Я подарю тебе свое разбитое сердце (СИ) - Мур Полин - Страница 7

— Что-то вроде того, — я села по-турецки, беря в руки кружку с горячим напитком. — Он дал мне две недели на перевод, иначе… иначе можно считать, что у меня больше нет родителей.

— Вот козел! — Валери прикрыла рот рукой, а я усмехнулась. — Прости, но это правда. Никто не имеет права указывать, как тебе жить. Да и к тому же кто тебя переведет сейчас? Ты учишься на последнем курсе, тебе диплом писать надо!

— Я знаю… Поэтому… Мне нужно найти новую квартиру и перебраться в нее как можно быстрее.

Холл удивленно повернула голову, а затем раскрыла рот.

— Ты что?… Решила…

— Да, — со слабой улыбкой прерывала ее я. — Они не любят меня. Не вижу смысла и дальше пытаться заполучить их внимание. Вообще-то мне давно нужно было принять тот факт, что им на меня абсолютно наплевать.

— Ох, Мили…

Валери притянула меня к себе и заключила в объятия. В уголках моих глаз снова заблестели слезы, но на этот раз я переборола свое желание расплакаться.

— Мне очень жаль, но ты молодец, и я тобой горжусь! — девушка несколько секунд смотрела на меня, а после поднялась на ноги. — А теперь вставай, нас вообще-то уже ждут!

Отпираться было бесполезно. Валери уже рылась в моем шкафу.

Ближе к семи часам мы уже были у бара, где часто собирались с друзьями. «Rumba» — одно из моих самых любимых заведений. Здесь очень красиво, играет живая музыка и невероятные коктейли. Людей не так много, но мне это приходится по душе, поскольку я не люблю ни толпы, ни пьяных людей.

— Стивен! — радостно завопила подруга, бросаясь к парню на шею.

Тот крепко сжал ее в своих руках, увлекая в страстный поцелуй. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Я сжала губы и за плечом парня увидела другого. Друг Стивена даже в сидячем положении казался очень высоким.

Он перевел на меня свой взгляд, и его глаза чуть расширились. Склонив голову на бок, он тихо усмехнулся.

Замечательное начало…

— Мили, — Стивен улыбнулся мне и кивнул в сторону друга. — Это Стефан. Стефан, это Милисента.

— Приятно познакомиться, — произнесла я, протягивая ему руку для рукопожатия.

Несколько секунд он продолжал с интересом разглядывать меня, а затем встал на ноги и, возвышаясь надо мной, протянул руку в ответ.

— И мне, — ответил он, а у меня появилось ощущение, что этот голос мне знаком. — Мили.

— Ну что, давайте отдыхать? — радостно произнесла Валери.

Мы с ней уселись напротив парней, а затем заказали коктейли. Я не любила алкоголь и не умела его пить, поэтому всегда старалась держаться подальше. Через несколько секунд нам подали наши напитки. Я заказала кровавую мэри, но на содовой, в то время как Холл решила оторваться по полной. Мы с ней чокнулись бокалами, а затем сделали несколько глотков. Клубника… Потрясающий вкус.

— Так, откуда ты, Стефан? Стивен не так много о тебе рассказывал, — подруга обратилась к парню.

Тот сделал еще несколько глотков рома, а затем, поставив стакан на стол, скинул с головы капюшон.

— Родился в Италии, в Тоскана, а потом поступил в Нью-Йоркский университет и переехал, — ответил он.

— Почему ты решил перебраться в Сиэтл? — спросила я.

Парень повернул голову в мою сторону. У него такие золотые глаза… Клянусь, в них можно утонуть, если смотреть достаточно долго…

— Не сложилось в Нью-Йорке, решил попробовать пожить здесь.

— Я была в Тоскана, когда была маленькой. Мы с родители ездили туда по работе моего отца, и я на все летние каникулы оставалась в доме моего дяди.

— И как тебе? Понравилось? — парень чуть улыбнулся.

— Там удивительная природа. И очень добрые люди. Мне было семь лет, поэтому я что помню. Помню только… бесконечные виноградные поля и большой загон с лошадьми наших соседей, а еще…

Еще я вспомнила об Адаме, но решила не упоминать его. Посмотрела на каждого, а после опустила голову.

— Простите, иногда меня заносит…

Валери улыбнулась, а в следующую секунду я уже слышала ее тихий смех. Она положила руку мне на плечо и поцеловала в щеку. Кажется, алкоголь уже ударил ей в голову, ибо подруга никогда не целует меня на трезвую голову.

