Академия Драконов. Тетралогия (СИ) - Гринберга Оксана - Страница 124

– Поль, это моя подруга Эйвери. Она со мной, – сообщила Риз охраннику.

Судя по всему, у Риз с ним было полное взаимопонимание. Зато с Кайденом, которого она заприметила возле лазарета, ничего подобного не было – Риз тотчас же нахмурила брови и уставилась на него неодобрительно.

Со дня моего возвращения в академию ничего не изменилось – подруга все так же считала Кайдена Ритчера мерзавцем, хотя он и был капитаном нашей команды, в которую мы с Риз попали под шестым и седьмым номерами.

Для меня тоже ничего не изменилось, но я прекрасно понимала, что нам придется во всем слушаться Кайдена, чтобы не подвести тех, кто на нас надеялся и сделал ставку.

Но проблема нашей команды заключалась не только в предположительном разладе, который мы с Риз думали не допустить, но еще и в том, что из‑за печального инцидента на стадионе мы серьезно отставали от графика тренировок. Но собирались не только нагнать, но заодно и побороться за победу – именно в этом и заключался наш план и главная цель.

Зато сейчас Кайден сделал вид, что просто прогуливается неподалеку, а я отправилась с Риз к магической арке, и по дороге подруга рассказывала мне, насколько хорошо защищен лазарет и что это единственный в него вход, а через стены не пробиться даже с помощью Высшей Магии.

Поль, кивая, подтверждал каждое ее слово. Тепло со мной поздоровался, посоветовав в дальнейшем приходить в лазарет исключительно в качестве гостьи, а я отстраненно подумала: надо же, у него выговор с Суши, как раз с Южного архипелага, на котором я выросла!

Но я так и не спросила у Поля, откуда он родом, потому что Риз уже тянула меня за собой. Миновав арку, мы попали в здание, прошлись по просторному и отремонтированному холлу и первому этажу, улыбаясь встреченному персоналу – мужчины‑лекари носили серые одежды и смешные круглые шапочки, лекарки – похожего цвета платья и такие же головные уборы.

Сестры милосердия были одеты, как и Риз, в темные платья с белоснежными передниками и аккуратными чепчиками на головах.

Подруге, кстати, подобная одежда была очень даже к лицу, правда, снова на ней болталась (всё, кроме чепчика, из‑под которого выбивалась наружу непокорная грива волос), потому что за последние дни Риз похудела еще сильнее.

– Все вокруг пытаются меня накормить, – смеясь, заявила она, когда завела меня в сестринскую каморку на втором этаже

Там мы с ней оказались одни – ночная смена давно закончилась, сестры из дневной успели переодеться и отправились к пациентам, так что у нас нашлось время спокойно выпить чай с подаренными Риз конфетами, к которым мы не притронулись.

Я все так же не любила шоколад, а у подруги до сих были живы воспоминания о неудачном привороте.

– Расскажи мне, Эйви, – внезапно произнесла она, – как ты себя чувствуешь сейчас, без драконьей связи?

Этот вопрос она задавала мне и раньше, когда мы оставались с ней одни в вечерней тишине нашей комнаты. Лежали в кроватях, натянув одеяла и расслабив уставшие ноги.

Но я не знала, что ей ответить, и, пока над этим размышляла, мы, утомленные долгим и напряженным днем, засыпали.

Утром снова был ранний подъем по будильнику, занятия в академии, тренировки у меня, лазарет и лаборатория у Риз, а еще подруги и Лойрин, в которой Риз души не чаяла.

Зато сейчас мы остались вдвоем, и Риз захотела наконец‑таки получить ответ на свой вопрос.

Но я снова задумалась, а заодно в голову полезли совсем уж посторонние мысли.

Например, я бы тоже не отказалась узнать, как у нее обстоят дела с Эйданом МакГиллом. Потому что Риз на мои вопросы отмахивалась, а принц, естественно, не собирался держать десятую последнего звена в своем Крыле – то есть меня – в курсе того, что у него самого на сердце.

Вместо этого Эйдан ратовал за то, чтобы я попыталась примириться с его кузеном.

Но сперва, похоже, мне следовало ответить на вопрос Риз.

