"Фантастика 2024-179". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Маревский Игорь - Страница 464

— Я не виделась с господином Харальдсоном с того момента, как нанялась к вам работать, — заверила меня девушка, размазывая потоки слез по щекам. — Мне Вероника сказала про него.

— Ах, да… конечно же, Вероника. Жасмин знала?

Элен помотала головой.

— Она сплетница, я решила ей не говорить. И за это она поплатилась жизнью… — Элен снова зарыдала в голос. — Мне показали ее… — Элен еще сильнее захлебнулась в слезах, — … ее палец… от… отрезанный мизинец… Жасмин не знала, где он… и они… они убили ее за то, что она не могла ответить…

— Иди к Веронике, — устало велел я. — Можешь сегодня остаться тут, если хочешь. Завтра выйдешь на работу, поняла?

— Да, барон…

Всхлипывая, Элен отправилась к сестре.

Лимит «сюрпризов» на сегодня не было исчерпан: вечером в гости заявилась нежданная гостья.

— К вам графиня Кая Нильсон, господин Ульберг, — доложил мне по телефону Гард.

— Впусти.

Меньше всего на свете я хотел видеть эту гадину, но интерес все же взял верх — Нильсоны ничего и никогда не делают просто так.

— Давно не виделись, сладкий. Обнимемся? — Сука ничуть не изменяла своей манере облеплять свои жесты и интонации толстым слоем фальши.

— Ты что-то хотела мне сказать, змея? — невозмутимо спросил я. — Быть может, донести до меня очередную угрозу?

— О, да. Угроза над тобой висит — тут не поспоришь. Очень скоро ты получишь от нас подарок — тебе понравится, сладкий. Но вообще я пришла просто поболтать и выразить свое безграничное изумление: какой ты живучий, однако! — Кая наигранно восхитилась. — У тебя со смертью контракт, быть может, заключен, а? Почему это она так упорно обходит тебя стороной?

— А у меня незавершенных дел много: вам головы пооткручивать, к примеру. Что это ты про смерть заговорила: намекаешь, что мой особняк взорвали вы?

— Вот уж точно нет, — хохотнула девица. — Глупо отрицать, что мой отец жаждет потоптаться на твоей могиле, но взрыв устроил кто-то другой. Любопытно, кому же еще перешел дорогу Аксель Ульберг?.. Впрочем, несложно догадаться, если подумать.

— Ты лучше о себе подумай: осторожнее в игры свои играй, потому что когда человек любит игры — однажды непременно находится тот, кто способен его переиграть.

— Ох, как это на тебя похоже — угрожать, кидаться словами и… ничего не делать. Ты же понимаешь, что бессилен против нас, верно, сладкий? Кстати, я слышала, от твоего водителя одни кровавые ошметки остались? Это наверняка было гадкое зрелище, а? — Ублюдочная тварь оскалила белоснежные зубы в насмешливой улыбке.

Я метнулся к ней и схватил за горло.

— Мы это уже проходили, пупсик… — прохрипела она, силясь улыбаться даже в таком положении.

— Ты ведь понимаешь, что мне особо нечего терять, если я придушу тебя прямо сейчас, да, милая? Так может, мне доставить себе это наивысшее наслаждение?

— И обнаружить в ближайшие дни труп Анни Босстром у нее дома? — просипела графиня.

Я надавил сильнее на ее шею и едва поборол в себе острое желание свернуть ее суке. Вместо этого я швырнул тело Нильсон об стену — она ударилась и упала на пол. Не смертельно, так, ушибы — зато какое унижение для графской дочери.

Раненая лапа Ская зажила быстро благодаря моему зелью, которым я обливал рану своего питомца на протяжении двух дней.

Вероника изъявила желание уволиться, но когда я предложил поднять ей зарплату — прилично поднять — сомнения девушки, как ветром сдуло.

Элен продолжала продавать «кирпичи».

Виви теперь снова одна танцевала на сцене. Надо бы ей новую напарницу найти.

Дела в клубе шли стабильно хорошо.

Мне необходимо было изготовить совершенно особенное и очень мощное зелье, для чего я попросил графа Берга дозволения пройтись по его землям. Эйва гуляла вместе со мной.

— Что ты придумал на этот раз, милый?

— Мы же с тобой договаривались, солнышко, что тебе лучше не задавать вопросов о моей работе, — ласково улыбнулся я своей спутнице.

