Опальная невеста дракона, или Попаданка в бегах (СИ) - Руд София - Страница 23

Весь мир сужается до размеров шкатулки. Всего-то нужно ее открыть. Здесь. Сейчас…

Делаю маленький шаг и застываю, потому что наступила на что-то мокрое и липкое. В темноте не разобрать цвет, но с моим обонянием несложно различить запах с нотками йода и металла. Кровь. Не моя. Это кровь инквизитора. И сейчас мое чутье улавливает что-то еще, даже волосы встают дыбом. А это очень характерный знак того, что рядом опасный яд.

Но в инквизитора ведь не стрелой попали, а плетением. Разве можно отравить так?

Хотя о чем я говорю? Я рыночные отношения изучала, а не хитрости боевой магии. А может, лорда и не вспышкой отравили, а раньше? Хотя не думаю, что он бы допустил такое. Не то типаж. Слишком дотошный и видит больше других. Потому и подозрительный, что мне совсем не на руку.

Но факт остается фактом: с инквизитором что-то не так. Вполне возможно, он сейчас теряет где-то сознание, ибо по моим внутренним ощущениям яда в крови столько, что даже едва обратившегося дракона, пылающего силой и бодростью, свалит с ног.

И как теперь уйти, зная все это?

Вот же черт! Ну что за издевательство?

Почему мой шанс обламывается из-за этого самоуверенного чешуйчатого гада?! Он вот меня, то есть Силию (собственную невесту, между прочим), не пожалел. И я не должна беспокоиться о нем? Когда еще мне выпадет такой случай вернуться?

Да, надо открыть шкатулку.

Черт!

Психую, потому что все идет через одно место. Я отлично знаю себя. И это значит, что я не уйду, пока не смогу убедиться, что с сухарем все в порядке. Это я о драконе.

Кстати, и где до сих пор этого бессмертного носит?!

Оставляю «свою прелесть» нетронутой, наматываю хотелки на кулак и выхожу из пещеры. Хоть погляжу, есть ли рядом движение. А то лорд, может, уже без сил свалился.

Так, что у меня с собой из трав?

— Леди Рошэ, — выдает мне инквизитор.

Я едва не теряю дар речи, видя, как он возвращается на своих двоих легкой походкой. Еще и хворост несет в руках.

— Вы живы?

— Вы хотели иного? — усмехается мужчина, а сам смотрит на мои руки.

На перчатки? Или он думал, что я выбегу отсюда со шкатулкой?

— Типун вам на язык, господин инквизитор!

— Что мне на язык? — хмурится он, и складка между его темными бровями видна даже во мраке ночи.

Черт. В темноте он еще симпатичней, а прищуренные глаза будто светятся. Ой, зря я посмотрела. Теперь так не по себе, что даже желудок сводит.

— Не важно. Важно другое: если чутье меня не обманывает, то в вашей крови яд, — смело заявляю я.

— И как вы это учуяли? — ведет бровью лорд. Не верит?

— Навык. Я ведь с лавки зелий начинала.

— Похвально, леди Рошэ.

Это все, что он собирается сказать? А где паника и «мы все умрем»? То есть «я умру».

Ага, дождешься от него. Зато понятно, почему его боятся, — с такой-то выдержкой жить. Он не дрогнет, даже если небо обрушится на землю?

— Не хотите узнать, как избавиться от яда, Ваша Светлость?

— Зачем? Я сам… а впрочем. Я не против, леди Рошэ. Доверюсь вашим рукам.

Как-то странно звучит его фраза. Даже злит. Мне что, больше всех нужно?

— Какие травы вам нужны? — будто прочитав мои мысли, спрашивает инквизитор.

Вот так-то лучше. Все-таки умирать он не планирует.

— Поскольку я не знаю, чем именно вас отравили, то смогу лишь снять боль и замедлить действие на сутки. Вам нужен специалист, и точно не я.

— Делайте, — позволяет мужчина.

А я начинаю жалеть, что не открыла шкатулку.

Что ж, теперь уже поздно к ней бежать. Буду тогда надеяться, что этот кусок камня проникнется моей заботой и станет менее бдителен. Вдруг уснет у костра, который собирался разводить. Вот тогда я с чистой совестью и возьму «свою прелесть».

