Голод богов (1) - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 76

— Привет, жилище, — сказала Вики-Мэй, — это я, твоя хозяйка. А вот волшебные слова я забыла.

«В ы не шутите?» — спросило жилище.

— Не шучу.

«Тогда я попрошу вас ответить на несколько вопросов. Пожалуйста, не обижайтесь, это простая формальность. Вы готовы?»

— Да, — ответила она.

«Как зовут вашу собаку?»

— Никак не зовут. У меня ее нет.

«Вы уверены, что у вас нет никакой собаки?»

— У меня есть бронзовая собака. Она стоит на камине и ее никак не зовут.

«Где вы ее приобрели?»

— Нигде. Она осталась от предыдущих владельцев.

«И вы уверены, что ее никак не зовут?»

— Вообще-то я иногда называю ее Эль Койот.

«Иногда — значит в определенных случаях?»

— Да. В случае, когда мне хочется выпить в одиночестве. Тогда я плескаю несколько капель выпивки собаке на нос и получается нечто вроде кампании.

«Что вы пьете в таких случаях?»

— Китайское сливовое вино.

«Из какой рюмки вы пьете в таких случаях»?

— В таких случаях я пью из горлышка.

«Скажите, а что находится на стене напротив камина?»

— Портрет мужчины, выполненный в стиле старинной гравюры.

«Кто он?»

— Джон О'Лири.

«Кем он вам приходится?»

— Однофамильцем. Это ирландский писатель и экстремист, живший в конце XIX в.

«Кто автор этого портрета?»

— Я.

«В качестве образца вы пользовались фотографией или другим потретом?»

— Ни тем, ни другим. Я рисовала под впечатлением прочитанного.

«С вашей кровати этот портрет виден?»

— Видно его отражение в зеркале.

«Что лежит у вас под подушкой?»

— Белый камешек с двумя сквозными отверстиями.

«Он всегда там находится?»

— Нет. Если я сплю не одна, то убираю его на книжную полку.

«Можете вспомнить, куда конкретно?»

— Могу. Между исландскими сагами и сборником хокку Басе.

«Откуда у вас появился этот камень?»

— Я подобрала его на берегу океана, на острове Флориш, примерно двенадцать лет назад.

«Какое последнее распоряжение вы дали мне, уходя?»

— Убрать тот бардак, который здесь получился за последние пять лет, но ничего не трогать на моем столе в кабинете.

«Здравствуйте, мисс Виктория. Желаете ли вы, чтобы я напомнил вам волшебные слова?»

— Привет, побочное дитя кибернетики. Фиг с ними, с волшебными словами. Я скажу тебе другие. Доложи лучше новости.

«За время вашего отсутствия поступило сорок шесть писем, из них одиннадцать частных, двадцать семь публичных и восемь неустановленного класса. Желаете ли вы прочесть их сейчас?»

— Так, — сказал Антон, — письма это святое. А я пойду на свежий воздух выпить еще бутылочку портера. Заодно обследую ближайший берег этой симпатичной речки. Присоединяйся, когда дочитаешь.

— Я быстро-быстро, — пообещала Вики-Мэй, — Тони, все очень здорово и я тебя люблю.

— Здорово — это правильно, — Антон улыбнулся и подмигнул, — Я буду тебя очень-очень ждать.

** 42 **

… Слушай, а что мы вчера вытворяли? — спросила она, переворачиваясь на спину и сладко потягиваясь.

— Только не надо делать вид, что ты не помнишь, — сказал Антон.

— То есть, ты хочешь сказать, что все это мне не приснилось?

— Любимая, если тебе что-то и снилось, вряд ли это то, что ты сейчас имела в виду.

— А что я по-твоему, имела в виду? Кстати, сейчас утро или вечер? Ой, а здесь, оказывается, луна есть, да еще и оранжевая! Слушай, а мы что, прямо здесь и заснули?

— Так, — сказал Антон, принимая сидячее положение, — отвечаю на вопросы в обратном порядке. Заснули мы прямо здесь, иначе с чего бы мы здесь проснулись. Луна здесь есть, она называется Пальмира. Сейчас вечер, примерно пять часов после полудня. С учетом того, что сутки здесь составляют около 19 часов, в данный момент мы наблюдаем закат.

Вики-Мэй встала и начала отряхивать с себя лепестки и травинки.

— Я правильно поняла, что мы весь день здесь дрыхли, а наш друг Оэшфн сидел и ждал, когда мы выкинем еще какой-нибудь фортель?

