Волаглион. Мой господин. Том 1 (СИ) - Баунт Софи - Страница 32

Взгляд лазурных глаз, окольцованных толстой черной подводкой — первое, что я вижу. Властный. Пугающий. Не терпящий возражений.

Такой взгляд тяжело пропускать через себя, а под низко посаженными бровями он становится еще серьезней, угрюмей и страшнее, пронзает собеседника высоковольтным током. Смертельно.

Свет успокаивается, но тускнеет. Мурашки скачут по телу табунами, потому что я буквально могу потрогать чугунную тьму, сочащуюся от ауры незнакомца.

Дверь на улицу открыта. Длинный подол черного пальто мужчины эффектно развивается, подхваченный дыханием ледяного ветра. Соломенные волосы выглядывают из-под шляпы-трилби.

Гость рассматривает меня, как нечто любопытное.

И вот вам еще один факт — это тот самый мужчина, в шкуре которого я бываю.

Во сне...

Сара поправляет халат, откидывает волосы и кланяется незнакомцу; ее голос шелестит сладкой трелью:

— Мой господин...

ГЛАВА 16. Рыбка в ошейнике

— Здравствуй, моя огненная донна, — произносит мужчина глубоким баритоном, пробирающим до костей. — Вижу, во время моего отъезда ты не скучала.

Сара сцепляет ладони перед собой. Взвинченная. Белая как полярная медведица. Нервничает?

В гостиной — безмолвие. Прерывается оно лишь скрипом дверей и приглушенными голосами из другого крыла. Постояльцы еще не знают о прибытии истинного зла дома.

Волаглион...

Не знаю почему, однако я уверен — это он. По одному потерянному взгляду ведьмы, а затем — и по лазурным глазам ее господина, окольцованным черной тенью, я понимаю, какую опасность таит эта мистическая личность. И его не менее мистическое имя. Никогда не слышал настолько вычурных кличек.

Волаглион снимает шляпу и вешает на подставку.

Я — то открываю рот, то закрываю, не знаю, что сказать, и выдавливаю из себя:

— Твой муж?

— Муж — это довольно низкий статус... Я больше, чем муж, — усмехается мужчина, приглаживая волосы к затылку: соломенные, но в основании — темные.

Волаглион вальяжно двигается ко мне и останавливается на расстоянии полуметра. Чуть наклоняется. Он выше меня. Около двух метров.

— И кто же ты? — спрашиваю.

— Твой бог.

Я издаю истерический смешок. Почему у каждого жителя дома непреодолимое желание меня унизить?

Вновь вспоминаю, что видел этого человека во сне.

— А мы раньше не встречались?

Будто пантера на охоте Волаглион ходит вокруг. Подол его пальто развивается, стелется по полу. Я чую запах древесных духов. И серу.

— Не так красив... Прискорбно. Но с другой стороны... Статный, да. Плечи широкие. Нос ровный. Губы тонковаты, хотя лицо интересное: благородного профиля. Глаза… что же, похож, похож.

Вскидываю брови. Да я красив, как орел в небесах! Тоже мне, ценители.

Волаглион принимается чуть ли не в рот мне заглядывать, однако нападать на него я побаиваюсь. Пусть смотрит. Больно он странный. Да и выше на голову. Не думаю, что смогу его избить. В ответ придется знатно получить звездюлей.

Я кошусь на Сару с немым вопросом. Ноль реакции. Стоит и рыжий локон дергает, просто мимо проходила, ага.

— Оставь нас, — приказывает незнакомец, подталкивая меня в спину как ребенка.

Сначала хочется возразить, но прикусываю язык — глаза мужчины чернеют. Как в тот поганый день! Когда Сара воткнула в мое сердце нож. Взгляд Волаглиона еще хуже — сводящая с ума, трупная бездна, откуда тянутся обглоданные пальцы. Чернильно-черная!

Ноги сами шагают прочь, но недалеко; встаю за угол и готовлюсь подслушивать разговор.

— Как продвигается процесс с телом?

Осторожно выглядывая из-за стены, я замечаю, что Сара неуверенно ведет плечами. Никогда не видел ведьму настолько… переживающей.

— Стараюсь. Есть неясная причина, по которой ничего не выходит. Однако…

Волаглион щурится.

— Ты с ним спала?

— Нет. Но... Я хотела кое-что проверить в качестве эксперимента. Увы, ничего не вышло.

