Практика и теория жертвоприношений (СИ) - Романова Галина Львовна - Страница 97

- Ваше сиятельство?

- Да,  Кланс! – Вальтер подскочил к двери.  - Ты принес ключ?

- Нет,  ваше сиятельство.  Госпожи графини нет в доме.  Все ключи у нее.  Α управляющий… он велел передать,  - слуга сделал паузу,  словно собираясь с силами,  - велел передать,  чтобы вас ни за что не выпускали.  Что,  раз вы проснулись,  за вашей комнатой будут наблюдать.  Сюда идут.

Но юноша и сам уже слышал тяжелые решительные шаги двух или трех человек.

- Вот,  значит,  как…

- Простите,  ваше сиятельство,  – пробормотал Кланс.  - Мне надо идти.

- Иди.

Слуга торопливо скрылся,  а в следующую минуту в дверь опять постучали.  На сей раз требовательно.

- Ваше сиятельство?

- Да.  Почему я заперт?

- распоряжение ее сиятельства графини фон Майнц.  Οна отбыла по делам.  Все вопросы вы сможете решить после ее возвращения.

- И… надолго уехала моя мать?

- Не можем знать.

Наблюдатели – охранники? Сторожа? - остались торчать перед дверью.  И,  судя по следам их ауры,  на каждом из них был надет защитный амулет.  Значит,  все серьезно.  Матушка не просто применила чары – она еще и позаботилась о том,  чтобы в ее отсутствие сын не смог совершить побег!

Вальтер заметался по комнате.  Заперт и заколдован.  Родной матерью.  С одной стороны,  это оправдано – как-никак,  он ее сын и по законам империи,  мать имеет на него все права! Но с другой стороны,  он давно уже не ребенок,  ему двадцать два года,  а в этом возрасте молодые люди имеют право самостоятельно распоряжаться своей жизнью.  Кроме того,  графиня фон Майнц применяла магию,  не будучи дипломированной колдуньей.  Она нарушала закон,  насильно,  с помощью магии,  удерживая его здесь.  И все-таки рискнула пойти на этот шаг.  Значит,  положение серьезное.

В комнате вдруг стало душно.  Юноша бросился к окнам,  чтобы открыть рамы и впустить немного свежего летнего воздуха,  отдернул шторы и…

Решетки.  На окне были решетки.

Он кинулся к другому окну – то же самое.  Окна были зарешечены,  причем не так давно – раствор,  которым рамы крепились к наружной стене,  отличался по цвету от штукатурки.  Чтобы убедиться в этом,  Вальтер потянулся открыть окно,  но руки дрогнули – юноша с опозданием заметил гвозди,  наскоро вбитые в раму.  Более того – на решетках он заметил точно такое же защитное плетение,  что и на двери.  Мама постаралась на славу!

Итак,  он был под арестом.  Но,  тогда выходит,  что и его отравление на пиру, тоже было всего-навсего маскарадом? Для чего это понадобилось?

Вальтер понял,  что знает ответ.  И он ему очень не понравился.

Лилька Зябликова лежала поперек постели и жалела себя.

Все было плохо.  Лучшая подруга занята и не может с нею поболтать,  Вальтер исчез,  его приятели ходят,  как в воду опущенные,  сами декан и ректор Вагнеры рвут и мечут.  А она позабыта-позаброшена.  Даже Левиафан куда-то делся.  Утром,  он,  как обычно,  слопал свой завтрак и упрыгнул в форточку – только его и видели.  А так хотелось обнять кого-нибудь,  хотя бы кота! Пусть плохо будет не только ей,  но и коту.

Да,  ей плохо.  И все из-за Вальтера.  Хотел бросить и исчезнуть,  куда глаза глядят – мог и предупредить,  чтобы она не волновалась.  Куда он пропал? Какое такое поручение дал ему магистр,  что студент предпочел сбежать, только чтобы его не выполнить?

А может,  он не сбежал? Может,  действительно занят? Но тогда почему не предупредил,  мол,  не волнуйся,  я уеду на несколько дней,  но потом вернусь… все мужчины такие.  У них дела,  а женщина сиди и думай,  как жить дальше!

Стук в дверь прервал ее размышления.

- Зябликова,  ты у себя? - гаркнул с той стороны вахтер.

- Да,  – удивилась девушка.

- К тебе пришли! Открывай!

Лилька только успела вскочить,  кое-как оправив платье.  На практике она принципиально не носила темно-синюю студенческую форму, и летнее платье немного помялось.  Наплевать.  Εсли это Валька…

Но навстречу ей шагнула немолодая статная женщина в таком роскошном платье,  какого у Лильки не будет даже на свадьбе.  За ее спиной маячила служанка и лакей.  Вахтер был тут же,  сгибаясь в поклоне в три погибели.

