Практика и теория жертвоприношений (СИ) - Романова Галина Львовна - Страница 37

После чего состоялся допрос.  То есть,  сначала палач,  привязав юношу к стулу,  долго демонстрировал ему пыточные приспособления – клещи,  иглы,  дыбу, и прочее,  разъясняя назначение некоторых предметов так подробно,  что первым не выдержал представитель наместника.

- Умерь свое красноречие,  палач,  - процедил он.  - А то ещё немного – и мне станет плохо.  А ведь я приглашен на обед к графу Старгородскому!

- Так оно полагается,  – невозмутимо пробасил тот.  - А иначе как правду добьешься? Уговорами?

- Юноша,  вы производите впечатление умного человека,  - представитель наместника вперил в Вальтера взгляд.  – И не станете упорствовать в своих показаниях?

- Не стану,  - покачал головой Вальтер.

- Тогда приступим к допросу? Палач,  отойди.

Этот допрос почти в точности повторял вчерашний разговор с мэтром Горякой.  Ему задавали те же самые вопросы, то и дело прося уточнить какие-либо мелочи.  Кто он,  откуда приехал,  зачем и с какой целью.  Знал ли ранее мастера Финта и тому подобное.  По поводу себя Вальтер отвечал обстоятельно,  надеясь,  что знаменитая фамилия фон Майнц сможет его защитить.  Однако,  эффект был обратным – мэтр Эмер,  услышав ее,  подался вперед,  сверкая глазами,  как хищник,  завидевший добычу.

- Фон Майнц? - воскликнул он.  - Кем вам приходится Валентин фон Майнц?

- Это мой двоюродный дядя по отцовской линии,  - ответил Вальтер,  – но,  если честно,  до приезда в Старгород я практически ничего не знал о том,  что у него были,  так сказать,  магические способности.  В семье о нем предпочитали помалкивать.  Просто все знали,  что он пропал без вести через год или два после моего рождения и что,  скорее всего,  он где-то убит.  Его даже собирались официально признать умершим.  Но,  простите,  какое отношение это имеет к убийству мастера Финта?

- Молодой человек,  - представитель наместника скривился,  словно ему было неприятно это говорить,  – вопросы здесь задаем мы!

- Тогда,  – Вальтер откинулся на спинку стула,  - я отказываюсь отвечать на ваши вопросы до тех пор,  пока не прибудет представитель от инквизиции.  И пока не будет получено официального ответа из университета! Я – студент.  И нахожусь под подчинением и покровительством ректора Виктора Вагнера,  чья двоюродная сестра – невеста наследника престола! Я уж молчу о том,  что…

- Палач,  заткни ему рот! – воскликнул мэтр Эмер.

- Интересно,  как в таком-м-м…

Вонючая тряпка,  которой,  видимо,  раньше вытирали пол,  легла ему на рот, и юноша чуть не задохнулся от отвращения.  На пол попадало все – грязь,  кровь,  моча – и теперь он вынужден всем этим дышать.

- Допрос окончен,  - сказал представитель наместника,  вставая.  - Палач,  отведи его в камеру.  И если он и завтра будет упорствовать,  применим пытки.

Вот так и закончился этот день.  Единственным плюсом было то,  что тряпку с лица все-таки убрали.  Но что будет завтра?

Шорох за дверью отвлек его от размышлений.  Юноша вскинул голову.  В коридоре кто-то был.  Кто-то тихо возился с замком.  Послышался щелчок.  Потом легкий скрип петель.  Вальтер еле успел пригасить свой магический огонек.

- Кто здесь?

Дверь приоткрылась – в темноте показалась свеча.

- Кто здесь? - юноша привстал на колени,  опираясь рукой об стену,  чтобы быстрее вскочить на ноги.

- Вальтер?

Вслед за свечой показалась рука.  Слабый огонек осветил лицо девушки.

- Ты тут?

- Она? - удивился юноша.  - Ты… здесь откуда?

- Тише! У меня мало времени! – нежданная гостья бросила торопливый взгляд через плечо и протиснулась в камеру.  – Сейчас конец дневной смены.  Скоро придет смена ночная,  и я должна успеть…

- Успеть – что? – он все еще стоял на коленях,  во все глаза глядя на девушку.

- Я хочу помочь,  - заторопилась Она.  В одной руке девушка держала свечу,  в другой на сгибе локтя была большая корзинка.  В кулаке поблескивала связка ключей.  - Бедный ты бедный! Что они с тобой сделали…

Голос ее дрогнул.  Приткнув свечку в щель между камнями,  Она тихо дотронулась до волос юноши.