– Я чувствую себя такой же, как всегда. Да, я осталась прежней, – уверенно заявила ей, не став уточнять, что Кайден своим поступком меня не изменил. Не сломал и не уничтожил, если он собирался это сделать. – Только Лойрин немного жаль. И Зигурта. Она у меня с характером, а Зигурт пока еще не убедил ее в том, что он – лучший дракон на свете, несмотря на все свои старания. Она и видеть его не хочет!

Риз, немного подумав, кивнула.

Сказала, что ей тоже немного жаль Зигурта, но, опять же, все в его руках. То есть, в лапах.

Если он захочет, то ее добьется, а если нет, тогда сам виноват.

– Знаешь, – понизила подруга голос, – признаюсь по секрету, я даже немного тебе завидую.

– Как это, Риз? – изумилась я. – В чем именно мне можно завидовать⁈

– Я хочу быть такой же, как ты, Эйви! Независимой от всего этого, – и Риз показала мне побледневшую метку Призыва на своем запястье.

Та уже скоро должна будет превратиться в едва различимую точку, но свою функцию она продолжала выполнять.

Но дело было даже не в метке, а в крови, которая текла в наших венах, и в даре всадника, что мы получили от наших родителей.

Эта кровь и дар означали то, что к Риз уже скоро прилетит драконица, а потом, вполне возможно, она встретит всадника, который будет ее истинной парой. Так заведено в Нерлинге испокон веков, потому что именно так распорядились драконьи Боги.

– Но я не хочу, – упрямо произнесла Риз. – Мне не нужно, чтобы кто‑то там, наверху, выбирал за меня! Потому что я собираюсь сделать это сама.

– И как же это связано с Эйданом МакГиллом? – не удержалась я от вопроса. – Риз, погоди, это ведь из‑за него⁈ – потому что подруга отвела глаза.

Внезапно я поняла, что Риз все еще влюблена в кронпринца, хотя держала его на расстоянии, не собираясь подпускать к себе слишком близко. Заодно своим поведением она не давала Эйдану шанса показать свои чувства.

Если, конечно, у него были те самые чувства.

– А что, если мы с ним не пара, Эйви? – спросила она у меня.

– Значит, вы с ним не пара, – отозвалась я, постаравшись, чтобы мой голос прозвучал как можно спокойнее. – Печально, но тебе придется принять этот факт.

Риз кивнула, сказав, что она готова к такому факту и не питает каких‑либо иллюзий.

– Но что, если мы с ним все‑таки пара? Что, если ко мне прилетит черная драконица и она понравится его дракону? Только не говори мне «так это же отлично!» и что мне придется принять этот факт.

– Тогда что ты хочешь от меня услышать, Риз? Вернее, чего хочешь ты сама?

– Не знаю, – отозвалась она. – Но уж точно не сидеть и не ждать, как все сложится там, наверху, потому что Боги якобы решают все за нас и вместо нас. Я прекрасно понимаю, что никакая я Эйдану не пара и надеяться нет ни малейшего смысла, но при этом все равно продолжаю надеяться. Как раз из‑за этого! – и снова показала мне свое запястье с побледневшей меткой.

– Ох, Риз!

– Вот именно, ох!.. Из‑за этой метки я до сих пор продолжаю верить в то, что мы с ним все‑таки окажемся парой и что Боги все решат за нас, после чего сведут нас вместе. И это довольно мучительно, Эйви! Заодно мне хочется, чтобы Эйдан полюбил меня сам, а не по чьей‑либо указке сверху.

– А что он? – спросила у нее. – Что сам Эйдан думает по этому поводу?

Подруга пожала плечами.

– Сказал мне как‑то на днях: «Вот увидишь, Риз! К тебе прилетит черная драконица, и мы с тобой будем вместе!».

– Довольно самоуверенно с его стороны, – отозвалась я.

Она кивнула.

– Я сказала ему то же самое. На это он… подарил мне вот это, – и подруга показала мне тонкий золотой браслет с выгравированным именем.

«Риз Дольских», было написано на нем.

– И все? – поинтересовалась я. – А на внутренней стороне, там что‑то есть? От кого подарок или же…

Мне хотелось верить, что там было выгравировано еще и его имя, а заодно пусть не слова любви, то хотя бы привязанности.

– Ничего, – вздохнула подруга. – Ничего там нет.

Мы немного помолчали.

– Какой‑то он… дурак, – сделала она неожиданный вывод, и я осторожно с ней согласилась.