Светло-чёрная магия (СИ) - Русакова Татьяна - Страница 20

Глава 9

Понемногу я втянулась в исследования настолько, что стала забывать о голоде. Впрочем, гейры не давали мне умереть. У входа в лабораторию я всегда находила несколько фруктов, сложенных на большом листе.

Фрукты были, конечно, сочными и вкусными, но скоро так мне надоели, что при одном взгляде на их румяные бочка, я тоскливо отворачивалась.

Нестерпимо хотелось мяса или хотя бы рыбы. Я страдала без шашлыка и сырокопчёного балыка, глотала голодные слюни, вспоминая скромную куриную лапшичку.

Меня не утешало даже то, как чудесным образом изменилась моя фигура. Нет, толстой я и раньше не была, но довольно плотной – да. Но сейчас я так похудела, что выпадала из собственных джинсов. Физические упражнения, в которые превращалась любая вылазка на Остров, подтянули мышцы. Конечно, зеркала у меня не было, но я подозревала, что случись мне чудом вернуться в свой мир, меня с трудом признали бы собственные подруги.

Всё это было хорошо, но нынешнюю стройность я променяла бы на хорошую отбивную. Всё равно, кроме гейров, никто не мог оценить мою неземную красоту. Одних фруктов для питания мне не хватало.

Поход на отмель с копалкой ничего не дал. Это только в кино можно без труда вонзить в рыбу самодельную вилку. Моя копалка для рыбалки оказалась абсолютно непригодна. Загнутые зубцы заставляли держать её под особым углом, и, каждый раз, замахиваясь, я рисковала вонзить копалку вовсе не в рыбу, а в собственные ноги. А рыба, не будь дура, уплывала прочь, едва тень от копалки успевала мелькнуть в воде.

Наверное, я так и просиживала бы на берегу, тоскливо глядя на резвящуюся в прозрачной воде добычу, но на помощь неожиданно пришли гейры.

Решение, которое они нашли, было гениально простым. Зверьки прорыли довольно глубокий канал, положив в заводи приманку – ещё живых мотылей.

Когда глупая рыба, привлечённая наживкой, заплывала в запруду, ловушка захлопывалась.

Ловить живую рыбу – ещё то занятие, но, справившись со своей первой добычей, насквозь мокрая, воняющая рыбой, я была так счастлива, что не припомню, испытывала ли я когда-нибудь столь сильное чувство.

Так и повелось – днём два гейра-подростка прикармливали для меня рыбу, приучая её к заводи, а вечером я шла на рыбалку и запекала добычу в песке.

Жить стало веселее. Я даже прекрасно обходилась без соли, по-новому ощущая восхитительный истинный вкус свежей рыбы.

На огороде тоже всё было нормально. Растения выбрасывали новые побеги, и гейры постоянно приносили мне новые образцы для исследования.

Просиживая в лаборатории большую часть дня, я постепенно пополняла свиток. Из первой партии ростков явно лидировали веретенца, но здесь я столкнулась с новой проблемой – как все живые соки, они имели срок хранения. Обнаружив это, я всполошилась. Сок ростков веретенец, в мгновение ока залечивший мои царапины, невозможно было сохранить!

Я не была сильна даже в консервации, всеми заготовками у нас занималась мама. Но, кажется, соки полагалось кипятить или, как его…пастеризовать? Так я плавно подошла к тому, что, как настоящая ведьма, обязана научиться обращаться с котлом, который в лаборатории присутствовал.

Котёл был такой огромный, что мне казалось неразумным использовать его для моих скромных опытов. Однако свиток дал однозначный ответ – все магические зелья должны создаваться в этом котле. Гмм…и как было совместить несовместимое? Ведь жидкость размажется по дну и мигом испарится.

Будь я опытным магом, сумела бы уменьшить котёл до размеров маленькой кастрюли. Может быть, у меня и сейчас это получилось бы, знай я формулу заклинания. Я даже старательно зажмурилась и долго ждала, не придут ли в голову нужные слова.

Не пришли. Зато, когда я сердито открыла глаза, увидела, что свиток, открытый на записях, как-то изменился. Он словно светился слабым светом – как будто через слои бумаги пробивался магический огонь.

