Я подарю тебе звезду (СИ) - Савельева Марианна - Страница 19

Кивар все слышал. Мы молчим, моя истерика прекращается, на ее смену приходит тихая безысходность. Пятьдесят тысяч талов! Если нам посчастливиться продать палатку и мой автоцил до полудня, то не соберется и десятой части от этих денег. Что делать?!

Деньги, которые копили на джет, потратили на сыворотки. Торгаши не занимают наемникам, мы без пяти минут покойники, страховка покрывает лишь наши болезни, но не похороны. А хоронят тут просто — в крематориях или прямо на песчанике.

— Надо идти! Я предложу себя вместо Фрэда.

— Нет! Пожалуйста, Кивар, мы что-нибудь придумаем. Завтра отправимся в синегет, срочно подадим заявление, они найдут ублюдков, сами поможем.

— Ты же знаешь, синегет под мафией, только обратишься — сошьют на тебя дело, про ребенка можно забыть вообще, — из брата выходит нервный выдох.

До центрального синтата заявление о краже будет доходить долго, если вообще попадет. Задержки происходят не без участия местных главарей банд, отсыпающих деньги синегетским чинарям. Если есть прямой выход на Исадар, то шансы велики. Но эта привелегия даётся лишь избранным.

— Тогда пойду в главный хаб Цаутекса, попрошу безвозмездный контракт за деньги вперед, — не теряю надежды.

— Таких денег там никогда не дадут, Каи, за пять лет бесплатной работы лишь максимум пятнадцать тысяч, к тому же заберут большие проценты.

— Не говори так, бандиты отправят на органы! Убьют тебя, будут мучать!

— Навряд ли, я после яда арахноила, работай запрягут — это наверняка, но мне не привыкать, сестренка, — улыбается Кивар.

Я плачу, убеждаю брата, что сможем забрать Фрэда, предлагаю ему всякие варианты вплоть до убийства шантажистов. Кивар говорит, что нельзя рисковать жизнью мальчика. Даже если убьют, в покое не оставят.

До самого утра мы не спим. Измученные тревожными мыслями, сидим против друг друга на кухне. Завариваем крепкий кофе и пьем. Далее точу ножи, проверяю пушку на готовность. Я готова отдать свою жизнь вместо Фрэда. Это будет не Кивар.

Время идет слишком медленно. На скете десятки пропущенных звонков и столько же сообщений от Ипоратея. Добавляю его в черный список. Но ему неймется, приехал и стучит в дверь.

— Не хочу его видеть, — устало говорю брату.

— Без проблем! — Кивар со злостью и решимостью идет к двери.

— Что тебе надо? Чего приперся? — наезжает на босса.

— Ты дома? Мне нужна Каирин, надо поговорить, — волнительно, как никогда, выдает Ипо.

— Она не хочет с тобой разговаривать, и никогда, поверь, не захочет, проваливай! — с силой захлопывает перед боссом дверь.

Слышу, как улетает. Вообще не до него.

Время почти одиннадцать, надо собираться, путь неблизкий, примерно 15 километров. Садимся на скеты и объезжаем город. После ночной бури окраина закидана песком. Скоро придут санитарные цилы и слижут кинетическим пылесосом все до песчинки. А через несколько дней все повторится заново.

Мозг напряженно думает, прокручивает сюжеты на перспективу. Представляю, что предложу бандитам, как буду умолять или перережу им горло в случае отказа. Жаль, что Ависа нет рядом. Ловлю себя на мысли, что его мне не хватает.

Прилетаем на старую заброшенную станцию за 15 минут. Устремляем взор в долину песков с редкими возвышениями.

Грудь Кивара вздымается в напряжении. Смелое, красивое лицо, родные синие глаза. Ты мне очень дорог, брат. Смотрю на него, как в последний раз, к горлу подкатывает ком. Все воспоминания моей недолгой жизни связаны с тобой, ты — моя надежда, неотделимая часть души.

Помни обо мне. расскажи Фрэду, как мы были беззаботны и любимы в детстве. Отвези к нам на Хасею, покажи дом, в котором была счастливая семья.

Авис. У меня есть чувства к нему. Наверно, я влюбилась. Поздно. Жаль, что не была с ним дольше. Жаль, что не сказала, как он дорог мне. Не хочу, чтобы страдал. Желаю, чтобы забыл, как только увезут.

Смотрю на кольцо с сияющим на солнце камнем, словно звезда. Буду хранить его до последнего вздоха, как кусочек счастья, выпавший на мою несчастную долю.

