Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 6(СИ) - Афанасьев Семён - Страница 17

— Давайте, я сделаю? — уверенно предложила ближняя девица.

— Спасибо. — Пловчиха стремительно потащила повреждённый предмет гардероба с себя, оставаясь в одних стрингах, короткой блузе до пояса, в таком же жакете и туфлях на высоком каблуке. — А впрочем, нет. — В следующую секунду она передумала и забросила юбку на плечо. — Иголка и нитка есть? Одолжите? Отблагодарю по-взрослому, — Хину достаточно открыто улыбнулась. — Сама зашью — один шов. Как-нибудь справлюсь.

— Иголка и нитка на этаж ниже, в «Процедурах и процессах», — твёрдо ответила девушка. — Три минуты. Занести вам в кабинет?

— Пожалуйста, если возможно. Буду разговаривать по телефону — просто отдайте мне в руки, хорошо?

Старый товарищ по спорту работал в государственной структуре примерно столько же, сколько она — в Йокогаме. У них никогда ничего не было (в командах пловцов, вопреки расхожему мнению, с другом спит очень мало кто. Те же, у кого подобное случаются, потом девять раз из десяти друг на друге женится — такой вот парадокс).

Отношения, однако, позволяли обратиться неформально. Хину упала спиной в кресло и задумалась, затем решительно ткнула кнопку вызова:

— Занят?

На экране соткалось лицо тридцатилетнего мужчины, который плавал в своё время за старших юношей, когда она была в младших.

— Занят, привет. Но ты явно не просто так. Говори.

— Миёси Моэко, моя подруга, ты её помнишь. Отец только что вышел из тюрьмы и не может дозвониться дочери. Переживает. Можешь помочь разыскать?

Именно с этим человеком, кроме спортивного прошлого, их здорово объединял темперамент: оба не говорили вслух и пяти процентов того, что думали.

— И зачем я только тебе сказал, — беззлобно пожаловался ей на неё же товарищ из организации, вывеской имеющей полицию, но функции на самом деле исполняющей совсем в другой сфере.

— Можешь подключиться?

— Да, делаю. Погоди, её фото из профайла подгружу.

Отношения с натяжкой можно было назвать братскими и сестринскими: практически ничего друг от друга специально не скрывали, секретов не имели, праздники встречали по отдельности (ну очень разные круги общения и компании), однако на помощь приходили по первому зову.

А ещё друг с другом не спали, никогда, именно что как брат и сестра.

— У китайцев оно работает лучше, — проворчал друг, отправляя ей удалённый доступ к своему монитору.

Программы распознавания лиц, собирающие и анализирующие изображения сотен тысяч уличных камер, в Японии официально не существовали — в отличие от Поднебесной, где как раз-таки давно использовались именно что официально. Однако если нет по документам, не значит, что нет в природе.

— Идёт поиск, десять секунд. — Вычислительные мощности одной из трёх известных Хьюге контрразведок Японии укомплектованы были хорошо. — Вот твоя подруга, не парься, — вздохнул нетерпеливо знакомый, намекая, что действительно занят. — Можешь звонить её отцу с чистой совестью и сказать район, — он назвал перекрёсток улиц.

Хину со своего гаджета через предоставленный удалённый доступ увеличила картинку на чужом: Моэко шагала по улице вместе с Такидзиро, сопровождения Эдогава-кай в обозримой видимости не наблюдалось, адвокат и подзащитный о чём-то с серьёзными лицами спорили.

— Предыдущие полчаса дать? — друг добросовестно напомнил о себе.

— Это как? — Хьюга-младшая врубилась не сразу.

— Ну, можем отследить обратным порядком, что она делала последние час-два, если её папа так сильно беспокоится.

— Давай, — ответила пловчиха на автомате.

— … уже не рад! — друг возмущённо сверкал стёклами очков, которые энергично подпрыгивали у него на носу в такт движением.

— Я никому не скажу, — пообещала Хину. — Чем тебя успокоить?

— Жениться на тебе не буду, даже и не мечтай. Маргинальная мизантропка…

— Я найду, за кого выйти замуж, если захочу, — пловчиха улыбнулась половиной лица. — И категорически не претендую на место Кумико-тян, — друг уже много лет встречался с одной и той же девушкой, всё решительно приближалось к свадьбе.

