Возрожденная душа (СИ) - Лейк Кери - Страница 85

— И откуда мне это знать, мать твою?

— Посмотри на себя. Потому что ты всё ещё чувствуешь её. Ты всё ещё надеешься, что отыщешь её. Это одна из особенностей связанного мужчины. Любовь. Это реально. И ты чертовски хорошо знаешь, что она жива.

Боль в груди Логана мешала ему дышать. Его глаза горели желанием сломаться. Однако он подавил это. Ни в коем случае он не будет плакать, как сучка, перед братом.

— Это нереально. Я дал ей шанс, и она ушла.

— Бред сивой кобылы. Женщины уходят только для того, чтобы ты стал мужчиной.

— Черт побери тебя, Зейн, я не могу перестать думать о ней. Если она в порядке. Я чувствую себя больным, одержимым, преследующим ублюдком. Я чувствовал все места, где она меня касалась. Раньше её запах был таким сильным, повсюду. Теперь он угасает. Мало-помалу она ускользает от меня. — Он покачал головой и сел, глядя в потолок. — Не могу поверить, что говорю тебе это.

— Наиболее правдивыми являются слова, которые мы боимся произнести, брат. Твоя связь с ней крепнет с каждым днём. Во всём подземном мире нет лекарства, способного заменить прикосновение твоей ташлы.

— Она никогда не станет моей ташлой. Я не могу быть с ней. Я бы хотел… но если бы она знала… — он схватился за голову по обе стороны и прижался к коленям. — Боги, она заслуживает кого-то получше. Сильнее меня.

— Калла не идеальна.

— Она ходячий идеал. — Логан резко поднял голову и зарычал. — В каждом своём шаге.

— Полегче, убийца. — Зейн усмехнулся. — Потому что ты видишь её такой. Вот в чём дело. Ты не видишь всего, что происходит. Какой бы багаж у неё ни был. Готов поспорить, что ей плевать на твоё прошлое.

— Я не был с ней связан, Зейн. Её кровь влили в меня. Что, если… это временно? Что, если это не настоящая связь?

— Неважно, как она стала твоей ташлой. Она никогда не будет временной, и ты это знаешь.

Да, он знал. Никогда не будет другой женщины, которая могла бы прикоснуться к нему, по-настоящему прикоснуться к нему, как это делала Калла. Она получила его всего, так, как не смогло бы ни одно другое существо на земле.

— Ну что за срань. Если бы моя женщина сейчас оказалась на улице, мне пришлось бы пробить чертовски много стен, прежде чем я позволил бы ей исчезнуть. — Зейн фыркнул. — Даже тогда я бы всё равно проламывал кирпичи, пока костяшки пальцев не превратились в мясо.

Логан кивнул, опустив взгляд в пол.

— Мне жаль. С Шей… проклятье. Я не знаю… Прости, мужик. — Слова обычно вылетали из уст Логана, но внезапно он, казалось, растерялся.

Зейн почесал большим пальцем щеку.

— Я увижу ее снова.

Губы Логана сложились в жесткую линию. Был только один способ увидеть её снова, и Логан просто не хотел об этом думать. Наклонившись вперёд, он быстро обнял Зейна и крепко похлопал его по спине.

— Спасибо. И, э-э… извини, что ударил тебя в челюсть.

— В любом случае, ты бьёшь как девчонка. — Зейн ухмыльнулся. — И пожалуйста. А теперь убирайся из моей комнаты.

Мысли запутались в беспорядке, когда Логан попятился назад той же дорогой, откуда пришёл. Черт, да, он планировал сделать именно то, что сказал Зейн — найти свою женщину.

Да, ему придётся пройти через многое, чтобы быть с Каллой. Признать свою прежнюю связь перед советом Оркосии и молиться, чтобы Калла осталась с ним, несмотря ни на что.

Однако ради неё он прошёл бы через адский огонь и вернулся обратно. Ради неё он столкнулся бы с тенями своего прошлого, даже если бы это означало, что в конце концов он может потерять её.

Он должен был попытаться.

Однако сначала ему нужно было протрезветь. И быстро.

Глава 42

Логан ударил кулаком по молочно-белой лысой голове и вырвал губчатый мозг из черепа, сосредоточив внимание на крови и сукровице, стекающих по его руке. Он оглядел пустую лестницу, стены, покрытые граффити, и разбитое стекло, разбросанное по полу.

