Цена жизни (СИ) - Стоев Андрей - Страница 56

Наконец, девица оторвалась от книжки и подняла глаза на Марена.

— Чего тебе? — неприязненным тоном спросила она, подкрепив свой вопрос шмыганьем.

— Мне в Новгород надо уехать, — так же недружелюбно ответил тот.

— А сейчас-то чего припёрся? Поезд только послезавтра будет.

— Мне сказали, билет надо купить.

— Билет ему купить, — передразнила его девица. — Ты бы ещё за полгода до отправления пришёл.

Она недовольно скривилась, но всё же достала цветастую бумажку, на которой начала делать какие-то таинственные пометки, всё ещё по инерции пошмыгивая носом. Это продолжалось довольно долго, и Марен уже начал подозревать, что та просто изображает деятельность, но как раз в этот момент девица свой таинственный труд и закончила.

— Семь кун и двадцать три векши, — объявила она.

— Чего? — растерялся Марен. Про гривны он уже знал, но прочие деньги для него оставались пока загадкой.

— Деньги гони! — злобно рявкнула девица. — Сидите в своей тайге с медведицами, толку от вас…

Марен совершенно не понял, какое отношение к поезду имеет тайга с медведицами, но выяснять не стал. Затевать разговоры с раздражённой женщиной — это последнее дело. Результата от этого не будет никакого, зато настроение себе испортишь надёжно. Он молча полез в карман, вытащил оттуда мятый комок бумажек и отделил от него одну.

— Хватит? — поинтересовался он, кладя на стойку бумажку с картинкой какого-то князя на коне и нарисованной единицей.

— Хватит, — недовольно ответила девица, кладя взамен свою исписанную бумажку, и ещё несколько бумажек и монет, которые явно были тоже деньгами.

— А дальше что? — поинтересовался Марен, засовывая всё это в карман.

— А дальше иди отсюда, — посоветовала девица. — Послезавтра придёшь к одиннадцати, вагон у тебя четвёртый, место двадцать девять. В билете всё написано — иди, не мешай работать.

— Давай, братуха, не теряйся! — бывший попутчик дружески ткнул Марена кулаком в плечо. — Как закончишь свои дела, приезжай к нам на Панковку. Найдёшь улицу Трёх бобров, а там у любого спросишь Комара, меня там все знают. Там наших много живёт — обустроиться поможем, работу найдём. Мы, рифейские, друг друга держимся!

— Спасибо, братуха, — ответил Марен. — Обязательно тебя найду.

Два дня и две ночи в поезде неожиданно прошли безо всякого напряжения, и, пожалуй, даже интересно. К этому времени Марена уже окончательно отпустило давящее ощущение загнанного зайца, и желание поубивать всех окружающих ушло совсем. Трое попутчиков оказались весёлыми молодыми парнями — они временами добродушно подшучивали над деревенской простотой Марена, но шутки эти его почему-то совершенно не злили, отчего он и сам порядком удивлялся. Зато общение с попутчиками оказалось невероятно полезным — делать в пути было нечего, и они много разговаривали, при этом охотно отвечая на его наивные вопросы.

По пути поезд проезжал множество больших и малых городов, и некоторые из них были гораздо больше Рифейска, который показался Марену огромным. Когда он между делом про это упомянул, попутчики порядком посмеялись и посоветовали ему подождать до Новгорода, прежде чем судить о величине. Так что Марен был готов увидеть что-то большое, но такого он всё же не ожидал и сейчас, среди громад высотных зданий, опять почувствовал себя деревенщиной — как тогда в Рифейске, только гораздо сильнее.

В лесу дело выглядело проще некуда — найти и расспросить. Что за проблема вытрясти всю правду из низшего? Однако к тому времени, как он приехал в Новгород, Марен уже не был так в этом уверен. Это в Полуночи он мог прийти в посёлок и сделать что угодно с кем угодно, хоть на глазах у всего посёлка. Здесь такого явно не потерпят. Даже если за ним будут охотиться одни низшие, у него просто не хватит эссенции, чтобы поубивать всех. А если к низшим добавить Владеющих, то его затравят очень быстро. Ну а если за него возьмутся Высшие, то его и травить не понадобится — просто убьют. В Новгороде, вне всякого сомнения, хватало и Владеющих, и Высших.