- Можешь быть свободен,  любезный,  - обратилась к нему дама и перевела взгляд на Лильку.  Взгляд был выжидательным.  «Ну,  я жду!» - говорил он.

- Э-э… проходите,  – девушка сделала широкий жест.  – Присаживайтесь на…

Она осеклась.  В комнате царил беспорядок.  Не до конца распакованные вещи валялись на кресле,  висели на спинке кровати,  захламляли стул и даже частично письменный стол.  Шкаф был приоткрыт так,  что виднелось его содержимое.

- Спасибо,  - дама вскинула подбородок.  - Я не устала.  Постою.  Да и беседа у нас с вами будет,  чувствую,  не такой уж долгой и устать не успеем.

Она пристально оглядела девушку долгим взглядом,  словно ощупывая ее от всклокоченных волос до домашних тапочек.

- Так вот ты какая… Лилия Зябликова…- произнесла она,  наконец.

- Α,  простите,  вы кто?

Гостья улыбнулась:

- Графиня Альбина фон Майнц.  Для тебя просто «ваше сиятельство».

Ее улыбкой можно было колоть орехи, такая она была тяжелая и твердая.

- Фон Майнц? – встрепенулась девушка.  – А Валька… то есть,  Вальтер фон Майнц,  он… э-э… вам случайно не…

- Вальтер Максимилиан Вернон фон Майнц случайно мой сын,  - холодно оборвала ее гостья.  – А ты, тоже,  наверное,  случайно,  его однокурсница?

- Да,  мы вместе… учимся.  И практику проходим.  Проходили.  До позавчерашнего дня.  Вчера Вальтер ушел по делам и куда-то делся.  Я его ждала весь вечер,  а он…

- Не пришел.  Понимаю,  – графиня снова окинула взглядом комнату,  задержавшись на захламленном кресле.  - Очень хорошо понимаю.  И удивлена.

- Чему?

- Тому,  что мой сын в тебе нашел.  Ты кто такая? Где живут твои родители? Чем занимаются? Работают?

- Я из Γнезно,  - представилась девушка.  - Мой отец – глава гильдии кузнецов.

- Кузнецова дочка из Гнезно,  - протянула графиня.  - Понятно.

- Что же вам понятно?

- Понятно,  что для такой как ты,  мой сын – просто находка.  Красивый,  умный,  богатый… из столицы к тому же! Долго выбирала? Нацелилась на того,  кто получше? Знаю-знаю,  сама такой была когда-то… Но у меня была другая ситуация.

- Я вас не понимаю…

- И немудрено! С твоим-то образованием и… происхождением!

- А что не так с моим происхождением?

- Все так,  милочка! – графиня сладко улыбнулась.  - Все в полном порядке.  Ты симпатичная,  фигурка ничего,  характер даже где-то просматривается… А во всем остальном…Сама подумай!

Лилька пристально посмотрела на гостью.

- Я,  кажется,  начинаю догадываться…

- Держу пари, ты думаешь не о том.  Девочка,  ты мне нравишься,  - графиня отступила на шаг,  словно только на расстоянии и могла как следует оценить свою собеседницу.  - Есть в тебе что-то… привлекательное! Говорю же,  мы похожи.  Мы обе пытались взлететь высоко.  У меня это получилось,  благодаря связям моего отца,  который хотел того же,  что и я… Α вот чего хотят твои родители? На что они готовы ради тебя?

Лилька прикусила губу.  Вспомнила,  как отец и мать, испугавшись дара дочки,  просто-напросто спихнули ее бабушке-ведунье.  Вспомнила,  как бушевал поначалу Мартин Зяблик,  узнав,  что дочке светит обучение в университете,  как орал,  что копил деньги ей на приданое,  а не на образование.  Мол,  всем известно,  чтобы мало зарабатывать,  нужно много учиться.  А женщине и вовсе достаточно буквы с цифрами не путать,  чтобы считаться образованной.  И лишь угроза смертной казни для ведуньи без диплома – для его дочери-ведуньи! – заставила кузнеца раскошелиться.  И то сверх необходимого Мартин Зяблик ни разу не прислал денег.  Хорошо,  что иногда помогала бабушка,  да Вальтер не оставлял ее…

Вальтер.  В отличие от Лильки,  у него было все и сразу.  Ему не приходилось бороться за место под солнцем, и его способности были просто приятным дополнением,  наглядной иллюстрацией того,  что мир несправедлив – одним действительно достается все,  а другим ничего.  И женщине,  которая стояла перед студенткой,  как раз это «все» и досталось.