Инквизитор ловко сооружает шалаш из веток и поджигает их щелчком пальцев. Теплый свет разгоняет мрак, играя тенями по каменным стенам. Ветки приятно потрескивают, медленно обращаясь в угли, а я тем временем провожу ревизию в своей сумочке, подыскивая и смешивая нужные вещества.

Увлекшись, даже не сразу замечаю, как дракон изучает меня. Настолько внимательно, что вновь становится не по себе. Жаль, никакой пакостной травки не прихватила. Сейчас бы обновила ею рецепт.

— Вам удобно в перчатках? — вдруг интересуется инквизитор.

Я замираю на секунду. Так, только без паники.

— Здесь холодно.

— Ни разу не видел вас без них. Даже когда было тепло.

— А я не видела вас в перчатках. Каждому свое. Не отвлекайте меня. Напутаю с дозировкой и сделаю хуже.

Опять усмехается, но как-то тепло. И от этой теплоты еще больше не по себе. Даже мурашки ползут. Бр-р… Скорее бы от него избавиться!

— Готово. Повернитесь спиной, — говорю я и, едва инквизитор выполняет просьбу, вздрагиваю.

Тут не только жуткая рана, но и несколько других шрамов. Кажется, кто-то не единожды оказывался на пороге смерти. Потому сейчас такой бесстрашный?

— Не шевелитесь, пожалуйста, я начинаю, — предупреждаю я.

Сдуваю порошок с ладони прямо на рану, а затем уже кончиками пальцев накладываю плотным слоем оставшееся по опаленным краям, а этот дракон даже не вздрогнул. Но больно ведь. Даже мне мысленно больно.

Точно камень! Ни души, ни сердца, а только одно место, которым он думает. И это не всегда голова.

Задумавшись, несколько неаккуратно касаюсь края раны, инквизитор вздрагивает (все-таки живой?), а я, испугавшись, едва не роняю баночку со смесью. Бросаюсь за ней вниз, но ловит ее не моя рука, а рука инквизитора, который уже развернулся. И он настолько близко, что я практически дышу ему в губы.

Вот еще!

Мигом отстраняюсь, а мужчина ловит меня за руку и вновь тянет к себе.

С ума, что ли, сошел?! Чего это он?! Я, если что, не робкого десятка. За такое и стукнуть могу!

— Леди Рошэ...

Глава 27. На чистоту

— Что? — настораживаюсь я.

— Перчатки. Вам в них настолько неудобно, что вы чуть не угробили смесь. Снимите, — ловко выкрутив ситуацию в своих интересах, говорит инквизитор.

И я сейчас могла бы поддержать эту тонкую игру, но уже порядком вымотана и хочу простой человеческой честности, к которой меня с пеленок приучила бабуля.

— Не лукавьте, Ваша Светлость. Вам не дает покоя то, что скрывается под ними, — так и выдаю инквизитору в лицо.

А он явно не ожидал от меня такой прямоты.

Ему еще повезло, что я не грубо это выдала, а вполне мягким тоном. И далось мне это сложно, так как кое-кто просто мастер забираться под кожу и выводить из себя! Обычно раненых жалко, а этого каждые пять минут хочется пристукнуть!

— Так и есть, — кивает инквизитор и слегка улыбается.

А я думала, моя прямота не придется ему по вкусу. Воспитанная дама должна быть кроткой и услужливой, желательно недалекой, так ведь?

— Раз мы решили, наконец-то, говорить открыто, то я отвечу. Я никогда не снимаю перчатки, потому что под ними шрамы, — сообщаю я, смело глядя в глаза инквизитору.

И эти самые его глаза отчего-то опасно прищуриваются в этот момент.

Значит, он еще помнит, что опалил одной даме руку?

— Мне было лет десять, когда единственный дорогой мне человек, в котором я видела защитника, безжалостно толкнул меня на угли, — тут же продолжаю я, пока этот дракон не успел сделать «опасных» выводов.

Конечно, никакого дорогого человека не было. Стоило сказать, что злой опекун нанес обиду, но мне отчего-то захотелось напомнить этому сухарю, что настоящую боль приносят не увечья, а люди, предавшие твою веру.

Так было с Силией, перед которой мне до сих пор стыдно за то, что не смогла ее оправдать, и за то, что до сих пор нахожусь в ее теле, не зная, где она и что с ней.

— Леди Рошэ… Сири, мне жаль. Простите, что был так настойчив, — вдруг выдает инквизитор.

На секунду я теряюсь.

Он сейчас сказал «простите» или мне послышалось?