"Фантастика 2024-49". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Курилкин Матвей Геннадьевич - Страница 210

Из слияния Тиана вышла только когда они ушли в гиперпространство, усталая, и выжатая как лимон, но ничуть не успокоившаяся. Даже хотела, чтобы напарник оказался чем-то занят, но он, как назло, ждал её в рубке.

— Я знаю, что так нельзя, — тут же начал объяснять парень. — Но в такие моменты я просто не могу остановиться. Тут всё — и нежелание сдаваться, и то что ликса жалко, как и усилий уже потраченных на то, чтобы его вытащить.

— Герман, — вздохнула девушка. — Я понимаю, что ты не самоубийца. Но в то же время я понимаю, что ты умрёшь рано или поздно, если продолжишь так же рисковать. У нас и без того очень опасная жизнь. Однажды мы можем столкнуться с чем-то таким, с чем просто не сможем справиться. Даже если будем осторожны. А ты ещё и приближаешь этот момент. Ты разминулся с когтем ликса меньше чем на секунду. Видел, как разрывало копателей? От тебя остался бы только неаккуратная лепёшка из крови, костей и мяса. Я не думаю, что без тебя мы с Кусто продержались бы долго. А даже если у нас всё было бы хорошо, то зачем? Совсем недавно я потеряла память. У меня стёрлись воспоминания обо всём, что произошло после того, как мы с Кусто перенеслись в твою галактику. И знаешь, что?

Герман смотрел очень заинтересованно. До сих пор они не обсуждали её амнезию. Точнее, что она чувствовала, когда потеряла воспоминания.

— Я вспоминала свою мечту — исследовать галактику, летать от одной системе к другой. — Продолжила Тиана, — И она не казалась мне такой привлекательной, как раньше. Я тогда не могла понять почему, а потом, уже когда память вернулась, осознала. В этой мечте не было тебя. Герман, скажи, ты правда готов был сделать меня несчастной? Просто так, из-за маленького ликса? Тебе было бы хорошо. Ты бы умер — и всё. Тебя больше ничего не волновало бы. А представь, если умру я. Как ты будешь себя чувствовать, когда останешься один?

Напарника явно проняло. Он сидел бледный и хмурый, смотрел в пол.

— Я тоже не хочу, чтобы ты умер, — добавил Кусто, — Ты — мой лучший друг!

— Ребята, я знаю, что виноват, — сказал, наконец, Герман. — С тех пор, как для меня началось это приключение, меня часто заносит. Понимаешь, Тиана… я всю жизнь был осторожен. Всю жизнь делал всё правильно и так, как положено. А привело это меня в результате… ну, вы знаете. К выбору между тюрьмой и бандитами. Я уже тогда думал, что что-то делаю не так, а когда ты меня похитила, окончательно убедился, что от меня ничего не зависит. Буду я осторожным или нет, то, что должно произойти, всё равно произойдёт.

Парень о чём-то задумался, видимо, подбирая слова, и Тиана решила добавить:

— Герман, я не хочу с тобой ругаться. Я не злюсь. Ты мне слишком дорог, чтобы тратить время на бессмысленные обиды. На самом деле, я поняла, что счастлива. Есть ты, есть Кусто, а перед нами лежит бесконечный космос, полный тайн и загадок. Просто мне очень страшно, что моя сказка вот так неожиданно закончится. И нет, всё-таки я злюсь, потому что мне кажется, что ты не ценишь эту сказку так, как я.

— Я тоже счастлив, — ответил Герман. — В детстве я мечтал о такой жизни, и это была такая мечта, которая, я был уверен, никогда не сбудется. Смешно, но я, наверное, тоже боюсь, что всё это однажды окажется сном или бредом. Вот и испытываю реальность на прочность. Я постараюсь больше не делать так, как сегодня. То есть нет, наверняка мне придётся ещё рисковать, и не раз, но обещаю, что стану так поступать только если повод будет серьёзный.

Тиана поняла, что больше не злится. Не из-за обещаний Германа — она, если уж совсем честно, не была уверена, что он сможет сдержать своё обещание. Это сейчас, в спокойной обстановке, он может говорить разумно, а когда опять случится какая-нибудь нештатная ситуация, кто знает? Это ведь не только вопрос разума. Тот же самый набор активных веществ в крови, которые выбрасывают надпочечники и другие железы организма. На родине об этом рассказывали немного, да там и не нужно было — симбионты сглаживают любые пики эмоций. Но она читала учебники, которые нашла во время визита на Землю.

