Демон на одну ночь (СИ) - Елисеева Валентина - Страница 27

– Чтоб с меня чешуя облезла, как вы могли проглядеть цианид в графине?! – возмутился капитан.

– Не было там цианида! – на все лады поклялись белые как мел криминалисты.

– Вэнрайт, остынь, ребята правы: раствор свежий, он максимум час назад приготовлен, точно не со вчерашнего вечера стоит, – постановила Аманда, завершившая исследования. – Яд всыпали уже после того, как взяли пробу воды на экспертизу.

Вот теперь тишина установилась не по воле высшего демона – все молча обернулись к экономке. Женщина очнулась от действия ментальной магии, с изумлённым недоверием посмотрела на пришедшую в сознание дочь, стонущую от головной боли, и недоуменно спросила:

– Почему вы все на меня так смотрите?

– Яд в воду подсыпали только что, а такая возможность была лишь у вас, – отрубил капитан Вэнрайт, и вновь лишь вмешательство демона уберегло дракона от нападения разъярённой смертной. Невидимые силки ментальной магии обвили всех присутствующих, и Габриэль с великим интересом сконцентрировался на происходящем, успешно играя роль всеобщего принудительного миротворца.

Всё-таки удобно иметь высшего демона в спецотряде полиции! Жаль, такого никак не найти на постоянную ставку по причине редкости обитания вида в природе.

– Не угадал, капитан, – покачала головой Аманда, зачарованно рассматривая на свету крышку графина, – возможность подсыпать яд была не только у экономки. Я бы сказала, такой шанс имелся у многих.

В повисшей долгой паузе Вэнрайт тяжко вздохнул, повернулся к демону и доверительно сообщил:

– Знаете, чем экстрасенс отличается от токсиколога? Экстрасенс напускает тумана и таинственности, чтобы побольше денег с клиента вытрясти, а токсиколог – чтобы сильнее нервы вам помотать!

Старший группы криминалистов поспешил вмешаться, предчувствуя, что у дракона сейчас искры из ноздрей посыплются:

– И кто, по-твоему, подсыпал яд, Аманда?

– Вы, – сочувственно улыбнулась коллеге ведьма, и у дракона таки посыпались искры, да ещё с парком и огоньком. – Не дыми, капитан, антиквариат хозяевам попортишь. Ты глянь: изумительная, ювелирная работа, на беглый взгляд и не заметишь ничего! Присмотрись внимательно к торцу крышки: видишь замаскированное отверстие в хрустале? И хитрую задвижку, которая его закрывает? Крышечка-то с секретом! Господа криминалисты, забирайте себе содержимое графина, а я наполню его чистой водой. Смотрите, помещаю в отверстие сине-голубые кристаллы медного купороса, закрываю его и очень осторожно ставлю крышку на место: вода под ней остаётся абсолютно чистой, отверстие с кристаллами герметично закрыто. А теперь я, по примеру моих коллег, беру воду на пробу: открываю графин, отливаю часть жидкости и со звоном опускаю крышку на предназначенное ей место. От удара отверстие открывается, и вода окрашивается в голубой цвет – видите? Если вы теперь захотите отпить из графина, то проглотите уже воду с добавкой.

– Погоди-погоди, это что же... действительно мы всыпали в воду цианид?! – ахнул старший группы криминалистов.

– Вы же не могли знать об устройстве крышки и её содержимом – не обнаружив внутри графина ничего интересного, вы, естественно, не стали его раскурочивать и досконально исследовать. Вообще-то, любопытная заготовка, позволяющая преступнику не спеша покинуть место будущего убийства, оставив жертву быстродействующего яда в добром здравии и тем самым выведя себя из круга подозреваемых лиц. Достаточно было незаметно для хозяина кабинета подменить крышку на графине и понадеяться, что полицейские не обратят на неё особого внимания. Если бы всё шло как обычно, то сегодня в полдень личная помощница налила бы свежую воду в графин и спокойно звякнула бы крышкой, закрывая его и относя своему шефу.

Глава 11, о задумках глупцов и гениев

Во дворе перестала завывать сирена – машина скорой умчалась, унося и личную помощницу погибшего феникса, и её заплаканную мать. В кабинете кроме Аманды с Габриэлем остались только сотрудники отделения полиции и их командир. Криминалисты тихо-тихо сидели по дальним углам, стараясь лишний раз не показываться на глаза дракону.