Мне надо удержать слезы, но я не могу. Одна капля предательски скатывается по щеке. Незаметно убираю тыльной стороной ладони, делаю вид, что попала песчинка.

Глава 28. "Мама"

Видим вдалеке небольшой аэроцил. Останавливается в ста метрах от нас. Выходят двое. У одного на руках Фрэд, совсем без сознания. Я дергаюсь в испуге. Что с ним сделали? Судорожно пытаюсь разглядеть мальчика. Он совсем без чувств.

— Бросайте оружие или малец сдохнет, ни шагу вперед! — тот, что держит на руках Фрэда, приставляет к его голове лазерную пушку, ручник снят, значит, в любой момент может прострелить.

— Что с мальчиком?! — кричит брат.

— Спит под анфилином! — ухмыляется пришлый.

— Какого черта эту дрянь колоть ребенку?! Совсем твари? — рвусь вперед.

— Стоять! Еще один шаг и я прострелю ему башку! Бросайте ножи, пушку! — бандит вдавливает оружие в висок Фрэда.

Мы скидываем оружие на песок.

— Подойдите! Ближе! Ещё! — кричит второй. Подходим ближе на 50 метров.

— Где деньги? — грозно спрашивает, что не с Фрэдом.

— У нас нет их, — отвечает Кивар.

— Тогда малец сдохнет.

— Вы не имеете права! Сегодня меня признали его опекуном! Лейонские синтиды вас из под земли откопают, вам конец!

— Заткнись! — орет здоровяк, держащий Фрэда, и стреляет в песок, подпалив волосы Фрэда. Я ору и падаю на колени.

— Нет! Послушайте! Заберите меня вместо денег, я согласна отработать! — кричу, пугая брата.

— Нет, Каирин! Я согласен идти за откуп. Только отпустите их. Прошу.

— Заткнитесь! Оба! Вам еще никто не говорил, что можно так! — орет второй, берет скет и звонит кому-то, — шеф, денег нет, предлагают себя вместо пацана на отработку. Тут проблемы, он усыновлен, если девка не врет.

Слушает долго в трубку, а потом злобно смотрит на нас.

— Девку не берем, проблемная ты, а вот братца запросто, 10 лет на отработки, спасибо сестренке скажи, за чужого пацана впряглась, — я дрожу от отчаяния. Оружие осталось сзади, надо как то замедлить похитителей.

Кивар качнул головой и пошел вперед. Я закричала “нет!” и вцепилась в брата. Говоривший с боссом заехал мне кастетом по виску кулаком, да так, что я отлетела на три метра. Тупая боль зазвенела в голове колоколом. Потеряла сознание.

Очнулась под вечер. Голову разрывала болезненная пульсация. Левый глаз залило кровью, видимо пробили сосуды. Развернулась плашмя, смотрю в небо чистым глазом на появляющиеся звезды.

Они забрали брата!

Моего любимого Кивара!

Видно каждую мелкую звездочку. Мама! Где ты? Если среди звёзд, отзовись, прошу!

Скажи, за что судьба так нас наказывает?

Ведь мы выживали как могли?

Для чего ты нас родила? Почему не забрала с собой?

Мы столько страдали с Киваром.

Он заслуживает счастья, слышишь?

Боги Вселенной, если вы есть, верните родную кровь!

Где мне искать моего Ки в этой холодной бездне?

Глаза тонут в слезах. Они разбавили запекшуюся кровь, и теперь небо кажется грязно-коричневым. Как моя никчемная жизнь.

Оглядываюсь по сторонам. В пяти метрах от меня на боку лежит Фрэд. Мальчик бледен, совсем не шевелится. Кое-как доползла к нему на четвереньках и начала будить.

— Фрэд, дорогой, очнись, — голос выходит слабым, — милый, нам надо домой, слышишь? Это я, Каирин! Твоя мама! Я искала тебя и нашла! Ты нужен мне! Проснись, пожа-а-а-луйста!

Не выдерживаю и рыдаю, подношу лицо к волосам мальчика, вдыхаю нежный детский запах вперемешку с палевом лазера.

Фрэд стонет, хочет что-то сказать. Потом открывает глаза.

— Мама, ты здесь? — мое сердце затрепетало от нежности. Как прекрасно слышать эти слова от милого Фрэда.

Я — мама, и буду ей всегда, дорогой!

— Да! Я здесь, с тобой! Мы с Киваром спасли тебя, малыш!

— А где Кивар?

— Он… его забрали.

— Как забрали?