Оказывается, без внешнего контроля гормональный фон у мужчин и женщин разный. Как писал тот автор — «Здоровый мужчина может хотеть победить больше, чем выжить, а здоровая женщина — нет». Вот и ответ, почему Герман поступил так, как он поступил. «И ведь ты поэтому и полюбила его, — напомнила себе девушка. — Он настоящий. Ты никогда прежде таких не встречала. Так неужели ты хочешь, чтобы он изменился?» Ответ на этот вопрос был настолько очевиден, что даже смешно. Она представила себе осторожного Германа, и глупо хихикнула — настолько этот образ ему не подходил. Значит, и обижаться не на что. Нужно просто постараться сделать так, чтобы в следующий раз напарнику не пришлось лезть под когти тихохода.

Сообщать об этом Герману она, конечно, не стала — а то ещё решит, что ему теперь вообще ничего не страшно! Пусть всё-таки будет поосторожнее, хотя бы какое-то время!

Прыжок в этот раз был совсем небольшим — около двадцати световых лет. Это немного не соответствовало изначальному плану — до того происшествия они хотели скакнуть аж на сотню световых лет, и потом ещё на столько же, не останавливаясь. Однако теперь остановка требовалась — нужно было как-то разобраться с прицепившимся к ним малышом — как минимум полечить его и, может быть, найти безопасное место… хотя это вряд ли. В областях, занятых технофанатиками, безопасного места для ликса нет. В любом случае им требовалась длительная остановка — хотя бы на пару суток. И как раз в двадцати световых годах есть небольшая туманность, — совершенно обычная, оставшаяся после давнего взрыва сверхновой. Пустое пространство, заполненное уже почти остывшим межзвёздным газом — идеальное место, чтобы спрятаться. Прежде всего потому что никому эта полость не нужна. К тому же технофанатики не настолько хорошо умеют защищаться от радиации, так что стараются в таких местах не появляться. Им же там будет достаточно удобно.

Короткий прыжок закончился, и разведчица, уже окончательно успокоившись, отправилась договариваться.

— Герман, мы с Кусто сейчас попробуем убедить мелкого, что ему нужно лечиться, — сказала девушка. Она уже совершенно не злилась, но напарнику старалась этого пока не показывать. Сама понимала, что это мелочная мстительность, но ничего с собой поделать не могла. — Я буду в слиянии — думаю, вдвоём у нас получится с ним договориться. Полечишь его?

— Конечно! — кивнул Герман. — А нам хватит заживляющей пены? Видела, как его повредили?

— Ужасно! Этот проходчик чуть ли не четверть от бедняги отгрыз! — тут же включился в обсуждение Кусто. — Но заживляющей пены у нас хватит! К тому же, если что, её можно ещё сделать.

— Вот и ладненько! — обрадовался напарник. — Пойду тогда.

— Подожди! — строго нахмурилась девушка. — Мы же ещё не договорились!

Впрочем, на то, чтобы убедить детёныша, что ему нужно лечиться, много времени не потребовалось. Кусто, почти без её помощи, смог довольно быстро втолковать маленькому тихоходу, что ему сейчас будут помогать. И что маленькое существо ни в коем случае не нужно убивать или травмировать, даже если оно случайно сделает больно. Это Тиана на всякий случай добавила, хотя обычно процесс нанесения заживляющей пены не сопровождается болевыми эффектами.

Разведчица решила остаться в слиянии, чтобы проконтролировать процесс. Если детёныш вдруг взбрыкнёт, она сможет отреагировать быстрее, чем Кусто.

Так, глазами ликса, она и наблюдала за Германом, который ползал по тихоходу, постепенно заливая раны пеной. Она чувствовала облегчение и благодарность детёныша, когда его боль начала постепенно проходить, и совершенно не ждала неприятностей. Даже любовалась немного тем, как ловко напарник покрывает раны, ухитряясь при этом так выбирать место, чтобы зацепиться, чтобы не потревожить «пациента». Всё-таки Герман очень добрый человек. Так бережно заботится о совершенно незнакомом существе!

Наконец, напарник удовлетворённо выпрямился, прикрепляя к скафандру последний опустошённый баллон. Похлопал удовлетворённо малыша, и вдруг детёныш открыл небольшую каверну, в которую парень и провалился. А через секунду маленький ликс оторвался от Кусто и беспорядочно закувыркался в пространстве.