– Яснее ясного, владелец аукционного дома перешёл дорожку какому-то аферисту, втихаря устраивавшему торговлю подделками, – изрекал этот дракон, вышагивая из угла в угол просторного кабинета. – Тот сообразил, что попал под подозрение известного искусствоведа, и придумал, как от него избавиться: подсунул фениксу зелье, лишающее огнеупорности, и довольно потирал руки, ожидая, когда проблема самоустранится. Однако тут до него дошли сведения о ещё одном лоте аукциона, который Бойд Маккони наверняка приобрёл не просто так. Негодяй побоялся, что менять оперение аукционист будет после того, как сообщит о его махинациях представителям власти, предъявив в качестве доказательства эту вот картину. Запаниковав, он заготовил для него альтернативный, более быстрый вариант гибели: отравление цианидом, всё по классике жанра. Осталось узнать у арестованного владельца галереи «Атланта фэйри арт», какой посредник организовал ему покупку этого «шедевра», и дело можно считать раскрытым.

Согласно кивнули все, кроме главного токсиколога департамента. Аманда вновь подошла к первому шкафу, с силой потёрла ладонью лоб и выдохнула с досадой:

– Нет, чепуха какая-то получается! Не сходятся факты с такой версией!

– Почему? – Дракон сосредоточенно свёл брови, поустойчивей расставил ноги, словно собираясь отстаивать свою точку зрения в бою, и Габриэль невольно напрягся.

– Потому, что эффектно отравить героя цианидом можно только в кино, на практике это куда сложнее сделать. Я глазам своим не поверила, когда поняла, что вижу симптоматику отравления именно этим ядом. Редкий случай! По классике жанра, как ты выразился, цианистый калий – яд самоубийц, сознательно его глотающих, в противном случае с этим веществом слишком много сложностей. Практически в любой среде, даже в воздухе, оно постоянно стремится разложиться и самоликвидироваться, плюс запах образующейся в воде синильной кислоты хоть и куда слабее, чем пишут в романах, но всё-таки его можно уловить, если не перекрыть благоуханием валерьянки. Плюс смертельная доза не так чтобы слишком маленькая, а принять её надо одномоментно, проглотив одним залпом. Концентрация яда в графине была небольшая, если бы феникс пил воду по чуть-чуть в течение дня, то всё дело ограничилось бы для него тошнотой и головной болью. Есть куда более ядовитые и более удобные в применении вещества! Ладно, допустим, у злодея истовая любовь к цианидам или свободный доступ к таковым, но опять пазл не складывается!

– Да что у тебя не складывается вечно? – прорычал Вэнрайт, и Габриэль тоже на всякий случай рыкнул. Для профилактики и в целях накопления опыта проявления заботы действием. Правда, недоуменный взгляд, брошенный на него колдуньей, доказывал, что заботу она пока не оценила. Повернувшись обратно к капитану, Аманда объяснила:

– Бойд Маккони был диабетиком, то есть уровень сахара в его крови был повышен. Более того – во второй ипостаси он был птицей, а у пернатых тоже самый высокий уровень сахара среди всех теплокровных. Можно сказать, его кровь была перенасыщена основным антидотом к цианиду, даже без учёта лежащих тут упаковок глюкозы. И это ещё не всё, посмотри на полку с лаками, красками и прочим – видишь нитрит натрия, универсальный консервант, повально применяемый в пищевой промышленности? Это первое в истории противоядие, эффективность которого при отравлении цианидами была доказана в прямом эксперименте. Вэнрайт, лично я никогда не взялась бы травить цианидом феникса-диабетика, да ещё в его рабочем кабинете, где имеется всё необходимое для оказания оперативной помощи, даже шприцы одноразовые!

– Он мог ничего не знать о цианидах и противоядиях к ним, – упрямо возразил капитан.

– НЕ мог! Он был искусствоведом, более того – реставратором. Видишь насыщенный синий цвет на спорной картине? Это берлинская лазурь, синяя краска, используемая художниками всего мира с начала XVIII века, и это – цианид! Не отшатывайся, он совершенно безвреден, можешь даже лизнуть при желании. Впервые синильная кислота была получена при смешении берлинской лазури с серной кислотой, и знаток истории искусства никак не мог этого не знать, а человек, постоянно сталкивающийся с цианидами, не мог не знать о способах их нейтрализации.