Дионисов. За власть и богатство! – I (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 31

Рустам начал опять старую песню:

— Платоныч… Тут такое дело. Я чаевыми и зарплатами триста пятьдесят собрал. Если надо — я вам отдам, как договаривались.

— Ещё чего. Более того — мы ещё тебе машину купим. Как и обещал.

А от капитана отсыпали ещё полтинник — в качестве «компенсации за моральный вред». В общем, конфликт с коллегами по будущему бизнесу спустя уже пару дней сошёл на нет. Зато Замойский, узнавший из-за беготни Штирцей о том, что меня обчистили, был прямо-таки счастлив.

— Обчистили! Ха! Какая-то проститутка обчистила нашего умника! Что, и закладную на имение увела, ага? И запонки полковника?

— Не дождёшься, — усмехнулся я в ответ, не уточнив, что запонки Омелия-таки увела. — Имение моё, можешь быть уверен.

— Ладно. Пускай эта никому не нужная рухлядь будет твоей!

Тоже мне, великодушие. Как будто бы она не оставалась моей во всех других случаях?

Пржевальский в кают-компании тоже узнал и не преминул отпустить колкий комментарий, который я тут же парировал:

— Если ты думаешь, что я отказываюсь от идеи нашего сотрудничества из-за временных финансовых форс-мажоров — то ты заблуждаешься. Мне понравилась твоя идея, мне нужны твои заводы, и я их получу. Только чуть позже. Мне просто нужно будет найти инвестора.

Артемий покачал головой, словно что-то взвешивая, и кивнул:

— Ладно. Про инвесторов — я могу порекомендовать Скальского, графа Белого Берега. Человек при деньгах, и сейчас активно вкладывается в рапсоводство. В иных условиях я бы предложил и Замойских, но у них всё сейчас… Впрочем, не важно.

— Не важно? Банкротство, ты хотел сказать?

Артемий многозначительно прищурился, но решил это не озвучивать. Вот же лис!

— В общем, разберёмся, я думаю. Прямо сейчас просить у отца с конвейера для тебя завод я не буду, попрошу чуть позже. Северина остаётся заниматься делами в Югопольске, будем держать связь через неё.

— По рукам!

Осталось сказать про тупая Нанотолия. Зверёк был перенесён к нам в полулюкс, отмыт под раковиной, клетку мы тоже почистили, и накормили зверя остатками фруктов. Процедуры принял весьма смиренно, отчего я понял, что зверь достаточно смышлёный.

— Какая-то непростая животина, — прокомментировала Ангелина. — Мне кажется, проблемы от него будут. Лучше бы избавиться.

Рустаму же зверь приглянулся.

— Я тебе дам — избавиться! Платоныч сказал — оставить, значит — оставляем.

Я же усмехнулся:

— Будем считать, что я его купил. За девять миллионов имперских, мда.

Зверёк освоился, и я даже давал ему прогуляться по своей каюте — не гадил, спать не мешал, часто просился посидеть на руках, внимательно и многозначительно глядя в глаза. В общем, отличный питомец.

Насторожило только то, что Светлана Штирц, заглядывавшая в гости к Ангелине, обходила и зверя, и клетку по двухметровой дуге. А когда спросили — ничего в ответ не написала.

Загадочно как-то это всё.

В общем, последние дни пролетели незаметно. Кое-какие копейки заработала и Ангелина на своём кружке единоборств для женщин. Правда, пару тысяч перед высадкой на берег она отдала Штирцам, а я, с трудом уговорив Станислава, добавил десятку.

— Подъёмные. Чтобы успешно получилось продолжить докторскую практику.

Какие бы финансовые проблемы не были — человеческий ресурс никогда не стоит терять из виду.

Итак, мы прибыли в порт рано утром, когда море снова было неспокойно.

И ещё как неспокойно. Моросил дождь, из-за тумана и дымки я толком не смог рассмотреть город, прибытие в который мы так ждали. Но он был явно сильно поменьше Нововаршавска. Я увидел только портовые краны, десятки высоток, какой-то холм с какими-то величественными строениями — и невысокие горы за городом.