— А можно ли мне будет задавать их, когда мы с тобой…

Когда Эйва подозрительно замолчала, я взглянул на нее. Щеки девушки вспыхнули румянцем.

— Продолжай.

— Когда мы поженимся. — Эйва вспыхнула еще сильнее.

Я раздумчиво пожевал губу. Ох, ну почему женщинам обязательно надо все испортить?

— Мы ведь поженимся, верно?

— Свет мой, думаю, нам рано заводить этот разговор. — Мне не хотелось обижать Эйву, но давать надежду, не зная, есть она или нет, я тоже не собирался.

— Как скажешь… — Взгляд Эйвы стал холодно-печальным.

— Иди сюда. — Я обнял ее.

Вначале графиня была напряжена, но затем ее тело обмякло.

— Я вовсе не говорю, что не хочу этого. Я просто… опасаюсь. Сейчас я занимаюсь такими вещами… как бы это объяснить… такой работой, которую не назовешь безопасной. А я бы хотел всегда быть уверенным в том, что моей семье ничего не угрожает, понимаешь?

— Да. Так может тебе бросить ту работу?

— Я должен возродить род Ульбергов, Эйва, и я еще только в начале своего пути. Многое предстоит сделать — и будет нелегко.

— Мой отец мог бы помочь…

— И речи быть не может, — отрезал я. — Я сотрудничаю с ним — и этого уже довольно. Я — глава своего рода, и должен все сделать сам. Иначе я буду недостоин стоять во главе дома Ульбергов, понимаешь?

Эйва печально вздохнула в ответ. Я крепче прижал ее к себе.

Я продолжал работать в лаборатории Берга и обдумывал план посещения собрания авторитетов криминального мира Альхены. И когда этот час настал — я был готов.

Собрание мафии должно было пройти в подпольном ночном клубе, принадлежащем одному из алко-торговцев. Это было подвальное помещение — на верхнем этаже находилась кондитерская, которая так же принадлежала этому алко-торговцу. Неплохое прикрытие.

Ранд привез меня туда тогда, когда до назначенного часа оставалось несколько минут. Я позвонил в дверь кондитерской. Спустя минуту она раскрылась, показался элегантно одетый мужчина в очках.

— Я за сливочными эклерами с корицей.

Очкастый молча пропустил меня внутрь, после чего повел вниз. Дверь в подвал располагалась в служебном помещении. Проводник открыл дверь, я увидел ступени, ведущие вниз. Преодолев их, наткнулся на очередную дверь, возле которой стоял еще один мужик — уже не такой интеллигентный, как первый, а вполне подобающего для бандита быдловатого вида.

— Вы любите сливочные эклеры с корицей? — с улыбкой поинтересовался я у него. — Я так просто обожаю. За ними и пришел.

Ни один мускул не дрогнул на морде мужика — он молча открыл передо мной дверь.

Что за кулинарное извращение в виде эклеров с корицей, спросите вы? Именно поэтому эту фразу и сделали паролем сего преинтереснейшего заведения.

Я попал в просторное помещение, облагороженное так хорошо, что оно напоминало не подвал, а конференц-зал какой-нибудь. Его заливал приятный теплый свет. Маленькие круглые столики и стулья были убраны вдоль стен, а посередине помещения поставили длинный стол на пару десятков человек. Стулья были с высокими спинками, обитыми красивой красной тканью. У дальней стены располагался бар: судя по многочисленным разнообразным бутылкам — с обширным выбором напитков. Стол заставлен всякими лакомствами и бутылками с вином и виски.

Примерно половина мест за столом была занята. Все были мужчины — некоторые выглядели, как главные гопники района, а некоторые — как интеллектуальная элита. Во главе восседал старик. Вот без преувеличения — старик. Высокий, тощий, в сером пиджаке, с галстуком. Длинные серебристые волосы главы мафии были собраны в хвост. За стеклами очков блестели острым умом стальные глаза. Морщины избороздили худощавое лицо, но столько было в его выражении и чертах решимости, что сомнений не оставалось — этот человек несгибаем, и никакие годы, никакие трудности, никакие угрозы не заставят его согнуться.

Когда я разглядывал босса боссов, в голове закрутился вопрос: как можно иметь столь благородные черты лица и быть при этом чудовищем, идущим по костям и крови? Одна из загадок человечества.