Дальняя бомбардировочная... Воспоминания Главного маршала авиации. 1941-1945 - Голованов Александр Евгеньевич - Страница 100

В книге Г. К. Жукова «Воспоминания и размышления» говорится о том, что на этот вопрос Сталина он ответил, что «оба командующих достойны, но что Еременко будет обижен, если войска Сталинградского фронта подчинят Рокоссовскому». Кто-то из присутствующих предложил назначить именно Рокоссовского.

Победили разум и целесообразность. 30 декабря 1942 года Ставкой было принято решение о передаче 57-й, 62-й и 64-й армий Сталинградского фронта в состав Донского и о преобразовании штаба и управления Сталинградского фронта в штаб и управление Южного фронта. Сталинградский фронт с 1 января 1943 года был ликвидирован.

Руководство ликвидацией окруженной группировки было поручено Рокоссовскому, который блестяще справился с этой задачей.

Непосредственно общаясь с ним во время проведения этой операции, я всегда видел перед собой уравновешенного, с глубокими военными познаниями человека, доступного для любого, кто с ним работал.

Вежливость и тактичное обращение были его характерными чертами, а личная скромность в быту дополняла его облик.

Таков был Рокоссовский, с которым мне довелось там близко познакомиться.

Дальнейшее общение с ним уже в других местах и на других фронтах лишь укрепило во мне то глубокое уважение, которое можно иметь к человеку, умеющему направить всю энергию работающих с ним людей в нужном направлении и в то же самое время остающемуся как бы незаметным и скромным человеком. …За время оборонительных боев на сталинградском направлении с 17 июля по 19 ноября 1942 года АДД сделала 11 317 самолето-вылетов, что составило 49 процентов всех боевых вылетов АДД за этот период. В ноябре и декабре, несмотря на весьма плохие метеорологические условия, АДД продолжала свою боевую деятельность на сталинградском направлении, уничтожала войска и технику противника как в районах самого Сталинграда, так и на близких подступах к нему. [266] Нужно сказать, что противник, находясь в окружении, мог обеспечиваться всем необходимым, а главное — продовольствием, только по воздуху.

Естественно, одной из главных наших задач в то время являлось уничтожение немецких самолетов на аэродромах, которые нам были хорошо известны. Однако, чтобы избежать больших потерь, враг шел на хитрости и стал принимать свои самолеты на полевых, то есть временно подготовленных аэродромах, все время меняя их. В ту холодную зиму, чтобы подготовить полевой аэродром, требовалось время, необходимое лишь для укатки снега.

Заправку и техническое обслуживание самолетов противник проводил на своих базовых аэродромах. Такие полевые аэродромы ввиду их частой смены приходилось разыскивать с воздуха и после обнаружения передавать с борта их координаты для последующего вылета в этот район наших бомбардировщиков. Задача для бомбардировщиков, прямо скажем, необычная.

Приведу здесь один из примеров ее выполнения. 752-й авиационный полк АДД вел напряженную боевую работу в период Сталинградской битвы. Командиру экипажа этого полка Ивану Тимофеевичу Гросулу с его штурманом Леонидом Петровичем Глущенко была поставлена боевая задача: днем нанести удар по позициям противника, расположенным в районе Гумрака, после чего заняться поисками полевых аэродромов внутри кольца окружения. Выполнив задачу по бомбометанию, экипаж пошел на поиски полевых аэродромов. Через некоторое время они обнаружили такой аэродром с большим числом транспортных самолетов Ю-52 и истребителей.

Передав на командный пункт своей части координаты обнаруженного аэродрома и о наличии там самолетов, экипаж развернулся и пошел на свою базу, одновременно зафиксировав взлет истребителей противника.

На другой день полк получил задачу — уничтожить самолеты противника, обнаруженные накануне экипажем И. Т. Гросула. Для уточнения наличия самолетов на разведку в район аэродрома был направлен экипаж летчика Захарова с штурманом Петровым, который донес, что в указанных координатах ни аэродрома, ни самолетов он не обнаружил. Вылет был отложен, экипаж Гросула был снова послан для уточнения места нахождения цели. Вслед за ним был послан экипаж летчика Ф. К. Паращенко со штурманом В. Т. Сенатором с той же задачей.

Самолет Гросула пришел на обнаруженный им вчера аэродром, но на нем уже ничего не было. На высоте трех тысяч метров экипаж начал поиски улетевших самолетов и обнаружил их в 40 километрах от того места, где они были вчера. [267] Здесь находилось до 80 самолетов.

Сообщив координаты вновь обнаруженного аэродрома, экипаж приступил к выполнению задания и лег на боевой курс. Разрыв первой бомбы произошел в центре укатанной полосы, дальнейшие разрывы пошли к стоянкам самолетов и завершились прямыми попаданиями в Ю-52. В это время стрелок-радист Черноока доложил, что четыре истребителя противника идут за самолетом на той же высоте и догоняют. Надо уходить в облачность, но до нее нужно еще долететь. Бой принимать бессмысленно, ибо исход его при таком соотношении сил очевиден. Экипаж на максимально возможной скорости идет к облакам. Кто скорее?! Только люди, побывавшие в таких переделках и уже знающие, чем и как это кончается, могут, читая эти строки, пережить еще раз свои ощущения. Трудно сопоставить с чем-либо эти ощущения и переживания… Абсолютно реальная возможность быть этому полету последним, и в то же самое время очевидная возможность выйти из такого положения победителем, если будут сохранены ясность ума, выдержка и воля. Малейшая растерянность, потеря даже на какой-то малый отрезок времени самообладания обязательно перенесет вас в небытие. …Наконец, истребители противника открывают огонь с дальних дистанций.

Значит, у них нет уверенности в возможности догнать наш самолет, а где пропадает уверенность, там пропадает и настойчивость. Для наших это уже половина победы. Трасса снарядов проходит выше бомбардировщика, и вскоре самолет входит в облака. И вот здесь, в который уже раз, каждый из членов экипажа мог подумать: «А что было бы, если?.. Что-то будет с экипажем Паращенко?!»

Вернувшись на свой аэродром, экипаж Гросула не застал там однополчан, следовательно, получив его радиограмму, они улетели на бомбардировку вновь обнаруженного аэродрома. К исходу дня все экипажи вернулись на свой аэродром, кроме экипажа Ф. К. Паращенко со штурманом В. Т. Сенатором, стрелком-радистом Пашинкиным и стрелком Гершером. Это был отличный экипаж, а его стрелки — непременные участники полковой самодеятельности.