Скольких бледнокожих мерзостей он убил за последние несколько недель? Он потерял им счет.

Никто из них не ценил свою жизнь настолько, чтобы дать ему ответы. Видели ли они Каллу? Была ли она жива?

Прошёл почти месяц с тех пор, как он в последний раз видел её в переулке у «Лунного сияния», и Логан скатился по нисходящей спирали безумия. Он был дураком, думая, что сможет заглушить её прикосновения в Бездне. Связанный мужчина никогда не сможет забыть прикосновение своей женщины — осознание, которое, наконец, сбило его с ног.

Калла была его парой.

Он выпрямился и вытер кровь о кожу. Первый лагерь Алекси, который он встретил, и каждый из них был выпотрошен сангами. Это лишь вопрос времени, когда новости о череде смертей разнесутся. Хотя в большинстве случаев тела оставались настолько неузнаваемы, что любой коронер запутался бы, пытаясь выяснить причину смерти.

До поры до времени они оставались ужасными секретами, спрятанными в тени Детройта.

Логан застыл при звуке кашля, эхом разнесённого по лестнице со стороны вестибюля. Бросив орган кровососущего ублюдка на землю, он направился туда.

Прочный стол всё ещё стоял среди обвалившихся стен и оголенной проводки, среди пробитых стен с выцветшими номерами комнат. Избегая бумаги, разбросанной по полу, он обнаружил два тела, сражающихся на полу.

Подойдя ближе, Логан понял, что тело под ним лишь гниёт.

Белый зверь сверху перевернулся на спину.

Дрейвен.

Его волосы выпали, и он остался лысым. Кроваво-красный цвет залил его глаза, как и у остальных, а сквозь полупрозрачную раздутую кожу проглядывали слабые вены.

Глаза Дрейвена расширились, как будто ему только что выдали розовую квитанцию ​​от Жнеца. Лишь небольшое количество крови вытекло из уголка его рта, и ленивое движение языка сказало Логану, что этот ублюдок ослаб с тех пор, как он видел его в последний раз. Что, чёрт возьми, сохранило ему жизнь, Логан мог только догадываться. У пацана было неуёмное стремление выжить.

Скрещённые руки не позволили Логану задушить эту маленькую тварь.

— Где она?

— Держись… подальше… от неё.

Или нет.

Логан подался вперёд и сжал податливое горло Дрейвена.

— Ты хочешь, чтобы она умерла? Как ты?

Глаза Дрейвена заблестели.

— Она… умрёт.

— Её можно спасти. Пенвеллы…

— Создали… это. Вернули их к жизни.

Губы Логана на мгновение сжались, прежде чем он сказал:

— Я принесу тебе немного крови, чтобы ты выжил. И ты поможешь мне, или я убью тебя сам.

***

Калла укусила руку Алекси, свисающего с потолка.

Боже, в комнате начало вонять. Замечала ли она это раньше? Запах смерти.

Неужели один из Алекси умер?

Она взглянула на мужчину, от которого кормилась, чья кожа начала покрываться пятнами, поскольку вены по мере её истончения приближались к поверхности.

«Не смотри на них».

Из-за этого у неё в животе скрутился узел.

Она питалась ими неделями. Бездумно. Бессердечно.

Лишь один взгляд вверх затронул её совесть.

Она освободила тело от клыков. Спазм свёл его руки и ноги.

Рухнув на пол, Калла оглядела комнату. Два отвратительных существа, похожих на летучих мышей, — прародители, как называл их Райк, — висели вниз головой на стропилах. Они несли чистейшую концентрацию сангов, что со временем сделало их менее человечными, а благодаря обильному запасу крови Алекси они не вымерли на стадии заражения, из-за которой они стали похожи на белых червей.

Они доводили Каллу до мурашек.

Она подняла руку, рассматривая здоровый тон, всё ещё окрашивающий её кожу. Как ни странно, её цвет имел слегка розоватый оттенок, хотя через какое-то время он тоже начнёт бледнеть, как и у остальных.

Её взгляд вернулся к солдату Алекси. Мёртвые глаза смотрели мимо неё, его тело всё ещё было живо только благодаря «чуду» антител Ливы, которое позволяло его хозяину переживать ужасные мучения — и Райк каждый вечер вкалывал им какой-то коктейль.