- Пока ничего,  - признался тот.  – Сегодня только…хм… показывали инструменты.  Допрос будет завтра,  а,  - он запнулся,  не сумев заставить себя произнести слово «пытка».

- Знаю,  – Она прикусила губу.  – Я ведь дочь палача.  Пытки обычно начинаются на третий день и продолжаются три дня.  Три плюс три – шесть.  На седьмой день положено вынести приговор,  если в деле не откроются новые обстоятельства.

- Или если подозреваемый не признается…

- У моего отца признаются все.

Вальтер почувствовал холод в груди.  Вcпомнились прикосновения грубых рук палача, когда тот его обыскивал,  засовывая толстые пальцы в рот.  Интересно,  как бы повел себя заплечных дел мастер и его солдаты,  если бы вместо юноши здесь сидела девушка? Наверное,  одним обыском дело бы не ограничилось.  Они бы захотели продолжить «досмотр».  Οт одной мысли о том,  что такое могло приключиться с Лилией,  его замутило.  Да,  если бы речь шла о том,  чтобы спасти любимую девушку,  он бы,  не раздумывая,  пожертвовал собой.

- Ты чего? - Она по–своему поняла выражение его лица.  - Тебе плохо? Боги… прости меня! Я сейчас!

Девушка засуетилась,  ставя корзину на пол и начиная в ней копаться.  На свет появилось старое одеяло,  потом старые деревянные башмаки,  какие-то тряпки…

- Что это? – юноша смотрел во все глаза.

- Вот,  – Она быстро набросила ему на плечи одеяло.  - Возьми.  Ночами тут всегда холодно.  И обуйся.  Чулки,  правда,  старые,  но лучше так,  чем вообще босиком.  Еще заболеешь… И на-ка вот.  Тут хлеб и репа.  И вода.  Не удивляйся ее странному вкусу – я ее немного разбавила вином.

- Зачем это все? – с одеялом,  однако,  было гораздо удобнее,  чем без него.

- Я хочу тебе помочь! – глаза Оны блеснули в полутьме.  - Я не такая,  как мой отец.  Я ненавижу его профессию.  И его самого тоже ненавижу.  Οн продает запрещенные зелья… из-под полы,  разумеется,  потому что не состоит в гильдии целителей и ведунов.  А сам даже немного колдует… я точно знаю,  я видела! Он чародей.  Самоучка.

- Почему ты рассказываешь все это мне?

- Потому,  что хочу предупредить! – быстро обернувшись на дверь,  Она вдруг обхватила его за шею руками и,  приблизив свое лицо к его лицу,  зашептала в самые губы.  - Они с мэтром Горякой заодно.  Мой отец самоучка,  а по закону это – преступление.  Если все откроется,  его самого казнят,  как колдуна.  Его отправят на костер или приговорят к колесованию, или заживо закопают в землю, или… я не знаю,  как ещё могут казнить колдуна…Поэтому он будет делать все,  чтобы отправить на костер тебя! Вместо себя,  понимаешь?

- Нет,  - прошептал Вальтер,  не веря своим ушам.

- Да! – горячо прошептала девушка.  - Верь мне.  Я выросла с ним рядом.  Я знаю его больше,  чем ты.  И мэтра Горяку знаю тоже.  Οн… отец продал меня ему.

- Как?

- Очень просто.  Мэтр Γоряка берет меня в жены,  а взамен покрывает моего отца, когда тот колдует.  Οн ведь не в гильдии и не имеет права заниматься колдовством! Но я так не хочу.  Мне не нравится мэтр Горяка.  Я не хочу за него замуж и ненавижу своего отца за то,  что он делает… как он обманывает всех… Я долго молчала потому,  что ничего не могла сделать.  Но вот появились вы.

- И ты думаешь, что мы справимся с твоим отцом и мэтром Горякой? - усмехнулся Вальтер.  – Но как? Мы же…недоучки! У нас нет никаких прав.

- У вас есть кое-что другое.

- Например?

- Знания.  Ты кое-что знаешь и умеешь.  Кое-что,  что не знают ни мой отец,  ни мэтр Горяка.

- Что,  например? - Вальтер невольно усмехнулся наивности собеседницы.  Что неграмотная девчонка может знать о том,  какие у него возможности?

- Например… - она прикусила губу,  – например, ты можешь знать,  от чего погиб мастер Финт.

Юноше резко стало не до смеха.  Смерть старого некроманта была слишком странной и внезапной.