Практика и теория жертвоприношений (СИ) - Романова Галина Львовна - Страница 12

- Не может быть,  - забывшись,  она едва не встряхнула Александера за плечи,  но опомнилась и отдернула руки,  чтобы физический контакт не разрушил чары раньше срока.  - Она жива! Говори,  что ты слышал.

- Разговор.  Мой куратор,  мастер Магнус,  говорил с доктором Шварцем.  Говорили о зельях.  Я искал куратора.  Услышал его голос.  Подошел ближе.  Уловил знакомое имя…

- Что они говорили?

- Что Лилию Зябликову нельзя было выписывать.  Εе тело живое,  но душа – нет.  Α разум подчиняется душе.  В нормальном состоянии ее поддерживают только эликсиры.  И если она прекратит их принимать, то может умереть.

- То есть,  – задумалась Анна,  - Зябликова обречена до конца своих дней пить… лекарство?

- Да.  Если не изобретут нового эликсира,  пролонгированного действия.

- Это… все настолько серьезно?

- Да.  Если…

- Что?

- Доктор Шварц сказал: «Если не случится чуда».

Услышать о чудесах их уст человека,  владеющего волшебной силой – это многое объясняет.

- Какого чуда?

- Доктор Шварц не сказал.  Они заметили меня.

- Ну и дурак,  - скрипнула зубами Анна.  - Вечно ты все испортишь…

Впрочем,  она тут же осадила себя.  Брат,  как-никак,  всегда старался поддержать сестру,  помогал ей,  как мог и не осуждал.  Он не виноват,  что,  например,  у Аглаи Борецовой не получилось напоить Вальтера приворотным зельем.  И не виноват,  что Анне с подругами не удалось «только напугать» Лильку, из-за чего все пошло не так.  И он честно пытался ей помочь… Будет жалко,  когда он закончит учебы и уедет домой.  Правда,  останутся Ангел,  Йоганн и Йозеф,  но они не втроем такие умные,  как один старший братишка.

- Извини,  - покаялась девушка и прикоснулась одним пальцем к его переносице,  накладывая чары.  – Сейчас я досчитаю до трех,  после чего ты очнешься и ничего не будешь помнишь о нашем разговоре.  Раз… два… три!

В день их отъезда на практику погода испортилась.  Последние несколько дней сияло солнце и было довольно тепло,  но вечером пятницы задул сильный ветер,  наползли облака,  а к тому времени,  когда студенты с вещами собралиcь у крыльца главного корпуса,  пошел мелкий дождик.

Было раннее утро.  Летние легкие сумерки ещё царили повсюду,  было прохладно и пахло особенной утренней свежестью…

Пахло бы,  если бы не дождик.

Мрачные студенты столпились на ступеньках крыльца,  стараясь держаться подальше от края крыши,  откуда бежали ручейки воды.  Было пусто,  тихо.  Весь университетский городок еще спал,  лишь горели фонари на подъездной аллее.

- И чего нас всех собрали тут в такую рань? – ворчала Лилька,  кутаясь в плащ и хмуро озираясь по сторонам.  - Поспать не дали!

- Доспите в карете,  – послышался за ее спиной голос.  Виктор Вагнер собственной персоной,  придерживая на одном плече вещмешок,  а на другом – меч в ножнах,  сошел с крыльца,  не обращая внимания на капли воды.  - Путь неблизкий,  время дорого… Кстати,  где ваш кот?

- Здесь,  - вместо нее ответил Вальтер,  демонстрируя перевязанную бечевкой корзинку.  Изнутри раздавалось мерное басовитое урчание,  как будто там что-то кипело и бурлило.

- Это хорошо,  что он здесь,  – декан торопливо отступил на шаг.  - Надеюсь,  вы повезете его в багажном отделении?

Урчание стало громче,  корзинка мелко завибрировала.

- Я не думаю,  что ему это понравится,  – осторожно заметил Вальтер,  с опаской посматривая на корзинку.

- И, тем не менее,  - начал было декан,  но тут урчание стало ещё громче, и он поспешно добавил: - Пока не кончится дождь,  так и быть,  везите корзинку внутри.  Чтобы не намокла.  Но потом ее придется переставить в багажное отделение.  Ибо существуют правила перевозки животных, и я не могу их отменить даже ради…м-м… этого кота.

Корзинку затрясло.

- А где карета? - завертел головой Альфред.

- Должна быть с минуты на минуту,  - Вагнер прислушался.  – Едет.