— Мили у нас ветеринар, поэтому почти каждый ее разговор сводится к теме животных, — пояснил Стивен, из-за чего я стала чувствовать себя еще более неловко.

— Ветеринар, — повторил Стефан. — И почему именно эта специальность?

— Не знаю. Просто так распорядилась судьба, — ответила я.

— Судьба? Ты веришь в судьбу?

Парень заставил меня посмотреть ему в глаза.

Верю ли я в судьбу? Этот вопрос мучает меня уже долгое время. С одной стороны, мне нравится мысль о том, что в мире существует какая-то высшая сила, управляющая нашей жизнью, подобно мастеру, который ведет нас по канве судьбы. Приятно доверять ей, отпуская бразды правления и позволяя событиям развиваться спонтанно.

Когда что-то идет не так, как я планировала, мне становится легче, когда я говорю себе: «Наверняка, это было предопределено». Таким образом, я освобождаюсь от излишней ответственности за каждый неверный шаг. Часто происходят встречи, которые кажутся случайными, но я подразумеваю, что они были предназначены судьбой. Влюбленности, дружбы, даже конфликты — все это, возможно, не просто так.

Но потом, когда я задумываюсь глубже, приходит и противоречивое ощущение. Если судьба управляет всем, разве не лишает она меня свободы выбора? Если каждое мое действие предопределено, то кто я на самом деле? Марионетка, которая лишь исполняет предписанные роли? Это порождает страх: вдруг я просто играю свою роль в чьем-то сценарии, а мои собственные мечты и желания становятся незначительными в этой вселенной.

Задумываясь о судьбе, мне приходит в голову и тот факт, что многие беды и несчастья тоже могут быть частью этой игры. Если моя жизнь уже написана, почему в ней столько страха и боли? Как можно объяснить трагедии, которые происходят с хорошими людьми?

Я вижу, как разные люди воспринимают судьбу по-разному. Некоторые смиряются с ее капризами, будто это жестокий, но справедливый учитель. Другие, наоборот, стремятся бороться с ней, полагая, что их свобода воли — это то, что делает их жизнь настоящей. С одной стороны, мне нравится мысль о том, что моя жизнь — это итог моих выборов. Но с другой стороны, как не желать верить в нечто большее, чем просто набор случайных событий?

Может быть, истинная суть судьбы заключается в том, чтобы найти баланс? Я думаю, можно верить в судьбу, но не забывать о своем выборе. Я могу следовать своей мечте и строить свою жизнь, сохраняя при этом веру в то, что там, за горизонтом, есть нечто большее, что направляет меня. В конечном итоге, судьба и свобода выбора могут сочетаться, создавая уникальный узор моей жизни.

Наши решения — это то, что делает наш путь живым, а моменты «случайных» встреч и неожиданных поворотов — искренним. Так что, да, я верила в судьбу, но, судя по всему, она не верила в меня.

— А я считаю, что наша жизнь — это результат нашего выбора, — произнес Стивен.

— Мне сейчас плохо станет от ваших философских разговоров, — влезла Валери, вызывая у меня тихий смех.

— Дорогая, за этот час ты выпила столько коктейлей, что я удивляюсь тому, как ты вообще разговариваешь, — произнесла я.

— Уже час прошел?… — Валери удивленно распахнула рот.

— Да, — смеясь, произнес Стивен.

— Отвезешь меня домой?… — подруга перевела на меня свой уставший взгляд. — Прости, Мили…

— Все хорошо, я помогу тебе, — обратилась я к Стивену.

— Это необязательно. Уверен, я справлюсь. Да и у вас будет время получше узнать друг друга, — парень кивнул в сторону друга, который весь вечер вел себя максимально отстраненно.

Через несколько минут, когда парочка скрылась за дверьми бара, мы со Стефаном остались вдвоем. Мы сидели в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Я не знала, о чем говорить, боясь нарушить хрупкое равновесие между нами. Его молчание сначала было интригующим, но постепенно стало напрягать. Я украдкой наблюдала за ним, пытаясь найти подсказки в его выражении лица, языке тела или даже в его дыхании. Но его лицо было нечитаемо, как запертая книга. Казалось, он был миром сам по себе, недосягаемым и непонятным. Я пыталась завести непринужденные разговоры, но они быстро упирались в глухую стену. Он отвечал односложно, без всякого энтузиазма или желания продолжать беседу. Я чувствовала, что мои слова повисают в воздухе, как бумажные самолетики в безветренной комнате.