Лорды не дремлют (СИ) - Самтенко Мария - Страница 12

В гостинице Кларисса вспомнила, что собиралась написать Крылатому Королю. Головная боль почти прошла, но леди все равно оказалось непросто сосредоточиться на событиях сегодняшнего дня. Рыжая свидетельница, голый дракон, труп Нэйта со следами от цепочки на шее…

…цепь, золотая, дракон на цепи, нет, расплавленное золото в глазах, нет, не вспомнить, образ ускользает из памяти, исчезает в черной воронке…

…неприятный распорядитель отбора, лорд Гарденвуд, странная клятва и ужасная головная боль.

Дознавательница полистала блокнот, достала из чемодана кристалл для связи и задумчиво перечитала последнее сообщение от отца:

«Смотри не выйди там замуж, мне будет неудобно перед Принцесской».

«Принцесска»?

Кто это?

Кларисса не помнила.

Глава 9

– Так, все, – с непривычной решимостью сказала Мелли. – Давай сюда кристалл, я сама напишу отцу. Мне все равно нужно отчитаться мамуле и еще кое-кому. А ты ложись, отдохни.

Кларисса покорно разжала пальцы, позволив Мелинде забрать переговорный кристалл, и легла на кровать, ощущая щекой теплое пушистое покрывало.

Сестра сидела на соседней кровати и нервно составляла кому-то письмо, из-за тонкой стены доносилось девичье хихиканье, за окном шумел неожиданно поднявшейся ветер, а дознавательница уже не могла держать глаза открытыми и соскальзывала в сон.

Клариссе снились черные кудряшки отца, его острый профиль и тонкие хрупкие пальцы, ерошащие ее волосы:

«Что грустишь, дочь? Тоже хочешь летать? А давай, я тебя покатаю? Только смотри, не свались, как в тот раз. Я-то тебя поймаю, но если мама узнает, в нашей стране появится новый король».

Проснулась Кларисса ближе к полудню. Мелли ушла, заботливо задвинув шторы, и в гостиничном номере был полумрак. На спинке стула висело вчерашнее платье, на столе стоял закрытый чемодан с кристаллом для связи и валялась какая-то неаккуратно сложенная бумажка. Это оказалась записка от господина Трейна, который обещал зайти ближе к обеду и привести вернувшегося в Истинную землю драконов помощника покойного друидского посла.

Дознавательница аккуратно сложила записку, умылась ледяной водой, натянула платье, взяла блокнот и снова села на кровать, пытаясь восстановить в памяти цепочку вчерашних событий. Странно, но все, что касалось расследования, Клариссе удалось вспомнить в мельчайших подробностях: и труп лорда Нэйта, и рассказ несостоявшейся любовницы лорда Гласса, и фиаско Мелинды с голым драконом. А вот то, что касалось отбора, сохранилось в памяти по частям. Самым ярким впечатлением был раздражающий (почему?) лорд Гарденвуд, очередь в замковую караулку и ужасная головная боль на обратном пути. Все остальное словно вырезали из памяти.

Записи в блокноте тоже ничего не прояснили. Отбора касались всего две фразы. От слов «драконья цепь» веяло ощущением безвозвратной потери, но Кларисса хотя бы помнила, что писала ее уже тут, в гостинице. А вторую фразу, про какую-то чашу, дознавательница прочитала раз пять, и даже не смогла вспомнить, когда она такое писала. И чем ее до этого надо было довести.

В комнату вошла Мелли с двумя кружками в руках. Она была румяная, свежая, еще чуть менее рыжая и более пятнистая, чем вчера. Пока Кларисса спала, сестра явно продолжала эксперименты со смыванием краски с волос – причем не очень удачно.

– Проснулась? Как ты себя чувствуешь? – с легкой тревогой спросила Мелли. – Вот компот, это тебе. Там еще была каша, но я знаю, что ты не любишь.

– Лучше, чем вчера, – улыбнулась Кларисса.

Дознавательница взяла стакан, подробно отчиталась сестре о своем самочувствии и снова потянулась за блокнотом. Странная запись не давала ей покоя.

– Слушай, Мелли, может, ты скажешь, что там вчера была за чаша, которую нужно засунуть...

– В задницу Багровому демону? – хихикнула сестра, присаживаясь на соседнюю кровать.

– Нет, – дознавательница сверилась с блокнотом, – записано «тому, кто придумал отборы». Я теперь и представить боюсь, что там было.