Итак, этот час настал. Мы — пара сотен новоприбывших дворян и их свиты — спускались по трапу первого класса. А у соседнего причала, не то на сухогрузе, не то на танкере, происходило самое настоящее побоище! Над палубой метались десятки, если не сотни «диких» элементалей, врезающихся в тёмные фигуры, гружёные в контейнеры. Слышалась стрельба, всполохи каких-то магических актов. И големы. Мы видели, как они оживали и приходили через толпы обороняющихся солдат, кто-то падал за борт, кто-то кричал…

А впереди, на причальном моле, нас встречал нестройной игрой оркестр, построение и несколько величественных персон.

Кого-то, кто был проездом или приехал уже не в первый раз, например, Пржевальских и Замойского — пропустили отдельно в город сразу. Нас же, заполнивших анкеты поселенца в начале рейса, усадили на дешёвые пластиковые стулья в несколько рядов.

Рядом со мной оказалась Надежда Константиновна Крестовоздвиженская, в лёгкой куртке, слегка поёжившаяся от холода.

— Могу ли я предложить вам свой пиджак? — сказал я, пока мы ждали чего-то.

— Ещё чего! — сморщила она нос. — Вы мужлан и бабник! К тому же — и нищий теперь, говорят.

— А это порок? Вас интересуют только состоятельные мужчины? Бабки на базаре тоже говорят.

— Меня не интересует мужчины! — снова вспыхнула она. — Меня интересует только дело освобождения жителей колонии от зелёного змия!

— Признайтесь себе честно, я вам нравлюсь. И, между прочим, у меня теперь есть имение в этом княжестве, — сообщил я и на этом закончил диалог.

Меж тем глашатай — почему-то в этих богом забытых краях захотелось пользоваться старинными словечками — объявил:

— Дамы и господа! Мы рады, что вы выбрали местом своего прибытия наш город и наше княжество. Вас приветствует его высочество князь югопольский Кирилл Карлович Белый.

Это был тучный, высокий, лысый и немолодой господин. По его лицу было заметно, что он очень устал.

— Ну… господа. Как мы все знаем, теперь сухой закон. Пить, торговать спиртным нельзя. Что ещё… все мещане первой категории теперь становятся дворянами. Оформление либо сегодня, кто не успеет — завтра утром.

Тут поднялся гвалт и аплодисменты. Да уж, отличный подгон. Больше всего, конечно, прифигел Рустам:

— Это как же… Я теперь дворянин?

— Играть в русскую рулетку научу, когда приедем в имение, — шепнул я.

Князь продолжал, пролистывая листочки.

— Да, мы построили для вас два дома. Эконом-класс, двух и трёхкомнатные, конечно, ну, что поделать… Кому не хватит квартир и кто захотел сельское хозяйство — земельный надел с переводом в статус земельного дворянина. Ещё разрешения на приобретение автомобильного транспорта. Лицензии на торговую деятельность со скидкой, так… Капитанский патент со скидкой. Что ещё. Бесплатное обучение в академии. Ношение оружия, в том числе и противодушного, у нас в городе только в кобуре… Никакого алкоголя, я уже сказал, да?

После нас угостили какой-то быстрорастворимой жратвой и напоили кофе, мы выстроились в три длинные очереди к трём будкам с нотариусами.

— Итак… вам полагается четыре гектара. Где хотели бы зарегистрировать? — спросил старичок и развернул потрёпанный атлас княжества.

[если мы забудем сюда вставить иллюстрацию — скажите нам, а пока смотрите карту в доп вложениях]

Я же достал в ответ бумаги, полученные от Замойского.

— Подскажите, эта закладная же действительна? Можно где-нибудь поблизости. Желательно — под рапс.

Нотариус пролистал, несколько раз меняясь в лице. Потом пару секунд вглядывался ко мне в лицо. И, наконец, достал откуда-то какую-то очень серьёзную печать и шлёпнул на дарственную.

— Теперь — да, действительна. Поместье Фламберг, помню, помню… Это долина реки Лаура, надо же… Долина Духов. Далековато от города, точно там хотите?

— Хочу, — кивнул я.

— Ладно. По глазам вижу — сгодишься…

Мне оформили бумаги на дополнительные наделы — где-то на берегу реки, судя по карте. И Рустаму — тоже, а ещё ему дали ваучер на покупку машины, а я купил за десять тысяч лицензию на предпринимательскую деятельность.

Ангелина вышла, радостно размахивая свежевыданным паспортом — взамен той мятой бумажки — и ещё какими-то документами.