Дальняя бомбардировочная... Воспоминания Главного маршала авиации. 1941-1945 - Голованов Александр Евгеньевич - Страница 101

Через трое суток неожиданно появились командир корабля Паращенко и его штурман Сенатор. И вот что они рассказали.

Ведя поиск аэродрома противника, они на значительном от себя расстоянии увидели разрывы бомб, сброшенных с самолета Гросула, а когда подошли ближе, обнаружили аэродром и на нем самолеты. Сделав расчеты, легли на боевой курс. После того как отбомбились и пошли домой, были атакованы четырьмя фашистскими истребителями. В этом неравном бою были убиты стрелки, а вскоре был сбит и оставшийся без огневой защиты самолет.

Летчик и штурман выбросились на парашютах и приземлились между вражескими и нашими позициями. [268] Немцы открыли по ним огонь, а наши по немцам. Экипаж спрятался в большую воронку. Попытки наших солдат пробраться к экипажу пресекались интенсивным огнем гитлеровцев. И лишь ночью наши разведчики пробрались к ним, вывели их к своим войскам, откуда Паращенко и Сенатор были отправлены в свою часть. На другом самолете, с новым составом экипажа продолжали они свою боевую работу.

Все они в дальнейшем стали Героями Советского Союза. И. Т. Гросул совершил за войну 346 боевых вылетов и побывал во многих и многих переделках; Л. П. Глушенко сделал 340 боевых вылетов; Ф. К. Паращенко — 388, а его штурман В. Т. Сенатор — 353 боевых вылета и погиб в сентябре 1944 года…

Наша авиация нарушала перевозки противника, нанося удары по железнодорожным станциям на участках Лихая — Морозовский, а в период наступления группы Манштейна из района Котельниково держала под своим воздействием железную дорогу Сальск — Котельниково и уничтожала авиацию противника на аэродромах. В ноябре АДД сделала 2733 самолето-вылета. В декабре при не менее сложных метеорологических условиях сделано 3949 самолето-вылетов.

Удачное размещение частей и соединений АДД по фронту давало возможность наносить мощные удары по гитлеровцам не только в тактической, но и в оперативной глубине независимо от наземной обстановки и изменения линии фронта.

Подводя итоги боевой деятельности АДД в 1942 году, прежде всего нужно сказать о том, какие задачи она выполняла: — разрушала административно-политические и военно-промышленные объекты в глубоком тылу противника, в городах Берлине, Данциге, Кенигсберге, Будапеште, Бухаресте и других; — содействовала операциям наших войск на северо-западном, западном, юго-западном и южном направлениях, бомбардируя войска, оборонительные сооружения, железнодорожные узлы, станции и аэродромы гитлеровцев; — противодействовала противнику при прорыве им обороны наших войск на воронежском, сталинградском направлениях и на Северном Кавказе; содействовала войскам Юго-Западного, Донского и Сталинградского фронтов в окружении и разгроме противника под Сталинградом; препятствовала железнодорожным перевозкам противника, нарушая оперативные переброски войск и техники; — уничтожала авиацию противника на аэродромах базирования на севере Финляндии и Норвегии с целью предотвращения ее налетов на караваны судов наших союзников; — обеспечивала доставку людей, грузов в тыл противника и вывозила раненых партизан, а также выполняла специальные полеты в глубокий вражеский тыл. [269] За неполных десять месяцев с момента ее организации АДД, произвела 38154 самолето-вылета, не имея в своей работе ни пауз, ни перерывов. Если сегодня заканчивалась боевая работа на одном фронте, завтра она требовалась на другом. Из месяца в месяц наращивалось число боевых вылетов.

За 1942 год, несмотря на трудности, связанные с эвакуацией авиационной промышленности на восток, мы получили 650 новых самолетов, которые с лихвой восполнили наши потери. Огромную работу проделал командный состав по вводу в строй новых боевых экипажей.

Несмотря на то что мы потеряли за это время 477 самолетов и 320 экипажей, мы имели уже налицо 699 экипажей, из них 580 ночников, при 564 боевых самолетах, что показывает наличие серьезного резерва в подготовленных экипажах.

Увеличивающийся с каждым месяцем выпуск самолетов-бомбардировщиков, налаженная подготовка экипажей вселяли уверенность в то, что, несмотря на потери, которые приходилось нести (потери американцев и англичан намного превосходили наши в процентном отношении к числу боевых вылетов), Авиации дальнего действия предстоял дальнейший рост, а следовательно, и увеличение объема боевой работы.

В 1942 году мне довелось (и не однажды) побывать на различных фронтах для организации и проведения боевых действий АДД. Я был на Ленинградском, Волховском, Калининском, Западном, Юго-Западном, Сталинградском, Донском фронтах, познакомился со многими военачальниками, приглядывался к людям, к обстановке и организации работы штабов. Незаметно для самого себя от простого ознакомления и познавания новой обстановки, в которой мне доводилось оказываться, я пришел и к сравнениям, сопоставлениям, выводам. Не единожды в жизни мне приходилось убеждаться в том, что поговорка «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать» — мудрая поговорка.

Были разные фронты, были и разные командующие с присущим только им стилем работы и общения с людьми. Одни горячие, другие более уравновешенные, а иногда и флегматичные. Одни нетерпеливые и легко возбудимые, другие степенные и спокойные. Со многими командующими фронтами и армиями довелось мне встречаться, и про каждого из них можно написать целую книгу. Поистине нет иного места, чем фронт, где бы жизнь десятков и сотен тысяч людей столь зависела от правильных или неправильных действий одного-единственного человека — командующего.

Именно это привлекало мое внимание. И у меня, как и у любого другого человека, на основании личных впечатлений и общений, естественно, начинало складываться и сугубо личное мнение о людях, с которыми довелось соприкасаться за этот очень напряженный, очень тяжелый 1942 год. [270] Мне довелось видеть многих людей в Ставке, у Сталина, где решалось огромное число различных вопросов, довелось познакомиться с товарищами, возглавлявшими ту или иную отрасль промышленности, с конструкторами.

Меня нередко приглашали в Кремль, когда решались вопросы, никакого отношения к моей деятельности не имевшие. Этому я поначалу удивлялся, но потом привык и решил: раз зовут, значит, так нужно (не замечая того, что область моих познаний расширяется). Так мало-помалу я становился свидетелем той титанической работы, которая кипела в нашей стране, где было все нацелено на борьбу с врагом. Я увидел также и то, что кабинет Сталина является тем главным центром, где решаются не только военные и хозяйственные, но и огромной важности политические вопросы.