— Меня ты уже ничем не успокоишь, — нервно вздохнул товарищ. — Теперь только молиться, чтобы не заметили.

Лишних слов они не говорили, но оба понимали: если под крышей одного и того же известного полицейского участка даже не самого серьёзного района Токио в одно и то же время собирались три таких разных человека, это было неспроста.

Дочь самого одиозного и известного на сегодня борёкудан (причём сам отец на время предполагаемой интересной беседы был упрятан в тюрьму). Принцесса Акисино собственной персоной. Решетников Такидзиро, стажёр департамента логистики Корпорации Йокогама — в этом месте Хину хрюкнула, чтобы не сорваться на смех.

— Тебя отец обыскался, — ровно сообщила пловчиха подруге, когда адвокат и подзащитный появились на пороге её кабинета.

— Ой. — Моэко подпрыгнула и полезла за телефоном. — У нас там такое было! Отключила всё в участке и забыла включить обратно, когда выбрались…

— Твой отец вышел из тюрьмы, можешь не торопиться.

Хину неплохо владела лицом и умела складывать три плюс два. Факт встречи Такидзиро и Миёси-младшей с одной ну очень известной персоной здорово выбивался вообще за рамки всего, что можно представить. Соответственно, умеющему думать человеку в связи с турбулентностью в Йокогаме тоже кое-что говорил.

Сейчас ей было интересно, скажут ли близкие люди ей об Ишикаве или промолчат? Те, кого я считаю близкими, поправила себя мысленно спортсменка. Дальнейшее будет зависеть от их откровенности.

— Папа, привет!.. ты в банке⁈. Да, я там была… А-а-а, хорошо, он и тебя принял?.. — вчерашняя толстуха, а сегодня ну очень фигуристая адвокат с головой ушла в семейные новости, плавно перемежавшиеся с финансовыми интригами (Миёси-старший, судя по контексту, недолго думая, заявился в те же двери, что и дочь — с вежливым запросом объяснений от Мицубиши-Ю-Эф-Джей Банка. Их он сейчас и получал — Предправления вслед за дочерью принял и отца).

— Тут такое дело. — Решетников стремительно пересёк кабинет и запрыгнул задом на стол главы департамента, в её собственной манере. — У нас в здании, — он повёл пальцем вокруг, — последние нездоровые движения не просто так. Подоплёка, оказывается, такая…

Хину по мере услышанного не скрывала удивления: настолько высоких политических игрищ, рикошетом ударивших по Корпорации, без этих новостей она б представить не смогла — фантазии не хватило.

Реальность же, как обычно, оказалась и проще, и замысловатей фантастического сюжета.

— … А ещё с нас взяли обещание держать язык за зубами, — мрачно впечатала подруга, закончив разговор с отцом и итожа рассказ светловолосого. — Я не знала, как тебе намекнуть. Но кое-кто решительнее меня.

— Ты невнимательно слушала, — удивился стажёр, поворачиваясь к младшей Миёси. — Я при тебе с ней дважды оговорился! Вслух! То, что прямо касается интересов либо безопасности моих близких людей, от них я по своему усмотрению скрывать не буду! Цитирую дословно.

— Да-а-а?

— Я. Всегда. Очень. Хорошо. Запоминаю. Что. При. Мне. Происходит. — Решетников даже назад подался, удивлённо глядя на Моэко. — Конфиденциальность не распространяется на мои собственные интересы и на интересы тех, кто к этому приравнен — было сказано дважды.

— Да? — Моэко рассеянно захлопала глазами, выныривая из каких-то дум.

— Угу. Ты ещё оба раза смотрела в пол и топала носком правой туфли. Именно в эти моменты.

— Не помню…

— Припоминай. «Разумеется, и от нас непорядочности ждать не стоит, но не думайте, что ваши интересы мне будут ближе близких людей, Ишикава-сан…».

— А-а-а. — Миёси-младшая резко расслабилась. — Точно. На нервах из головы вылетело. И как я упустила. Имело место…

— Была в стрессе, вот и не слушала, — повёл плечом Такидзиро. — Когнитивные функции снижены.

С другой стороны, подумала Хину, этот рассказ очень многое дополняет в плане отсутствовавших у меня фрагментов мозаики.