О началах и концах света: Рождение и гибель мира в мифологии, религии и науке - Ивик Олег - Страница 80

Сначала с чтением свитка возникла заминка, ибо «никто не мог, ни на небе, ни на земле, ни под землею, раскрыть сию книгу, ни посмотреть в нее». Но потом явился «Агнец как бы закланный, имеющий семь рогов и семь очей», символизирующий Иисуса Христа, и взял книгу{881}. Агнец снял по очереди все семь печатей, причем снятие первых четырех сопровождалось явлением всадников на конях разных цветов. Всадник на белом коне символизировал христианство, всадник на рыжем коне – враждующий с ним языческий мир, всадник на черном коне – нужду и голод. Затем появился четвертый всадник:

Снятие пятой печати привело к тому, что Иоанн увидел находящиеся под неким жертвенником «души убиенных за слово Божие». Души эти обращались к Богу с требованием праведного суда: «…доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?» В ответ они услышали, что с судопроизводством, равно как и с местью, придется повременить еще «малое время», так как число мучеников за веру недостаточно велико. В утешение вопрошающим выдали белую одежду{882}. В Толковой Библии говорится: «Дарование ее мученикам имеет значение их оправданности, их близости к Господу Богу и их надежды на полное блаженство на воскресение из мертвых. Кроме дарования белых одежд, Господь утешает непреложностью Своего суда по Своему Бож. Предопределению. Время этого суда и воздаяния совпадет с тем временем, когда число мучеников достигнет известного, определенного Богом предела»{883}.

После снятия шестой печати глазам Иоанна предстала картина мировых катаклизмов, грозящих миру перед Страшным судом:

Перед началом Конца Света следовало разобраться не только с мертвыми, но и с живыми и отделить праведников от остального человечества. Чтобы отметить их, появился Ангел, имеющий «печать Бога живого». Он должен был положить «печати на челах рабов Бога нашего». Иоанн сообщает: «И я слышал число запечатленных: запечатленных было сто сорок четыре тысячи из всех колен сынов Израилевых». После чего перечисляются поименно 12 колен, и о каждом сообщается, что в нем спасется по 12 000 человек{885}.

Этот отрывок текста издавна повергал христианских комментаторов в некоторое недоумение, потому что здесь совершенно однозначно говорилось, что среди запечатленных будут только евреи. Разрешали эту проблему по-разному. Так, архиепископ Андрей Кесарийский в VI–VII веках предложил под «коленами сынов Израилевых» считать христиан, чьи качества и достоинства соотносятся со значением имени каждого из 12 израильских патриархов. Например, о колене Рувимове он пишет: «Рувим значит сын ви́дения; этим означаются те, кто сердечною чистотою приобрел духовное ви́дение». О колене Симеонове сообщает: «Симеон – послушание. Указывается на оправдываемых за повиновение Божественным заповедям»{886}.

Помимо 144 000 живых запечатленных праведников, Иоанн наблюдал еще и огромное количество праведников усопших, которым тоже суждено спасение. Этническая пестрота этой толпы уже не вызывает сомнения.

Толковая Библия говорит о них: «Здесь имеются в виду все умершие христиане, достигшие совершенства и угодившие Богу теми или другими подвигами веры и благочестия»{888}.

Наконец, Ангел снял седьмую печать, и «сделалось безмолвие на небе, как бы на полчаса». Затем «иной Ангел» воскурил фимиам. И семь ангелов стали по очереди трубить в трубы.

После того как вострубил пятый Ангел, с неба упала еще одна звезда, которой был дан «ключ от кладязя бездны». Из бездны вышел дым, а из дыма – саранча. Саранча эта была похожа на боевых коней, имела человеческие лица, волосы как у женщин, зубы как у львов и жалящие хвосты как у скорпионов. Царил над этим насекомым воинством ангел бездны, которого по-еврейски звали Аваддон, а по-гречески Аполлион. Саранча «не делала вреда траве земной, и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям, которые не имеют печати Божией на челах своих». Длилось ее нашествие пять месяцев{890}. Слово Аваддон[250] в переводе с древнееврейского означает разрушение, гибель. Комментаторы Толковой Библии считают, что под Аваддоном здесь имеется в виду Сатана, а под саранчой – «злые духи, демоны, обитатели бездны»{891}.

Когда вострубил шестой Ангел, были освобождены от пут четыре Ангела, «приготовленные на час и день, и месяц и год, для того, чтобы умертвить третью часть людей». Ранее они томились «при великой реке Евфрате», что намекает на их связь с Вавилоном, который у христиан считался вместилищем и символом всех языческих пороков{892}.

Кстати, используемое Иоанном слово «Ангел» не должно сбивать с толку: в основном комментаторы склоняются к мысли, что это были демоны. Так, Андрей Кесарийский пишет: «По мнению некоторых, “четыре Ангела” суть Михаил, Гавриил, Уриил и Рафаил, связанные веселием созерцания Божества и разрешенные с другими Ангелами в день судный для осуждения нечестивых, третья часть которых будет истреблена. Но я думаю, что это лукавые демоны, связанные в пришествие Христово»{893}. Комментаторы Толковой Библии тоже считают, что здесь имеются в виду «злые ангелы» – демоны, которые «после страданий Иисуса Христа были связаны повелением Божиим в своей зловредной деятельности»{894}. Иоанн описывает катаклизмы, вызванные этими демонами: