Цена жизни (СИ) - Стоев Андрей - Страница 55

— Что пьём, уважаемый? — равнодушно осведомился хозяин, когда Марен взгромоздился на высокий табурет.

— Пока ничего, — ответил тот. — Мне бы песок продать.

Хозяин непонимающе посмотрел на него, а затем выражение его лица резко изменилось на враждебное.

— Иди давай отсюда, — хмуро сказал он. — Здесь таким, как ты, делать нечего.

Марену остро захотелось его убить — впрочем, ему уже давно хотелось кого-нибудь убить. Рифейск сразу же поразил его размерами, количеством людей и лошадей на улицах, освещёнными витринами лавок, и вообще тем духом столичного города, который моментально выбивает приезжую деревенщину из колеи. Именно так Марен себя и чувствовал: деревенщиной, которая местными моментально определяется по разинутому рту и постоянному ощупыванию кармана с деньгами. Самоуважению такое чувство совсем не способствовало, и в нём давно уже начала клокотать глухая злоба непонятно на что — то ли на местных жителей, посматривающих на него с ухмылками, то ли на Рифейск вообще.

Однако что бы там ни утверждали старые пни из Синклита, Марен безумцем вовсе не был и вполне себя контролировал. А главное — был в состоянии здраво оценить последствия своих действий и прекрасно понимал, что как только он кого-нибудь убьёт, на него начнут охотиться и здесь.

— Ты чего вскинулся? — мирно спросил Марен. — Мне наши сказали, что в трактире «Песок и камни» скупают песок и нужно идти туда. То есть, сюда. Что не так?

Трактирщик немного смягчился и посмотрел на него новым взглядом.

— А ты вообще из каких будешь? — спросил он.

— Мы в лесу живём, — туманно ответил Марен.

— А, вон оно что! — уже гораздо дружелюбнее сказал трактирщик. — Ваши совсем редко у нас бывают. Я-то поначалу удивился — и разговариваешь как-то странно, и одет не по погоде, — а сразу лесного и не признал.

Тёплая одежда Марену была в общем-то и не нужна, и он это почти было сказал, но вовремя вспомнил, что не стоит привлекать лишнее внимание к своим возможностям. Да и если подумать — зачем тратить невосполнимую здесь эссенцию на такое излишество, как обогрев?

— Холодновато здесь у вас, — согласился он. — Так расскажи, что там с песком. Случилось что-то?

— Кеннер Арди случился, — ухмыльнулся трактирщик.

— Кеннер Арди? — тупо переспросил Марен, пытаясь сообразить, при чём здесь Кеннер Арди.

— Ага, он, — кивнул трактирщик. — Приехал сюда, всю верхушку арестовал, всех бандитов казнил, нелегальных скупщиков кого в тюрьму, кого в могилу. Этот трактир мой двоюродный дядя держал, он как раз золото и скупал. А сейчас, как видишь, трактиром я владею, но я с Арди ссориться не собираюсь и ничего не скупаю. Хочешь сдать золото — иди в скупку Арди, они как раз почти напротив сидят, дом с синей крышей сразу заметишь.

Марен завис, пытаясь как-то совместить в уме того, кого могут послать собирать травки, и того, кто может нагнуть под себя целый город. Получалось плохо.

— А кроме Арди, кто-то ещё скупает? — про самого Кеннера Арди он всё-таки решил вопросов не задавать. Во всяком случае, прямых вопросов, которые могут вызвать подозрение.

— Дураков нет, — пожал плечами трактирщик. — Оно нужно кому-то, на кладбище переселяться? Да к тому же кто к нелегальному скупщику пойдёт? Арди честную цену дают, а главное, у них на половину сданного золота можно закупиться.

— Это как?

— Ну вот ты, к примеру, сдашь им золото, а они тебе дадут бумажку с разрешением на закупку в их лавке на половину от этих денег.

— Обязательно у них что-то покупать?

— Да не обязательно, — пожал плечами тот. — Можешь не брать разрешение, или взять и выкинуть. Твоё дело.

— А разве в другой лавке нельзя то же самое купить?

— Можно, только в обычной лавке цена будет, считай, раза в полтора, а то и в два выше. Арди по своим ценам товар для карл возят, вот наши старшие и попросили разрешить старателям тоже у них покупать. Наши парни ведь им золото сдают, вроде как не чужие. Ну, они и согласились на половину сданного товара продавать. Ты, кстати, как песок свой сдашь, возьми у них тёплую одежду — их лавка в том же доме, только с другого входа.

— Ага, возьму, спасибо, — поблагодарил Марен.

