Голод богов (1) - Розов Александр Александрович "Rozoff" - Страница 75

«Сонное царство, — подумал Антон, — триста тысяч лет тут ничего не происходит. Вернее, по нашим понятиям, ничего не происходит. А с их точки зрения, может быть, жизнь бурлит. Бьет, так сказать, ключом. Просто мы этого не видим. Или видим, но не воспринимаем. Ладно, разберемся как-нибудь».

— Дом для вы, — сообщил Оэшфн, показывая лапкой на холм, вокруг которого река изгибалась в форме широкой подковы. К склону холма прилепился небольшой домик явно земного происхождения. Вид у него был довольно сюрреалистический — похоже, предыдущие пользователи от скуки и безделья перестраивали его так и сяк, развлекаясь самыми изощренными издевательствами над канонами архитектуры и общепринятыми представлениями о жилище.

— Вы ехать вперед без я, — продолжал леонидянин, — Если нечто желать быть, то вы сообщать я. Я есть быть не далеко.

Он повернул свою лапку в сторону. Теперь она указывала на приземистое светло-серое сооружение, напоминающее фигурную пирамидку, сложенную из различных видов многогранников.

— Это дом и площадь земля принадлежать я, — продолжал он, — я обычно есть это место, не часто покидать, не долго покидать. Искать легко. Ждать мало.

— Благодарю вас, — сказал Антон, — Вы тоже заходите. Мы будем рады.

— То или другое время заходить, — ответил Оэшфн и очередной раз сформировал на лице смайлик, — Иметь хорошо этот день.

Он тронул своего «блина» и поехал по напралению к фигурной пирамидке.

— Приятный парень, — заметила Вики-Мэй, проводив его взглядом.

— Весьма, — согласился Антон, — думаю, мы подружимся. Интересно, они пьют что-нибудь? В смысле, выпивают? Пиво, вино или что-нибудь такое?

— Кажется, у них есть что-то в этом роде. Типа меда… ферментированного, — Вики-Мэй характерным прикосновением указательного пальца к шее пояснила, какой именно тип ферментации имеется в виду.

— Надо будет попробовать, — сказал Антон.

— Ага. Но только не сегодня. Я пива хочу. Обычного холодного пива. Темного, желательно.

— Неплохая мысль. Поддерживаю.

— Ну, тогда поехали, — сказала Вики-Мэй, кивнув в сторону дома, — посмотрим, как это удолбище выглядит изнутри.

…

Надо отдать должное домашнему киберу, он в основном истребил следы предшествующих пользователей внутри жилища. О том, что они когда-то здесь жили, напоминала лишь извращенная планировка, да еще короткие надписи, выжженные на бетонных и металлических элементах интерьера с помощью какого-то высокотемпературного инструмента.

Форма помещений была любая, кроме прямоугольной. Этажи смещались друг относительно друга и дом оказывлся в разных частях то двух, то трехэтажным. Балконы изгибались вдоль фасада в вериткальном и горизонтальном направлениях, кое-где переходя во внутренние лестницы. Лестницы, в свою очередь, находились в самых неожиданных местах, иногда превращаясь в подобие недостроенных внутренних стен. Собственно стены были либо искривлены, либо наклонены под самыми разными углами к полу и потолку.

О функциях помещений можно было догадаться лишь по предметам мебели и оборудования, которые там располагались.

Найти в этом психоделическом архитектурном творении кухню оказалось не простой, но решаемой задачей. Попасть туда в конце концов удалось по изогнутому пандусу, поднимающемуся из середины самого широкого балкона. Кухня оказалась расположенной на верхнем этаже. Она была почти полусферической формы, стены мягко переходили в потолком, в котором имелись четыре семиугольных окна, сквозь которые можно было наблюдать небо. В центре кухни в потолок уходила узкая металлическая винтовая лестница, похожая на скрученный в спираль трап древнего парохода. На первой ступеньке была выжжена стрелочка и слово «крыша».

— Знаешь, по-моему, этот смешной домик мне нравится, — сообщила Вики-Мэй, извлекая из кулера две запотевшие бутылки портера, — лови!

Антон небрежным движением взял из воздуха летящую бутылку, сорвал крышку и сделал первый глоток.

— Адекватно! — сообщил он, оценив вкус напитка, — а что если нам распить это дело на крыше? Снаружи мне показалось, что она как раз для этого дела и приспособлена.