– А я-то гадала, что ты там пишешь! – развеселилась Мелли. – С таким лицом, будто сейчас будут трупы! Нам дали карету, но не заговоренную, а с лошадками, и ты так ругалась, что кучер, когда мы приехали, был весь красный!

Кларисса прищурилась. После слов Мелинды ей удалось вспомнить эту поездку во всей ее кошмарной красе. Молодой рыжий кучер так спешил доставить их с Мелли в гостиницу, что собрал все кочки и ямы на дороге. Которых было не так уж и мало, учитывая, что основное население перемещалось по столице на крыльях.

– В нормальных каретах не делают отверстия для подслушивания гостей, так что кучера мне не жалко! – отрезала дознавательница. – Расскажи лучше, как прошла запись на этот дурацкий отбор. Нас точно там ничем не поили? У меня провалы в памяти как после студенческой вечеринки.

В светлых глазах Мелинды заплескалась тревога, и Клариссе пришлось убеждать сестру, что все хорошо. Ну, кроме провалов в памяти и навязчивого желания прибить мерзкого лорда Гарденвуда. Причем непонятно за что!

– Вот тут я тебя понимаю, – вздохнула Мелли. – Скотина этот Гарденвуд, хоть и на службе. Сажает тебя в карету, и рожа такая довольная, ты бы видела. Ну ладно, рассказываю по порядку. Итак, мы приехали, отстояли очередь, подписали что надо, прочитали обет о неразглашении…

– А Гарденвуд не пытался наплести нам, что обет магический? – уточнила Кларисса, подумав, что ее отвратительное самочувствие может объясняться воздействием заклинания.

В основе клятвы всегда лежала свободная воля, и заставить человека держать слово не могло ни одно заклинание, но это не мешало некоторым недобросовестным колдунам придумывать «магические» обеты на основе заклинаний поноса, чесотки или еще какой-нибудь гадости. Колдун принимал клятву и активировал заклинание, чтобы продемонстрировать, что будет, если ее нарушить – и далеко не все осмеливались перепроверять. Тут могло быть то же самое.

– Нет, он ничего такого не говорил, – покачала головой Мелли. – Мы просто зачитали обеты, и все. А потом этот лорд Гарденвуд подвел нас к чаше и сказал, что у эльфов было три яйца.

– Что-то?.. – не поверила Кларисса.

– Три яйца, – серьезно повторила Мелли, заглядывая в глаза Клариссе. – У эльфов. Я, если честно, была в ужасе.

Дознавательница фыркнула, собираясь прокомментировать манеры гнусного лорда Гарденвуда, но внезапно схватилась за голову – висок укололо болью.

Спустя пару секунд боль утихла, и Кларисса задумчиво открыла блокнот. Подумалось, может, оговорка распорядителя отбора далеко не случайна, и это следует записать.

Про эльфов и их физиологию дознавательница знала мало. Эльфийская цивилизация была уничтожена много столетий назад – незадолго до войны с демонами. Отец Крылатого Короля заключил сделку с демонами, чтобы они помогли драконам победить эльфов, но те несколько… перестарались. А потом и вовсе вошли во вкус, воспользовались тем, что лорды-драконы ушли на войну, и истребили оставшихся в тылу женщин и детей.

Так началась война с демонами, поставившая драконью расу на грань вымирания, а разразившаяся позже междуусобная война между Крылатым Королем и его отцом расколола единое королевство на Розенгард и Истинную землю драконов.

– Только я не совсем поняла, как это соотносится с драконьим отбором, – потерла переносицу Кларисса. – Может, лорд Гарденвуд считает, что отец Крылатого Короля напал на эльфов из-за того, что у тех было по три яйца? Обидно ему стало, что ли?

– Что? – озадачилась Мелли. – Причем тут эльфийские яйца?

– Я тоже не понимаю, причем, – вздохнула Кларисса, раздумывая, стоит ли нарисовать в блокноте предмет обсуждения или лучше воздержаться. – Ты же сама про это сказала, когда цитировала лорда Гарденвуда.

Секунду сестра смотрела на дознавательницу с легким подозрением во взоре, потом попросила повторить слова Гарденвуда и нахмурилась.

– А если я скажу, что потом ты заглянула в чашу и увидела, как три оранжевые лягушки штурмуют королевский дворец? – загадочно понизила голос Мелли. Теперь в ее небесно-голубых глазах читалась жажда экспериментов.