— Вот если закуп в лавке посчитать, то и выходит, что ни один скупщик тебе такую цену за золото не даст. А ещё они золото на хранение берут за один процент в год. Отдаёшь ты им, к примеру, золото и говоришь, что до весны, а они тебе взамен вексель. Весной или золотом обратно получишь, или деньгами, а до весны хоть умоляй, не отдадут.

— Ну и кому такое надо? — поразился Марен. — Они твоё золото не отдают, а ты им за это ещё и деньги платишь?

— Э, тут глубокий смысл есть, понимаешь, — расплылся в улыбке тот. — Раньше ведь как? Старатель с поля возвращается с песком, осень пьёт без продыху, зимой чуть не побирается, а весной ему припасов купить не на что. А здесь отдал песок Арди на сохранение и живи до весны спокойно. Народ вроде и пить как-то меньше стал. Хотя чудят всё равно, да.

Марен задумался. Задача, которая поначалу выглядела достаточно простой — поехать, найти и расспросить, — оказалась явно не так уж и проста. Допустим, найти этого Арди вполне возможно, подобные люди всегда на виду, но как его расспросить? Нужно как-то подловить его без охраны, а без охраны таких людей встретить трудно. Пораздумывав немного, Марен решил отложить этот вопрос на потом — приедет в Новгород, а там и разберётся, где и как встретить Арди.

— Спасибо, друг, — поблагодарил он трактирщика. — А скажи мне ещё: как бы мне в Новгород попасть? Мне говорили, для этого поезд нужен?

— Эк куда ты собрался, — покрутил головой трактирщик. — Попасть-то просто: идёшь на вокзал и покупаешь билет. Но поезд только через два дня будет — у тебя есть где ночевать?

— Нету, — покачал головой Марен.

— У меня свободных комнат нет, сам видишь — сезон кончился, все артели вернулись. Но могу койку сдать — надо?

— Надо, — вздохнул Марен. — Но у меня сейчас денег нет, только песок. Схожу песок сдать и вернусь. Ещё мне поужинать надо будет.

— Возвращайся, поужинаешь, — пожал плечами трактирщик. — Койку придержу для тебя.

— Куда прёшь? — раздался грубый окрик. — Ты чего здесь забыл?

Марен неторопливо обернулся. На него недружелюбно смотрел какой-то рабочий в замасленном тулупе, с фонарём в одной руке, и молотком на длинной ручке в другой.

— Это и есть поезд, в котором людей возят? — спросил он.

— Ну ты и деревня! — заржал работяга. — Только что из леса вылез, что ли?

— Из леса, — подтвердил Марен, начиная злиться. — Вылез.

Рабочий что-то почувствовал и резко перестал смеяться.

— Это товарные вагоны, — объяснил он уже совсем другим тоном. — Людей в них не возят — видишь, окон нет? Для людей — пассажирский, он завтра к вечеру придёт, ночь отстоится, а послезавтра утром обратно в Новгород уйдёт.

— А как туда садятся?

— Вон вокзал, иди туда, — показал рукой тот. — Там в кассе купишь билет, и послезавтра с этим билетом приходи. Только не опаздывай — поезд тебя ждать не будет.

— Понятно, — озадаченно сказал Марен.

— И ты, деревня, главное, вон в ту сторону не ходи, — напоследок посоветовал ему рабочий.

— А что там?

— Там сейчас люди Арди свой состав разгружают. У них охрана лютая — чуть что, сразу за ружья хватаются. У нас парню одному руки переломали.

— За что? — не понял Марен. — Вот просто так взяли и переломали?

— Да можно сказать, что просто так, — уклончиво ответил тот. — При разгрузке иногда лишнее остаётся, ну и можно с грузчиками договориться или так забрать.

— То есть украсть? — догадался Марен.

— Ты за языком-то следи, деревня, — раздражённо ответил рабочий. — Сказал же: лишнее. Ладно, некогда мне тут с тобой. Иди уже, покупай свой билет.

В здании вокзала царила гулкая тишина. Большой зал, занятый рядами лавок, был пустым, лишь в дальнем углу двое персонажей довольно потрёпанного вида что-то увлечённо обсуждали шёпотом. Марен повертел головой и сразу же увидел большое окно в стене, над которым большими буквами было написано «Билетная касса». За окном обнаружилась некрасивая девица, которая увлечённо читала какую-то потрёпанную книжку и совершенно проигнорировала подошедшего к окну Марена. Девица периодически шмыгала носом; по щекам её скатывались слёзы, которые она аккуратно промокала кружевным платочком. «Там про неё что-то плохое написали, что ли?» — в полном недоумении подумал Марен.