Я задет. Одно дело, когда девушка тобой не заинтересовалась. Все бывает. И совсем другое — слышать, что тебя соблазняли не ради любви, а ради эксперимента!

— Вот как? А мне кажется ты обнимала его с такой… страстью. Будто вы месяц напролет сливались в чувственных позах.

— Я лишь ищу ответ. Ну и так... маленькая игра. С телом надеялась успеть до твоего приезда. Однако ты рано вернулся. В Италии плохая погода?

От обиды першит горло. Просто игра. Просто эксперимент. Вот кто я для нее. Никто! Пустое место!

И почему это меня волнует?

Едва заметно улыбаясь, Волаглион расстегивает пуговицы черного пальто.

— Устал от обилия теста. — Он приближается к Саре. Ведьма делает шаг назад и упирается в диван. — Сейчас отправляюсь в Лондон. Заехал на пару часов. Решил проведать свое сокровище и снова вынужден отлучиться на несколько недель.

— Какая жалость, — наигранно мурлычет Сара.

Волаглион придавливает ее к спинке дивана.

— Должен признать... ты по мне совершенно не скучала.

— Я не обязана скучать. Мое дело помогать, — она выворачивается из объятий, но мужчина крепко обхватывает ее шею левой рукой, а правой — рывком притягивает за талию. Ведьма шипит: — Отпусти!

— И ты отлично справляешься, — не реагируя на просьбы, Волаглион приглаживает рыжие волосы. — Эти скулы... только посмотрите, — протягивает он медовым голосом. — Филигранно. Тебе и гипноз не нужен. Мужчины падают в ноги от одного взгляда синих глаз, таящих нежные сапфировые воды Эдема.

— Откуда демону знать цвет вод в райских садах? — фыркает Сара.

Волаглион резким движением опускает ее на колени.

А я размышляю, во-первых, почему она позволила это сделать, а во-вторых, не ослышался ли? Демон? Она это сказала? Ведьмы, призраки, вампиры, теперь и демоны. Потрясающе!

— Ад и рай — вымысел, душа моя. Мы отправляемся в другое место. И поверь... даже там ты будешь со мной.

Я столбенею от того, что вижу. Ведьма не сопротивляется. Сара! Девушка, которая способна горы подорвать и сжечь города дотла — не рыпается. Стоит на коленях перед Волаглионом. Смотрит в его пугающие глаза. Мне действительно не смириться с мыслью, что появился кто-то, способный надеть на ведьму ошейник, что есть тот, кому она беспрекословно подчиняется.

— Неподалеку от дома я заметил парня, которого ты должна была предоставить, — с беспристрастным лицом говорит демон, водя большим пальцем по карминовым губам. — Почему он еще жив?

— Он ребенок, — гордо держа голову, Сара старается ослабить хватку Волаглиона.

Демон крепко держит ведьму за рыжий клок на затылке, не дает подняться.

— Он мужчина. И ему не шесть, а восемнадцать. Раньше тебя возраст не смущал. Но главное… Как ты смеешь не исполнять приказы?

Демон дергает за волосы, откидывая голову Сары назад, заставляет смотреть в его глаза.

— Хватит, — рычит ведьма, — если он тебе нужен, убей сам!

Волаглион впивается ногтями в щеки ведьмы и придавливает ее затылком к дивану.

— Изумительно. Сколько в тебе спеси стало. Долго же меня не было, что ты успела настолько забыться.

— Не буду скрывать, каждое мгновение своей жизни я надеюсь тебя больше никогда не увидеть. Надеюсь, что ты исчезнешь, и я вдохну чистого воздуха.

Волаглион невесомо улыбается.

— Чистый воздух — смерть. Знаешь, почему рыба умирает на суше? Она ведь тоже дышит кислородом, как и мы. Но через жабры. На чистом воздухе складки жабр смыкаются и высыхают. Она не способна извлекать кислород из чистого воздуха. Для нее он все равно, что смерть. Без воды — она не способна жить, дышать, передвигаться... Без воды она — ничто.

После этих слов он развязывает пояс изумрудного халата Сары, поднимает ее на ноги за подбородок и продолжает:

— Без меня тебе нет жизни. Без меня тебя не существует. Моя смерть — твоя смерть. Помни это.

Я застываю одиноким кактусом в пустыне, не понимаю: что мне делать? Около минуты нервно перешагиваю с ноги на ногу и почти откусываю указательный палец. Прикосновения Волаглиона к Саре — разрывают меня.