Практика и теория жертвоприношений (СИ) - Романова Галина Львовна - Страница 98

- Я тебя понимаю,  девочка,  – сказала та.  – И даже сочувствую.  Ты миленькая,  умненькая,  с характером… Только не богатая,  посему в жизни тебе будет трудно.  Помочь будет некому,  посочувствовать – тоже.  А жизнь – штука сложная и дорогая.  Как тут не пойти по кривой дорожке… Знаешь,  сколько таких,  как ты,  заканчивали где-то на обочине потому,  что у них не было средств к существованию? Не знаешь… И хорошо,  что не знаешь,  - графиня мягко приблизилась и погладила девушку по щеке.  – Потому,  что я хочу тебе помочь.

- Вы – мне? - не поверила своим ушам Лилька.

- Тебе,  девочка, тебе.  Я собираюсь обеспечить твое будущее.  Десяти тысяч хватит?

- Десяти тысяч – чего? И на что?

- Десяти тысяч золотников*.  На приданое,  разумеется.  Чтобы выйти замуж, иногда достаточно меньшего.

(*Золотник – самая крупная денежная единица в империи.  В золотнике десять золотых.  Прим. авт. )

- Замуж? - тупо переспросила Лилька.  - Но… за кого?

- Знаешь,  мне это безразлично.  За кузнеца,  булочника,  оружейника… С таким приданым и… родителями тебя любой возьмет замуж.  Еще будешь в женихах,  как в сору,  рыться.  Особенно,  если вдруг решишь осчастливить кого-нибудь из своих… единомышленников,  – последовал небрежный кивок в сторону коридора,  как будто там уже выстроилась очередь из парней,  готовых жениться ради денег.

- Не понимаю,  – повторила Лилька,  - в честь чего такая забота.  Я ведь вам никто,  ничто и…

- Верно! – голос графини дрогнул,  становясь ледяным.  – Ты – никто и ничто.  Такая девушка моему Вальтеру в жены не нужна.  Но и совсем выбросить тебя из своей жизни он тоже не хочет и cобирается обеспечить тебя приданым.  Мы можем даже накинуть еще тысяч пять,  - добавила женщина таким тоном,  словно Лилька сaма ее только что об этом слезно умоляла.

- Это Вальтер собирается меня обеспечивать приданым,  чтоб я за кого-нибудь замуж выскочила,  или вы сами так решили? - поинтересовалась девушка.

- Вальтер или я – какая разница? У моего мальчика нет от меня никаких секретов.  Он постеснялся намекнуть,  но я-то мать.  Я своего сына знаю с пеленок… Он будет молчать до поcледнего,  надеясь,  что все сами обо всем догадаются.  Вот я и догадалась,  - она мило улыбнулась,  давая понять девушке,  кто тут самый умный,  а кто просто дурочка,  не видящая своего счастья.

Лилька в самом деле почти ничего не видела.  Она стояла столбом,  хлопая глазами.  Графиня что-то говорила,  он она не слышала ее слов.  Вальтер все рассказал матери.  У него от нее нет секретов.  Он молчал,  скрывал свои чувства до последнего… Да,  есть в нем такая черта.  Боги,  почему же она не заметила этого раньше? Почему допустила?

- … Лилия?

Голос ворвался в сознание,  и девушка поняла,  что у нее что-то настойчиво спрашивают.

- Что?

- Я говорю,  ты предпочитаешь,  чтобы деньги принесли тебе сюда или просто вручили расписку,  по которой ты в любой меняльной конторе сможешь получить причитающуюся сумму? Как тебе удобнее?

- Я не…- она помотала головой.  - Какую сумму? Вы чего?

Госпожа графиня испустила мученический вздох,  всем своим видом показывая,  что еcли у нее и было хорошее мнение об умственных способностях студентки,  теперь сомнений не осталось.

- Твое приданое,  девочка.  Пятнадцать тысяч золотников,  чтобы ты вышла замуж за кого-нибудь более подходящего,  чем мой сын.  Соглашайся,  дурочка! Такие деньги на дороге не валяются.  Мы обеспечим тебе приличную жизнь! Потом твои дети нас еще благодарить будут!

- Вас – это вас и Вальтера?

- Ну,  конечно,  глупышка! – графиня погладила ее по щеке.  - Мой сын искренне к тебе привязан и желает тебе только добра и счастья.  Не отказывайся от этих денег.  Мы предлагаем их от чистого сердца!

- И… Вальтер?

- И Вальтер со мной полностью согласен… Ах,  да что я тебя уговариваю! Ты же пока не в состоянии понять… Потом оценишь.  Пока просто согласись!

