Светло-чёрная магия (СИ) - Русакова Татьяна - Страница 21

Записывая результаты случайного опыта, я улыбалась. Как всё же мало нужно девушке, чтобы почувствовать себя счастливой!

Прошло ещё несколько дней, и я поняла, что мои исследования всё дальше уходят в бытовую сферу. Но что делать – идея власти над миром меня не вдохновляла. Чтобы властвовать, нужно было хотя бы иметь представление об этом самом мире. Я же даже не знала, как он называется.

А вот косметика или омоложение привлекут женщин любого мира! Тем более имело смысл этим заняться, зная, что никто не сможет повторить мой успех. Остров не пускал чужих и строго хранил свои тайны.

Исследования Робинзона тоже интересовали меня, но больше всего привлекала его система изложения материала. Вот у кого всё было разложено по полочкам! Мне с моей мешаниной и путаницей было у кого поучиться.

Дни тем временем шли, и растения росли так стремительно, что я не успевала удивляться. По моим подсчётам прошло не больше трёх недель с тех пор, как я сошла с корабля на Остров, а однажды утром гейры, взволнованно пища, притащили мне первый плод.

Вместо того, чтобы обрадоваться, я несколько растерялась. Как, уже всё? Я ничего толком не успела! У меня только-только стало получаться!

И только потом догадалась взглянуть на притихших гейров.

Они стояли полукругом и смотрели на меня как малыши на дворового хулигана, отнявшего мяч – хоть и испуганно, но с наивным ожиданием, что он вернёт игрушку. В тот момент я поняла, как они ждали этот урожай, сколько надежд на него возлагали.

Я кашлянула, чтобы прочистить внезапно охрипшее горло.

- Соберите созревшие плоды и сложите по видам, - приказала я деловито. – Ну, несите же! Я покажу, как.

Скоро в небольшой прихожей дома образовался овощной склад. Хорошо хоть я уже разучила по свитку заклинание, создающее оптимальные условия для хранения урожая. Робинзон позаботился и об этом.

Теперь, заходя в дом, я словно ныряла из жары в холодный погреб. Чтобы пройти от порога в лабораторию или спальню, я специально оставила узкую тропку. Быть может, логичнее было бы сложить урожай в сарае, но мне было спокойнее, зная, что могу в любой момент проверить сохранность собранного.

Работы у меня прибавилось. Незавершённые опыты с ростками я законсервировала, запечатав свойства заклинанием. На занятия магией времени катастрофически не хватало, но свиток был круче персонального компьютера, он хранил всё, что мне когда-нибудь может потребоваться, и всегда был готов ненавязчиво подсунуть мне нужные знания. Твёрдо пообещав себе засесть за изучение заклинаний, когда немного разгребусь со своим урожаем, я занялась неотложными делами.

Для начала я осторожно дегустировала каждый из плодов, конечно, оставив себе время между приёмами тонюсеньких пластиков на «отравиться-выжить». Все плоды оказались съедобными и не принесли мне существенного вреда. Напротив, я впервые почувствовала себя такой сытой.

По вкусовым качествам лидировали, как ни странно, не мои любимые веретенца, а хлопушки. Правильно я их назвала, вкусовые ощущения были подобны взрыву: внезапно оглушая приятным до стона: «Ммм…вкуснятина!», впечатление быстро проходило, и глотала я уже безвкусную кашицу. Так, из этого можно наделать что-нибудь совсем мелкое, чтобы не успеть растерять ощущения. Чипсы! Крохотный пакетик чистого блаженства!

Я немедленно занялась этим: размяла плод до состояния кашицы и, разделив на крохотные порции, приплюснула большим листом на плоском камне. Пока я занималась со следующими образцами урожая, мои чипсы поджарились на жарком солнце, намертво приклеив лист к камню. Мда…не повезло. Я-то считала, что легко сниму их с листа. Пришлось повторить эксперимент на магическом огне.

Весь первый день я провозилась с хлопушками, доводя до совершенства размер и форму моих чудо-чипсов. Мысли так и вертелись в голове. Конечно, лакомство получилось незабываемое, но если я в новом мире захочу зарабатывать на своём урожае, не лучше ли использовать хлопушки как приправу к блюдам? Можно ведь истолочь чипсы в порошок и добавлять к обычным блюдам! Эффект всё равно будет потрясающим. Я проверила на себе: посыпала порошком запечённую рыбу. Ммм! Ничего вкуснее не ела!

