Лорды не дремлют (СИ) - Самтенко Мария - Страница 11

– А Древохват? – спросила Мелли на правах главного специалиста по друидам. – И подозрительный голый дракон?

– Ну, лорд Нэйт к тому времени уже был мертв, так что это может быть лорд Гласс. Единственное, меня смущает, что голого дракона видели на другом конце города. А Древохват да, не вписывается. Хотя он, конечно, тоже был любителем прекрасных дам. И смерть зеленщицы, госпожи Доббо, тоже не вписывается. Нэйта убили с помощью артефакта, лорда Гласса похитили с помощью артефакта, а на госпоже Доббо они закончились, и пришлось применять зелье? Это странно.

Мелли хмыкнула. Дознавательница сделала пометку в блокноте – поговорить с родственниками погибшей зеленщицы – и достала карту.

Им оставалось самое неприятное – а именно, записаться на злосчастный отбор. Кларисса, может, и поставила бы это в своем рейтинге после морга, если бы им с Мелли не пришлось час идти вдоль стены до надвратной башни королевского замка, рядом с которой проходила запись, и жалеть, что они не взяли карету. И если бы им не пришлось час стоять под палящим солнцем в очереди в караулку, а потом уговаривать распорядителя отбора, похожего на крысино-драконий гибрид лорда Гарденвуда, пропустить их с Мелли вдвоем. И если бы в караулке не было так тесно, что туда влезали лишь два стола, один с документами, а другой с артефактной чашей, в которой плескалась вода.

И если бы не ласковая улыбочка лорда Гарденвуда:

– Когда вы принесете обеты и заглянете в чашу, древняя магия заблокирует у вас память о предыдущей влюбленности. Если таковая, кхм-кхм, имеется.

– Для чего это нужно? – хмуро спросила Кларисса, понимая, что на фоне таких перспектив морг точно отступил на второй план.

В отличие от Мелинды, ей было, что блокировать. Лорд Магарыч ждал ее в Розенгарде, прикованный к замку заклинанием Драконьей цепи, и дознавательнице было несложно представить, как он ко всему этому отнесется.

– Это давняя традиция. Видите ли, юные леди склонны влюбляться в, кхм-кхм, кого ни попадя. Смысл отбора в том, чтобы подобрать идеальную пару, а не заставить драконов страдать от неразделенной любви. Обычно мы держим это в секрете, но к вам, как к особым гостям, особое, кхм-кхм, отношение. И мы надеемся на неразглашение этих сведений. В любом случае, – закончил лорд Гарденвуд, явно прочитав по лицу Клариссы, куда им следует засунуть такие традиции, – если вы не хотите, то можете отказаться и вернуться домой.

Отказаться?

Дознавательница закрыла глаза. Она могла вернуться, да. Бросить расследование, подвести отца, оставить Мелли разбираться с убийцами и непонятным отбором и вернуться.

Наверно, Кларисса должна была видеть перед глазами укоризненного качающего головой лорда Магарыча, память о котором она планировала заблокировать.

Но она видела только мертвого Нэйта Драга.

– Скажите, лорд, а это состояние обратимо?

Распорядитель отбора остановил на Клариссе задумчивый взгляд. Потом медленно кивнул:

– Заклинание потеряет силу после отбора. Разумеется, если вы, кхм-кхм, не найдете пару. О, леди Красс, вижу, вы готовы?

Мелли кивнула и шагнула вперед, к чаше. Кларисса поняла, что сестра вызвалась первой, чтобы дать ей время на раздумья.

Дознавательница сощурилась, глядя, как Мелинда читает с любезно протянутого Гарденвудом листа обеты («не нарушать правила», «не разглашать» и тому подобное), а потом склоняется над чашей и тут же выпрямляется, откидывая назад морковного цвета волосы.

Кларисса, наверно, должна была думать о лорде Магарыче. Или хотя бы о погибшем Нэйте: о жутком следе от артефактной удавки на его шее. Или о Глассе, которого, может, еще можно было найти.

Но думать получалось только о Багровом демоне и его приспешниках.

– Я напишу ему, – шепнула Мелли, увидев, что Кларисса тоже шагнула к чаше. – Скажу, что это временно. И что у тебя не было другого выбора.

