Тайна жизни: Как Розалинд Франклин, Джеймс Уотсон и Фрэнсис Крик открыли структуру ДНК - Маркел Ховард - Страница 43

Физик Марджори Мьюэн, работавшая в той же лаборатории, иного мнения: «Боюсь, у Розалинд была личностная проблема. Не знаю, кто еще в такой же мере был лишен чувства юмора, иначе мелкие разногласия легко было бы урегулировать». Тем не менее Мьюэн с сожалением отмечает, что память о Розалинд опорочена и образ ее искажен как Уотсоном в «Двойной спирали», так и Энн Сейр в книге «Розалинд Франклин и ДНК»; она буквально проклинает подобных авторов{547}.

Уилкинс обсуждал с отзывчивым Реймондом Гослингом, как улучшить отношения с Франклин. Тот вспоминал: «Они с Морисом были очень разными, потому и оставались далеки друг от друга, и их отношения развивались от плохого к худшему… Розалинд не нравилось говорить с Уилкинсом на рабочие темы, хотя он, надо отдать должное, упорно пытался наладить контакт с ней»{548}. Уилкинс даже последовал юношескому совету Гослинга преподнести Франклин оливковую ветвь в виде коробки шоколада, которую она отвергла, сочтя это избитым жестом человека из среднего класса{549}.

В начале мая 1951 г. высокомерная неприязнь Франклин достигла максимума. Уилкинс столкнулся с технической проблемой: как добиться влажности волокон ДНК из материала Зигнера, соответствующей той, которую ДНК имеет в условиях живой клетки. Выделенная из клетки, ДНК плохо поглощает воду, и образец не удается сделать влажным, просто погрузив в воду. Долгие месяцы Уилкинс не мог добиться, чтобы волокна набухали более чем на 20–30 %, и эта неудача направила его по ложному пути: он стал продвигать идею, что ДНК состоит только из одной спиральной цепи{550}.

Однажды утром Франклин вошла в лабораторию, изготовившись к битве{551}. Пока Уилкинс, склонившись над лабораторным столом, тщательно скручивал и вытягивал длинный волокнистый образец стеклянной палочкой, она стояла у него над душой, неодобрительно качая головой. Розалинд осмотрела ванночку с водой, в которой он увлажнял волокна ДНК, и предложила решение: вводить в камеру водород, пропущенный через солевой раствор. Уилкинс стал возражать, опасаясь, что соль может вызвать в ДНК неестественные изменения. С немногими пояснениями и еще меньшим терпением Франклин ловко продемонстрировала, как избежать искажения образца{552}. В своей последующей работе она довела до совершенства управление влажностью образца ДНК, используя специальные осушающие агенты и обратно повышая влажность, что позволяло использовать один образец многократно{553}.

Вместо того чтобы поблагодарить Франклин за совет, Уилкинс вскипел, поскольку его «уделали» перед всей лабораторией, и кто – женщина! По его мнению, которого он придерживался еще лет двадцать, в предложении Розалинд не было ничего оригинального и новаторского{554}. Хуже того, она очень высокомерно держалась при этом: «Она всегда держалась высокомерно. А тогда у нее все получилось просто случайно, и вот именно случай и был ее вкладом»{555}. В 2003 г. он наконец признал, что открытие Франклин едва ли было случайным и что, мастерски владея методами физической химии, она знала, какие соли нужны для изменения влажности, и… была права, призывая их использовать{556}. Так или иначе, тем утром Уилкинс лишился уважения Франклин – и знал об этом.

Враждебность в отношениях Франклин и Уилкинса усилилась в июле 1951 г. на семинаре по белкам, организованном Максом Перуцем в Кембридже (месяца за три до того, как Уотсон приехал туда работать). Польщенный возможностью выступить в зале, где Эрнест Резерфорд рассказывал о многих своих открытиях, Уилкинс доложил о своей работе на Зоологической станции в Неаполе и сообщил, что на полученных им в последнее время дифракционных рентгенограммах выявляется центральная Х-образная область – «крест»{557}. Ни Уилкинс, ни присутствующие на семинаре в тот летний день не могли интерпретировать эти данные, но все увлеклись – за исключением Франклин, пришедшей в крайнее раздражение. Когда доклад завершился, она сразу вышла, дождалась Уилкинса за дверями зала и категорично заявила ему, что кристаллографические исследования – ее область: «Возвращайтесь к своим микроскопам!» (Уилкинс и Уилли Сидз применяли для анализа образцов ДНК ультрафиолетовую микроскопию{558}.) В 2003 г. Уилкинс вспоминал этот унизительный момент так ярко, словно он произошел накануне. Он был потрясен этим, по его мнению, возмутительным приказом, прозвучавшим сразу же после того, как он говорил о перспективном достижении: «С чего это я должен был остановиться? Какое она имела право указывать мне, что делать? Неужели не понимала, что сделанное мной пригодится и для ее работы?» К чести Уилкинса, он воздержался от словесной перепалки в надежде, что все само нормализуется, однако этого не произошло{559}. Реакцию Франклин можно понять, если учесть, что в письме Джона Рэндалла при приеме на работу в Королевский колледж ей поручалось возглавить изучение нуклеиновых кислот методом рентгеновской кристаллографии{560}. Говорят, что Рэндалл будто бы не довел этого до сведения Уилкинса.