Одно было плохо: плоды обладали повышенной вязкостью. Крахмала в них, что ли, много? Порошок всё время слипался в неопрятные комки, которые, хотя и не теряли вкусовых свойств, но выглядели, прямо скажем, не очень. Засев за свиток, я нашла-таки формулу, способную помочь в этом деле, и после недолгой практики уже применяла её, не прибегая к записи.

Только вечером я опомнилась. Вот обжора, как увлеклась! После опытов по поеданию фруктов и рыбы с порошком из хлопушек, мой живот напоминал мячик, только что не звенел, а обиженно бурчал. Не привык, бедный, к таким нагрузкам! Нет, с обжорством надо завязывать!

Назавтра я занялась скучными на вкус веретенцами. Если хлопушки можно было сравнить с изысканным десертом, то веретенца соответствовали простой доброй картошке. Голодным не останешься, и ладно. Однако я хорошо помнила, как меня едва не вывернуло от сырого сока ростков веретенец, поэтому и пробовала плод очень осторожно.

Приятное чувство насыщения…и вдруг слабо кольнуло в области печени, а через пять минут и вовсе скрутило. В этот момент я малодушно пожалела, что не последовала примеру Робинзона, испытывая на гейрах незнакомые продукты. Их община всё же больше, а я у себя, любимой, одна.

Но боль скоро прошла, и я устыдилась своих мыслей. А после со всех ног понеслась на улицу, боясь не донести результаты эксперимента до укромной ямки, которая служила мне туалетом.

К счастью, успела. Уфф…Значит, веретенца в пищу не идут? Или что? Может, я просто что-то неправильно делаю?

Перевела дыхание, помыла руки в ручье и вернулась в лабораторию. И только тогда поняла, что чувствую непривычную лёгкость. Так, наверное, бомж перестаёт ощущать собственную грязь и ужасающий аромат, и только когда помылся не в реке, а в ванной с пеной и шампунем, понимает, что такое рай.

Я этот рай тоже ощутила. Такой лёгкости в теле у меня не было с раннего детства. И такого желания бежать куда-то, действовать, жить! Энергии было хоть отбавляй.

Для начала я сбегала к своей туалетной ямке, чтобы проверить кое-какие догадки.

Мда…лучше бы я не смотрела! И это всё было во мне?! Веретенца на славу прочистили мой организм. Замечательное свойство! Однако впредь с ними стоило быть осторожнее, по крайней мере, есть запросто, как картошку, не стоило.

Я занялась другими овощами, а сама тем временем раздумывала над чудесными веретенцами. То, что они прекрасно работают наружно, я уже знала, но то, что и внутреннее применение даёт поразительный эффект – несомненно. Я никогда ещё не чувствовала себя так хорошо. И это я, молодая девчонка, успевшая накопить разве что каких-то местных паразитов (вспомнив это, я содрогнулась), а чем человек старше, тем и болячек больше. Надо уделить побольше времени исследованию веретенец. Эх, и где на всё взять времени?

За всеми своими делами я совсем забыла о главном. Я вовсе не добровольно явилась на этот Остров, и у семян, свойства которых я так увлечённо исследовала, был хозяин. Он напомнил мне о себе внезапно, и неотвратимо, как судьба.

Назавтра, когда гейры закончили сбор урожая и принесли в дом последний плод мячиков, похожий на синий кабачок, я осмотрела опустевший огород, и решила сделать небольшой перерыв, заодно наловив рыбы на обед. Овощи из нового урожая я пробовала крайне осторожно, а фрукты надоели.

Я шагала через джунгли, привычно перелазя через стволы поваленных деревьев, прыгая, почти как Маугли, а где и преодолевая препятствия ползком. Всё это получалось уже на автопилоте, я лишь следила, чтобы не наткнуться на змею и отмахивалась от гнуса.

На берег вышла, немного запыхавшись, и решила перед рыбалкой немного искупаться. Удовольствие поплавать в бирюзовой воде залива выпадало редко.

Я привычно скинула простыню, и уже нырнула в набежавшую волну, когда поняла, что что-то не так. Моё подсознание отметило изменившуюся картину берега, но, так как изменения были незначительны, мозг не сразу отреагировал на неё. Я вынырнула, от неожиданности щедро хлебнув солёной воды и уставилась на горизонт – туда, где в мареве морской глади виднелись крошечные очертания далёкого кораблика.