тогда что?

Красота? С этим не поспоришь: шелковистые локоны, манящая кожа цвета слоновой кости, выразительные брови, а одни глаза чего стоят. А губы, узор которых будто создан, для того чтобы сводить мужчин с ума.

И не только внешность, но и ум.

Ум и красота. Дикая и очень опасная смесь. Это яд для мужчин. Надо быть с ней поосторожнее, но Сири, как назло, в этот момент решает повернуться, оказавшись так близко, что я едва не касаюсь губ. Чувствую, как кровь закипает в венах и стремится вовсе не к голове, а туда, куда сейчас не нужно.

Ну уж нет.

Оставлю подобные пороки тем слабакам-извращенцам, что пристают к спящим дамам, а потом кукуют за решками моих темниц. Если мужчина хочет женщину, он берет ее иначе.

Так. Я вообще не за этим пришел. И нечего именно сейчас тут ошиваться. Жива-здорова, коварные планы не строит, так что до свидания!

Вытаскиваю себя в коридор, чуть не забыв вернуть починенную магией зубочистку на место. А так бы попался. Не тем местом думаю. Надо лечь спать, но, как назло, сна теперь ни в одном глазу. Я сейчас на стену полезу! Гоблины дерите, что за проклятие?!

Сири ведь далеко не первая женщина, привлекшая мое внимание, однако первая, кто так долго не выходит из головы. Может, это из-за какой-нибудь ее травы? Мало ли чем она мажется. Но я бы почуял...

Тогда из-за яда семигоны? Его ведь нежелательно пить, если есть раны, но курс прерывать нельзя.

Кстати, как она учуяла семигону в моей крови в маленькой дозе?

Об этом и спрошу ее, как проснется! Вот только спрашивать, оказывается, некого.

Из-за отвара просыпаюсь позже обычного, а моей леди уже в комнате нет.

Она наглым образом готовит побег прямо у меня под носом, припахав моих же людей.

Глава 30. Так просто не отпущу

— Что тут происходит? — спрашиваю Дарла, едва выйдя из особняка и наблюдая, как Сири оглядывает коня.

Притом не нашего. Где она его взяла?

— Перси в качестве извинений обещал найти для леди скакуна. Гляньте, Ваша Светлость, как леди седло проверяет. С таким серьезным видом, будто держаться в нем умеет, — хохочет Дарли, думая, что удачно пошутил.

— Не удивлюсь, если в скачках она задаст тебе жару.

— Что? Мне? Женщина? — охает он, а я усмехаюсь, хотя сам еще несколькими днями ранее был такого же мнения, как и Дарли.

Ну, кто-то соображает быстрее, кто-то медленнее. Но то, что от леди можно ждать всего что угодно, — неоспоримый факт.

Хотя делать из нее искусную наездницу я поторопился. Будет замечательно, если она сумеет удержаться на лошади, бегущей рысцой. Обычно городские барышни дальше “шага” не рискуют.

— Леди Рошэ, — окликаю я даму, которая уже намеревалась поставить ногу в стремя. — Куда вы так спешите? Мы отбываем только через полчаса.

— И вам доброго утра, господин главный инквизитор, — отзывается она, бросает на меня взгляд, но не задерживает его даже на пару секунд, а сразу уводит, будто конь ей интересней.

Так, это еще что?

— Все верно, вы отбываете через полчаса, а я сейчас, — добавляет Сири в спокойной манере, которая мне сейчас прямо против гривы.

Она за ночь будто незнакомкой стала.

— Леди Рошэ, как это все понимать? — Я требую ответа, но в интонациях звучит злость.

Не на то, что она удирать собралась, а на то, что конь ей сейчас, видите ли, интересней, чем важный разговор с инквизитором, отвечающим, на минуточку, за ее безопасность!

Ах да, как же я сразу не понял. Эта леди решила со мной поиграть? Наказать?

— Вы же человек исключительного ума, господин инквизитор, так что вас затрудняет? Я еще вчера сказала, что пойду в столицу своей дорогой, — выдает она.

И хоть я знаю, что это игра, но злюсь сильнее.

— Одна через лес? Вы с ума сошли?

— Не больше вашего. Все еще в голове не уложу, как вы додумались до такой проверки! Впрочем, уже не важно. Лучше разбойники и звери, чем вы. Они хоть не обманывают! — заявляет она мне и тотчас запрыгивает на коня, да так лихо, что моя шутка, брошенная Дарлу, уже не кажется шуткой.