Последнее время Марен стал задумываться над тем, что он делает и зачем — похоже, ясность ума понемногу к нему возвращалась. Что он ожидал от рискованной затеи расспросить Кеннера Арди? Даже если тот действительно видел убийцу — сможет ли он описать его достаточно подробно, чтобы Марен его узнал? А ведь, скорее всего, он никого и не видел, потому что убийца вряд ли отпустил бы случайного свидетеля.

Марена мучили сомнения. Стоит ли затевать такое рискованное дело, после которого ему, возможно, придётся убегать — и получится ли убежать? И только ради того, чтобы в итоге ничего не узнать? Не будь Арди единственной ниточкой к убийце брата, Марен давно бы развернулся и ушёл, но других вариантов просто не существовало. Что-то выяснять в секторали Синклита уже не получится; всё, что он мог сейчас сделать — это попытаться выяснить имя убийцы и вернуться в Полуночь. Там его, конечно, очень ждут, но Марен был уверен, что сумеет уйти в другую сектораль, а позже, когда о нём позабудут, вернуться и покарать убийцу Мадена.

Как ни странно, найти Кеннера Арди оказалось очень просто — точнее, узнать, где он бывает. В ночлежке, которую ему присоветовали попутчики, он спросил про Арди, соврав, что приехал устраиваться к ним на работу, и ему объяснили, где находится их главное управление. Понаблюдав несколько дней с чердака соседнего с Масляным концом здания, он присмотрел подходящего информатора — служащего, достаточно солидного, чтобы что-то знать, но недостаточно солидного, чтобы передвигаться на самобеге. Марен последовал за ним, когда тот шёл домой со службы, а в подходящем месте подчинил его, допросил и заставил забыть об этой встрече.

Как выяснилось, Кеннер Арди постоянно бывал в трёх местах: в своём поместье, в Академиуме и в Масляном конце. Академиум он исключил сразу — там всегда присутствовало несколько Высших, которые легко определялись по деформациям поля. Марен, конечно, мог блокировать способности Высшей, но сложность состояла в том, что на это уходили все его силы, и Марен в этот момент, по сути, сам становился низшим. Любой мог, к примеру, ткнуть его ножом или всадить в него пулю. Один удар ножом ему, конечно, никак не повредит, но сколько таких ударов он сможет выдержать? А Высшая не позволит ему ни отвлечься на низших, ни сбежать.

Масляный конец тоже выглядел не самым подходящим местом. Там всегда было полно охраны, да и Владеющие присутствовали. Один раз Марен заметил, как туда входила Высшая, и окончательно исключил этот вариант.

Оставалось только поместье. Этот вариант тоже был не особенно хорош, но охрана состояла исключительно из низших, а Владеющих там, похоже, не было вовсе. Единственной проблемой была Милослава Арди, но эту проблему можно было легко обойти — она часто задерживалась в клинике.

Зимой начинает темнеть рано, и хотя вечер ещё только начинался, сумерки уже давно перешли в темноту. Однако небо было безоблачным, луна — полной, а снег — белым. Марен досадливо поморщился при мысли о том, сколько эссенции уйдёт на то, чтобы не оставить цепочку следов, но делать было нечего — следы сразу обнаружили бы при очередном обходе. Он привычно послал вокруг импульс внимания — железная машина патруля быстро удалялась, а следующая была ещё далеко. На краю внимания ясно ощущались несколько домов с искрами жизни, но мощного искажения, присущего Высшим, не чувствовалось. Марен легко перелетел через изгородь и быстро заскользил над нетронутым снегом. «Это даже хорошо, что сейчас снег, — мелькнула у него мысль. — Никому и в голову не придёт, что кто-то проник на территорию. Хотя эссенции жалко, конечно».

Деревья мелькали по бокам, и Марену приходилось внимательно следить, чтобы не получить какой-нибудь веткой по лицу. Наконец, впереди показалась расчищенная дорожка и беседка, увитая сухими плетями девичьего винограда. Следов бегающих машин здесь не было; Марен с облегчением опустился рядом с беседкой и снова послал импульс внимания. К своему удивлению, он обнаружил, что в его сторону идут двое, и один из них совершенно безошибочно ощущался, как Кеннер Арди — Марен не раз посылал внимание, когда наблюдал за теми местами, где он появлялся, и отклик Арди знал прекрасно. Всё выглядело слишком уж хорошо, вот прямо как по заказу — на мгновение Марена кольнула мысль о засаде, но бегающие машины были далеко, а Высших в округе не было. Кроме этой пары в окрестности не было совершенно никого, и он успокоился.