- Обменять деньги на… Вальтера? – осенило Лильку.

- Конечно! – обрадовалась графиня.  – В этом мире все продается и покупается,  вопрос только в цене!

- И вы думаете,  что Вальтер на это согласится?

- Глупая девочка,  - графиня начала сердиться.  - Вальтер сам предложил мне этот вариант!

- Он так и сказал? - удивилась Лилька.

- Он написал.

В руку девушки лег клочок бумаги.  Она так часто переписывала конспекты Вальтера, так часто сдавала экзамены по его лекциям,  что ни на секунду не усомнилась,  что это была действительно его рука.

«Я не могу поступить иначе»,  - было начертано на узкой,  буквально в палец толщиной,  полоске бумаги.

Там было что-то еще,  какие-то ничего не значащие слова,  но Лилька уже не могла их читать.  На глаза навернулись слезы.  Она сама не ожидала,  что это окажется так больно.  Валька… Больше трех лет дружбы,  его признания,  его верность и преданность,  его попытки обратить на себя ее внимание,  признания в любви и,  наконец,  первая и последняя ночь,  проведенная вместе… как оказалось,  прощальная ночь… Неужели,  права была Анна Белла и Альфред,  когда говорили,  что однажды парень не выдержит и сбежит? Неужели это действительно произошло, и ее все-таки бросили? И она больше не центр вселенной и самое дорогое существо на свете?

Ноги Лильки подкосились,  и она рухнула на кровать.  Ее всю трясло.  Кусая губы,  девушка отчаянно сдерживала рвущиеся наружу слезы.  Как сквозь туман,  она почувствовала,  что рядом с нею присела гостья,  мягко обняла за плечи,  привлекая к себе и поглаживая по голове,  как маленькую.

- Ты ему действительно дорога,  – послышался мягкий шепот,  – поэтому он постеснялся сам приехать и сообщить тебе свое решение.  Οн прислал меня.  Знаешь,  - голос женщины чуть дрогнул,  – я ехала сюда совсем с другим чувством.  Я думала найти… ну,  не знаю,  обычную смазливую студенточку,  которая только и ждет,  чтобы за нею приударили.  Поэтому и разговаривала с тобой сначала так… холодно.  Но я ошиблась.  Я вижу перед собой девушку,  которая достойна лучшей участи,  с которой нельзя так обращаться.  Я знаю,  что тебе больно и обидно, и мне жаль,  что именно мне выпало принести тебе столько горя… Прости! Если я смогу что-нибудь для тебя сделать,  я это сделаю.  Только скажи!

Участливый тон подействовал.  Лилька зарыдала,  уткнувшись носом в плечо графини,  всхлипывая,  завывая, и хлюпая носом.  Та еще несколько минут что-то бормотала,  а потом мягко высвободилась из объятий девушки,  коротко попрощалась,  снова извинившись,  и выскользнула вон,  оставив студентку рыдать в подушку.

На письменном столе остался кошелек.

…А ведь все начиналось довольно мирно!

Когда Вальтер приехал в резиденцию семейства фон Майнц,  его приятно удивило то,  что на подъездной аллее как раз разворачивалась карета с гербом отца.  Его сиятельство герцог Людвиг фон Майнц вместе cо старшим сыном Вольфгангом-Валентином не спеша поднимался по лестнице,  но остановился,  заметив младшего сына.  Все трое приветствовали друг друга.  Они не виделись более полугода,  с зимних каникул,  когда студиозусов ненадолго распустили,  чтобы они могли повидаться с родственниками.

- Прекрасно выглядишь,  сын! – отметил герцог,  беря Вальтера под руку.  - Посвежел… только вот этот загар,  как у простолюдина… Тебе надо что-то делать со своим лицом.

- А что с ним не так? – юноша невольно коснулся своей щеки ладонью.  Вроде,  чисто выбрит…

- Но ты же весь черный,  как какой-то крестьянин! – усмехнулся Вольфганг.  - Сразу видно,  что ты совсем отстал от моды.  При дворе давно уже хорошим тоном считается белая кожа.

Οн откинул назад голову,  позволив оценить его собственное лицо.  По его скулам разливалась благородная бледность.

- Я не виноват.  У нас была практика… на свежем воздухе,  - пробормотал юноша.

- Да? Но разве некроманты не проводят ночи напролет в могильных склепах и на кладбищах,  днем отдыхая от ночных хлопот?

- Не всегда,  - Вальтер решил умолчать о том,  что за последние пять дней он вовсе прошел пешком несколько десятков верст,  своим ходом добираясь из Старгорода-на-Одере до столицы.  Такого его родитель точно не мог бы понять.