Несколько секунд спустя они услышали цокот копыт.

Карета была местная,  с гербом Университета Некромантии на дверце.  Ее влекла четверка коней.  Возница и форейтор заторопились,  помогая студентам упаковать вещи в два ящика – один был установлен на запятках,  где у знатных господ обычно стояли выездные лакеи,  а другой – на крыше,  где у почтовых карет устроены места для бедняков,  которые не могут оплатить билет полностью.

- Поторапливайтесь! – повторял декан.  - Ехать далеко,  время дорого!

Лильку в карету подсадили первой,  Вальтер тут же сунул девушке маленькую корзиночку с крышкой.

- Что это? Подарок? Мне? - удивилась она.

- Нет.  Это твои лекарства,  - честно ответил юноша.

- Лекарства? Но я не больна! – Лилька с вызовом оглядела приятелей.

- Так велела матушка Кромби…

- И на вашем месте,  студиозус Зябликова,  я бы слушался лечащего врача! – добавил декан.  – Поскольку только на этом условии я вообще согласился допустить вас до практики!

Поскольку при этих словах Виктор Вагнер устроился рядом с девушкой,  она сочла нужным согласиться.

Наконец,  все расселись.  Вальтеру,  который взял на колени корзину с Левиафаном,  пришлось устроиться от Лилии дальше всех,  в противоположном углу.  Юноша изредка бросал на девушку ревнивые взгляды,  но та их не замечала.  Она устроилась удобно – слева окошко,  откуда можно любоваться видами,  справа – декан…Правда,  руки заняты корзинкой,  но эта мелочь была не в cостоянии испортить ей настроения.  Главное,  что они рядом.

Карета тронулась.

Лошади были откормленные,  застоявшиеся,  так что с места они рванули довольно быстро – дежурные на воротах еле успели отскочить в стороны.  Юноши тоже прильнули к окнам – во время учебы студентам редко приходилось покидать университетский городок,  увольнительные были лишь полтора дня на седмице – вторая половина шестока и вся неделя,  да и то если не накапливались долги и «хвосты»,  которые надо было сдать именно сегодня.

Несмотря на то,  что уже прозвучал сигнал к открытию ворот,  город ещё спал.  Улицы и дома были погружены в сумрак,  в переулках пока еще царила ночная темнота.  Лишь в одном-двух домах из-под ставней пробивались лучики света – там жили пекари,  которые всегда поднимались первыми.  Был самый тихий час города,  когда даже воры,  грабители и ночная стража спешит на отдых.  Пока карета неслась по пробуждающейся столице,  им попалось всего два прохожих и телега,  заваленная мусором.

Городcкие ворота были уже открыты, и карета приостановилась лишь для того,  чтобы магистр Вагнер вручил начальнику стражи подорожную грамоту.  Стражник заглянул в карету,  пересчитал студентов «по головам»,  буркнув: «Пять штук,  все на месте!» - и дал отмашку,  что можно проезжать.  Лошади рванули с места так,  что паcсажиры аж подпрыгнули на сидениях.

- Α куда мы едем? – Альфред,  прилипнув носом к стеклу,  рассматривал предместья.  Тут было еще темнее,  чем в столице.

- Далеко.  Советую вздремнуть.  Как раз успеете выспаться…

- Ага,  и не узнать,  куда вы нас завезли?

- В Старград-на-Одре.  Вам этого достаточно?

- Ого! – присвистнул парень.  – Дейcтвительно,  далековато? Поближе места не нашлось?

- Мы выбираем места для прохождения практики не из принципа «далеко-близко»,  а из принципа «интересно-скучно».  Какой группе что достанется,  определяет жребий,  - снизошел до объяснений декан.

- И сколько нам до него ехать? - Альфред прилип носом к стеклу.

- На этих лошадях – всего два с половиной часа,  - Виктор Вагнер поежился,  откинувшись на спинку сидения и устраиваясь поудобнее.  - Так что,  если кто-то не выспался,  можно вздремнуть.

- А если кто выспался? - тут же последовал новый вопрос.

- Сидеть тихо и не мешать товарищам.

- А если скучно?

- Займите себя чем-нибудь.

- Например,  разговорами?

- Смотря,  что за разговор.  Если на важную тему, то почему бы и нет…

- Ага,  – неугомонный Альфред заерзал в своем углу.  Сидел он напротив Лильки и заговорщически подмигнул девушке: - А сколько нам до Старграда ехать?