Антон обернулся. Действительно, в двадцати шагах от них на травке сидел виннипухообразный леонидянин. Его мечтательные лиловые глаза смотрели куда-то вдаль, по направлению к заходящему солнцу.

— Вот это номер, — сказал Антон, — добрый вечер, Оэшфн.

— Добрый хороший вечер, Аонтн и Вкии, — отозвался леонидянин, демонстрируя смайлик, — я весьма думал вокруг интересной беседы, которая с вами имелась до отдыха вас.

— Рада, что вам было интересно, — сказала Вики-Мэй, адресуя Оэшфну самую большую и доброжелательную улыбку, а затем, понизив голос, спросила, — Тони, как думаешь, его не шокирует, что мы голые? Он ведь, наверное, раньше не видел голых землян.

— Ему по барабану, — уверенно сказал Антон, — во-первых, леонидяне сами не носят одежду, а во-вторых, прикинь, что он наблюдал прошлым вечером, а также ночью и утром. Это уже не говоря о твоей лекции про эротику.

— Мне по барабану, — неожиданно подтвердил Оэшфн, — лекция познавательна весьма была, но некоторые вопросы я только на это время готов сформулировать. Буду задавать когда вы завершите отдых.

— Мне кажется, или он и вправду стал еще лучше говорить? — спросила Вики-Мэй.

— Тебе не кажется. Кстати, кто первый начал поить его пивом?

Она пожала плечами и напомнила:

— Ты же еще вчера озвучил эту идею. А я всего лишь ее реализовала.

— Пиво называемое портер вполне вкусный напиток, — добавил леонидянин.

— Рад, что вам понравилось, — сказал Антон, — может быть, пойдем в дом и займемся ответами на вопросы, которые вы сформулировали?

— С многим удовольствием, — ответил Оэшфн и, как будто одним движением, перетек из сидячего положения в идущее по направлению к дому.

…

Они устроились в странной гостиной с овальным окном. Вики-Мэй разлеглась на широком диване, Антон уселся в кресло и забросил ноги на журнальный столик, а Оэшфн облюбовал маленький круглы пуфик, будто специально предназначенный для таких сравнительно некрупных существ.

Как оказалось, крепкий черный кофе тоже пришелся леонидянину по вкусу. Некоторое время он молча дегустировал напиток, а затем сообщил:

— Я произвел вывод. Вы отличаетесь от других землян, которые наблюдались здесь раньше. Вопрос. Вы есть другой подвид, тренировка, профессия?

— Возможно, у нас другой опыт, — сказала Вики-Мэй.

— Опыт? — переспросил Оэшфн, — эксперимент? Вы изменились после эксперимента?

— Опыт в смысле то, что мы делали и наблюдали длительный период времени. Возможно, мы от этого изменились.

— Длительный эксперимент, — заключил леонидянин, — какая была цель? Сделать вас такими, какие вы есть сейчас?

Антон повернулся к Вики-Мэй.

— Как объяснить ему, что жизненный опыт — это не научный эксперимент?

— А ты сам понимаешь разницу? — поинтересовалась она.

— Понимаю. Жизненный опыт — это то, что наблюдается в силу случайных проб, ошибок, а также случайных стечений обстоятельств. Его не планируют.

— Да что ты говоришь? Не планируют? Как же. Человек, во-первых, сам хочет чего-то получить от жизни. Во-вторых, другие тоже чего-то хотят от него получить. План есть, и не один. Планов столько, сколько людей, знающих о твоем существовании прямо или косвенно. Включая и тебя самого, разумеется, поскольку ты о своем существовании тоже знаешь. Кстати, а ты уверен, что это наше отличие не является, например, этапом эксперимента Бромберга? Или какой-нибудь спец. операции КОМКОНА-2? Вспомни, как и почему мы сюда попали.

— Я понял, — сказал Оэшфн, — длительный эксперимент. Объект один, экспериментаторов несколько. Интересы в конфликте. Обмен информацией ограничен. Объект знает, что идет эксперимент. Не знает, кто экспериментаторы и какие цели. Задача объекта — максимум жизненного ресурса. Методы решения — не ограничены.

— Толково сказано, — заметил Антон, — скольких землян вы наблюдали, Оэшфн?

— Двадцать девять — до вас. Четыре — первый визит. Пять — второй визит. Девять в один период времени — исследователи. Одиннадцать в разные периоды времени — представители. Другие эксперименты. Результат не удачный.