— Почему бы и нет, — согласилась она и первой направилась к узкой винтовой лестнице.

На крыше обнаружился сад камней с фонтаном и маленьким прудом, а рядом — неуклюжий древний телескоп на треноге. Помимо этого, в одном углу крыши обнаружились грубые солнечные часы, в другом — качели, вынесенные так, что раскачивались уже не над крышей, а над землей. Над качелями торчал флагшток, на котором развевался «Веселый Роджер». Свободная часть поверхности крыши была покрыта непонятными графитти и изображениями фантастических животных, а посредине была зачем-то установлена клетка из стальных прутьев, в которой свободно можно было бы держать небольшую лошадь.

— По-моему, они просто сходили здесь с ума, — задумчиво сказал Антон, сделав пару глотков портера.

— … И в конце концов сошли, — добавила Вики-Мэй, — хотела бы я знать, кто они были и отчего с ними это произошло. Сходить с ума мне, честно говоря, не хочется.

— Думаю, нам это не грозит, — заметил он, — если уж мы не сошли с ума на Эврите, то…

— … То это совершенно ничего не значит, — перебила она, — потому что здесь совсем другое. Я пока не могу объяснить, но… Это все действует.

Она двинулась вдоль края крыши, отхлебывая на ходу из своей бутылки.

— Это? — переспросил он.

— Это все, — пояснила Вики-Мэй, обводя рукой окружающий пейзаж, — представь, оно было ровно таким же 300 тысяч лет назад. По Земле еще бродили мамонты и неандертальцы. Точнее, Мамонты и Homo erectus. Неандертальцы появились позже, а это — средний плейстоцен. Ранний палеолит. Ашельская культура. Ручные рубила — величайшее изобретение человечества. Даже не совсем человечества, а пра-сапиенсов того времени. Вся наша цивилизация, от пирамид до звездолетов, всего лишь один короткий вздох по сравнению с культурой леонидян.

Антон подошел к ней, осторожно обнял за плечи и прошептал на ухо.

— Открою тебе страшную тайну. Муравьи, наши обычные земные муравьи, строили свои муравейники, точно такие же, как сейчас, еще 100 миллионов лет назад. Когда леонидян, выражаясь фигурально, еще и в проекте не было. А наши обычные земные термиты строили свои великолепные комфортабельные термитники 300 миллионов лет назад, когда и муравьев не было, не говоря уже о леонидянах. Цивилизация термитов старше чем моря, горы и континенты. Вся хваленая леонидянская культура по сравнению с ней короче, чем один шлепок по заднице. Ну и что?

— А почему шепотом? — спросила Вики-Мэй.

— На всякий случай, — пояснил он, — а то вдруг леонидяне услышат и обидятся. Обзовут нас расистами-геошовинистами и откажутся с нами пить на этом основании. Из принципа. Нас перестанут здесь пускать в приличные пирамидки, тебе некуда будет одевать вечернее платье, а мне — смокинг. Нам придется пьянствовать с отбросами леонидянского общества, с местными аутло, хиппи, панками и клошарами. Кошмарная перспектива!

— А знаешь, — удивленно сказала Вики-Мэй, — мне как-то даже полегчало. Опять-таки, законная гордость за наших отечественных термитов и все такое.

— У тебя в Ирландии нет термитов, — заметил он.

— Большое дело, — фыркнула она, — я здесь в качестве землянки, а не в качестве ирландки, меня же Мировой Совет сюда сослал, а не Дублинский Королевский Суд. И потом, во всяком случае, в Ирландии есть муравьи — с этим-то ты, надеюсь, не будешь спорить?

— Не буду.

— Вот и хорошо. А сейчас я хочу сделать одну вещь. Наверное, очень глупую. И буду тебе просто жутко благодарна, если ты посидишь рядом и молча подержишь меня за руку.

— Только и всего? — спросил Антон.

— Ну, еще, если я разрыдаюсь, можешь меня поутешать. Это у тебя неплохо получается. Понимаешь, я решила все-таки связаться через GIN, или БВИ, как ты выражаешься, со своим домом. И разобраться, наконец, с этим вопросом.

…

«Здравствуйте, гость! Вас приветствует жилище Виктории Мэй О'Лири. К сожалению, моей хозяйки сейчас нет дома, но я с довольствием передам ей что-нибудь, если вы хотите.»