Хмыкнув, я прокрутила упругий лист в поисках источника.

Это была формула. Всего два слова – «арги мидор». От неожиданности я даже рот раскрыла. Это что – то, что я думаю? Надо было попробовать на чём-то нейтральном – на том, что не жалко, даже если испорчу.

Взгляд упал на сочный плод, лежащий на столе.

- Арги мидор! – уверенно сказала я, направив на фрукт палец на манер волшебной палочки.

Ничего не сверкнуло и не брякнуло. Переход произошёл мгновенно – так, что глаз не поверил, что раньше было по-другому. Но стоило осторожно взять двумя пальцами крохотный фрукт, как сомнения пропали. Тот был вполне себе живым и сочным – по пальцам побежал сладкий сок.

Получилось! Интересно, а как обстоит дело с пропорциями? Я машинально облизала пальцы, глотая фрукт вместе с косточками. Пожалуй, это перебор. Котёл такого размера мне не нужен. В него поместятся разве что несколько капель зелья.

Пришлось снова засесть за свиток, и скоро дело пошло.

«Учиться тебе ещё и учиться!» - по сложившейся на Острове привычке пробормотала я.

Свиток работал просто и надёжно, послушно открывая предо мной нужную запись. Через часок, путём проб и ошибок, я уменьшила котёл настолько, что теперь он вполне годился для приготовления примерно стакана зелья. Подкорректировала силу огня, и скоро была готова к дальнейшим опытам.

Кстати, варить зелья можно было и без огня, я нашла в свитке несколько разных формул, позволяющих сохранить продукты и жидкости в первозданном виде, но справедливо рассудила, что опробовать надо и то и другое. В конце концов, обычные физические законы никто не отменял, и там, где не сработает магия, вполне могут помочь стерилизация старыми добрыми методами.

Весь этот день я потратила на то, чтобы систематизировать свои исследования. Вряд ли я смогу разобраться с полученными результатами, если и дальше буду беспорядочно хвататься за то, что приходило на ум в этот момент.

В результате записи в свитке разделились на две неравные части: большая, внесённая в свиток Робинзоном, считалась недоказанной и потому веры в неё не было. Зато вторая, описывающая опыты, проведённые мною лично, вызывала у меня заслуженную гордость и приятно грела душу. Здесь было два раздела – по сортам семян и по времени собранных для исследования образцов.

Каждый день я дополняла один-два штриха к личным достижениям. Допустим, попробовав смешивать зелье, сваренное из сока веретенец, и вредных мячиков, не желающих проявлять свои свойства, я обнаружила удивительный эффект. Немаловажным было уже то, что зелье с добавлением отвара мячиков стало лучше храниться. Кроме этого, жидкость приобрела приятный золотисто-зелёный цвет и чудный запах. Но когда я попробовала его на вкус, меня едва не вывернуло. Я стала осторожнее, и решила выбрать самую безопасную на мой взгляд часть тела – свои замурзанные пятки.

Наутро они стали гладкими, как у младенца. Следом получили свою порцию руки, и я снова осталась очень довольна эффектом. Мало того, что исчезли многочисленные царапинки и прочие ранки, так и сама загрубевшая кожа стала гладкой и шелковистой. В день, следующий после опыта над собой, любимой, я только и делала, что любовалась собственными прекраснейшими ручками.

По понятным причинам, на Острове уход за кожей ограничивался только ежедневным мытьём. Но полученное зелье разом решило эту проблему. Обычным, пусть и даже очень дорогим кремам, было не угнаться за моим чудо-отваром.

Вдохновлённая результатом, я стала экспериментировать, создавая новые миксы. Следующее волшебное открытие последовало, когда я добавила в основу из веретенец сок хлопушек. Случайная капля отвара, упавшая на замызганную простыню, служившую мне тогой, оставила после себя белоснежный кружок.

Гмм…Кажется, я получила отбеливатель! Будь я мужчиной, подобная мысль просто не пришла бы мне в голову. Открой это свойство смешанных растворов Робинзон, он назвал бы его аннигилятором или каким-нибудь другим красивым словом. Для меня же была важна суть – отныне моя одежда и постельное бельё будут белоснежными. С запахом свежести тут и раньше не было проблем.