Кларисса кивнула, и лорд Гарденвуд просиял улыбкой:

– Решились? Отлично! Читайте отсюда, – он показал на листе, и Кларисса нахмурилась, разбирая сложную вязь. – Немного погромче… отлично! А теперь загляните в чашу. Если вы испытываете к кому-то чувства, которые могут помешать отбору, самое время об этом подумать.

– Спасибо, – пробормотала Кларисса.

Вода в чаше потемнела и начала вращаться: сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее.

«Багрового демона в задницу и пятнадцать приспешников сверху», – мрачно подумала дознавательница. – «Как же ему это не понравится!..»

«Ему».

Кому, не демону же?

Дознавательница не сомневалась, что Багровый демон тоже не будет в восторге, особенно если узнает, что его имя у нее вместо ругательства. Только речь не о нем, а о драконе, который… которого…

Как же там его звали? Лорд Магарыч Арический? А, может, Магариэн? Или нет?..

Кларисса поняла, что забывает слова на ходу, и попыталась отвернуться, но обнаружила, что не может пошевелиться. Не может отвести взгляд от взметнувшуюся в темную воронку воды.

Ее захлестнуло ощущением безвозвратной потери.

Потери – и острым пониманием того, что распорядитель отбора соврал. Клариссе не требовалось применять фонарь для выявления незаконных заклинаний и фейскую пыльцу, чтобы понять, что чаша ничего не блокирует. Она просто засасывает все, что есть. Утягивает, чтобы никогда не вернуть.

Как, в самом деле, можно было поверить в слова этого гнусного лорда Гарденвуда? Почему Кларисса не начала сомневаться? Она же работала с артефактами и незаконными заклинаниями, могла бы сообразить, что чаша нужна, чтобы забирать чувство первой любви у молодых, восторженных девушек, и питать ими чары, отвечающие за отбор. А, может, даже и возвращать, но не такими же, а новыми, измененными. Делать так, чтобы леди влюблялись в тех, на кого укажет безжалостный механизм отбора.

Или нет.

Клариссе ужасно хотелось записать эту версию в блокнот, но она не могла оторваться от чаши.

Секунды плыли.

В раздумьях о расследовании и отборе дознавательница, кажется, пропустила самое важное.

Так как же там звали дракона, которого она любила? Кларисса уже не могла вспомнить.

Воронка забрала имя и внешность, и теперь забирала остатки воспоминаний.

Теплые золотые глаза. Прикосновение. Взгляд. Черные крылья. Цепочка на шее. Улыбка.

Последними исчезли звуки чужого голоса. Неего– кто бы он ни был, Кларисса уже не помнила ни расы, ни имени – а другого, но это все равно было важно. Почему-то. Голос был резким, он что-то цитировал, и это, кажется, тоже относилось к тому, ее, настоящему…

Кларисса попыталась схватиться за эту фразу, удержать ее в памяти – хотя бы ее! – но…

«Я же могу просто смотреть на нее».

Я.

Же.

Могу.

Просто.

Смотреть…

Плеск воды в чаше. Темная зыбь. Конец.

– Кларисса? Все хорошо?

Дознавательница пошатнулась, ощущая, как сестра подхватывает ее под локоть, и на секунду прикрыла глаза. Потом снова взглянула на чашу – по черной воде пробегала едва заметная рябь – но уже через миг все исчезло.

Она должна была записать что-то, но уже не помнила, что.

Лорд Гарденвуд отодвинул перепуганную Мелли и протянул руку с явным намерением положить ладонь на лоб Клариссе.

– Багрового демона в задницу, давайте без этого, – сквозь зубы сказала дознавательница, пытаясь справиться с неожиданно нахлынувшей головной болью. – Я хорошо себя чувствую. Просто потеряла равновесие на секунду.

Распорядитель убрал руку, поджал губы и посоветовал леди поехать к себе и немного поспать «пока чаша… в смысле, пока заклинание не закончит действовать». Благо до начала отбора еще несколько дней, и никто не заставляет леди перебираться в королевский дворец прямо сейчас.

– Все хорошо? Может, врача? – тревожно спрашивала Мелинда в любезно предоставленной распорядителем отбора карете. – Ты подошла к чаше, заглянула в нее, а потом вздрогнула и начала падать. Я испугалась, схватила тебя за локоть…

– Все хорошо, Мелли. Все прошло.