Бастион (СИ) - Букреев Марс - Страница 32

Он рассмеялся.

— Так это давно было.

— Ага, уж лет пятьсот, как эльфов изгнали.

— Так язык ты откуда знаешь? Тебе, что пятьсот лет?

— Не, тридцать. А язык ваш так и остался у нас, ну, когда, надо поговорить троллю с гоблином или орком, вот на нем и говорим. Не все правда, низким сословиям ваш язык ни к чему, королям, послам, купцам, вот им нужен, да.

«Низкие сословия», ну-ну, кто-то мне тут недавно заливал про «отвратительное рабство».

Из отверстий под потолком потянуло холодно. Видимо снаружи наступила ночь. Сидеть таращась в темноту, в ожидании смерти? Нет, таким макаром завтра на эшафот приведут трясущегося безумца. Визит Олеты придал мне сил. Ничего другого, как смириться со своей участью, не остается. Где-то на задворках сознания запрыгала трусливая мыслишка, а вдруг, когда мои дни здесь закончатся, я просто очнусь в своем мире.

Хорошо бы, конечно. Но внутреннее чувство говорило мне, что на такую удачу лучше не рассчитывать. Но как же хотелось этого. Ладно, завтра узнаем.

— Кемрас, слышишь?

— Что?

— Я решил последовать твоему совету.

— Какому?

— Выспаться перед смертью.

Смех из соседней камеры запрыгал по каменному мешку.

— Тебе ведь надо выглядеть достойно пред своими женщинами!

— Ну, да. Я рад, что познакомился с тобой, Кемрас, хоть и в таких обстоятельствах.

— Ну, на поле боя мы бы не смогли так задушевно побеседовать.

— Прощай, Кемрас.

— Рано еще, попрощаемся утром.

Я завалился на лежанку, слушая, как вождь орков укладывается на свою. Сон не шел. Зато Кемрас засопел мгновенно. В голове крутились несвязанные образы и мысли, я уже почти провалился в сон, когда послышались шаги.

Не темница, а какой-то проходной двор! Я открыл глаза и сел. Свет медленно приближался, но запаха дыма я не чуял. Стража всегда приходит с факелами, а вот Глендрик, помнится, пришел с лампадой. Неужели маг вернулся. Интересно зачем.

Но вместо жреца передо мной появилась Эфелита. Вот так неожиданность!

Стражи с ней не было, впрочем, как их не было и с Глендриком. Одно дело эльфийка пятого ранга и совсем другое высокоранговые господа. Никому не стоит слышать, что они говорят.

Высокая и изящная, она поставила лампаду на пол. Подошла к решеткам вплотную и прижавшись к ним чарующей грудью, прошептала:

— Подойди ближе.

Ткань ее платья, в полутьме я не мог определить цвет, натянулось, грозя порваться. В золотистых влажных глазах плясали искры, губы приоткрылись.

— Неужели, ты, Гунальф Веспар, боишься меня? — промурлыкала целительница.

От нее можно ожидать все, что угодно. Зачем она пришла? Всадить мне нож в живот? Какой в этом смысл? Завтра, топор или веревка палача сделают то же самое.

Я подошел вплотную и прижался к решетке. Я ощутил упругость ее груди, жаркое дыхание. Телу непроизвольно захотелось схватить ее, сорвать одежды, накрутить ее пышные рыжие волосы на кулак, заставив запрокинуть голову.

Будь же проклят Маленкорх, помешавший мне добыть голову Каргана! Как жаль, что он не предатель, а всего лишь хитрый, изворотливый интриган.

Эфелита сама прильнула ко мне, обняла. Одной рукой обхватив мой затылок, она прижалась губами к самому уху.

— Хочешь жить, мальчик? — прошептала она.

Обращение «мальчик» покоробило меня. Я не знал сколько лет мне, но сколько же живет она, если обращается к взрослому, много повидавшему эльфу «мальчик»?

— В полночь, — вновь зашептала Эфелита, — мои эльфы отвлекут охрану, ты услышишь, как сверху будут кидать камушки. Это знак. Ты спокойно покинешь темницу, а затем прокрадешься и убьешь Маленкорха!

Она пристально посмотрела мне в глаза.

— Затем, можешь идти куда хочешь. Не ты первый беглец или изгнанник в нашем обществе. Если согласен, просунь руку ко мне в лиф. Потрогай меня, мальчик, и найдешь ключ к свободе.

Не совсем понимая, что и зачем делаю, я сунул руку Эфелите в платье. Ощутил упругие, крупные груди. Кровь ураганом помчалась по телу, застучали молотки в голове. Я непроизвольно выдохнул, проникая все глубже между грудей Эфелиты. И тут мои пальцы нащупали нечто маленькое, холодное. На ощупь из металла. Подцепив предмет пальцами, я потянул руку на верх.

Все это время целительница не сводила с меня глаз, с замершей на губах улыбкой.

Когда, врать не буду, с сожалением, я освободил руку, у меня на ладони поблескивал небольшой ключ. Можно не сомневаться, он — точная копия ключа, запирающего замок моей камеры.

— Будь храбрым и Священный Свет обратит на тебя свой взор!

Эфелита отпрянула от решетки, присела за лампадой, глянула на меня снизу-вверх, прямо в глаза. Поднялась, улыбнулась и направилась к выходу.

Проходя мимо камеры Кемраса, она взглянула внутрь.

— Мерзость! — фыркнула Эфелита.

Вскоре, я опять остался во тьме.

Свобода? Спасение! Нет-нет-нет, с чего бы это Эфелите вдруг воспылать ко мне таким сочувствием. Она просто решила привести приговор в исполнение, так, как ей захотелось. Убить Маленкорха? Невозможно, его дом, как и жилища других вождей, охраняется так тщательно, муха не проскочит. Вот же ведьма! Решила и из моей смерти сделать развлечение для себя. Да и ее бойцы наверху. Может быть она дала им приказ убить меня сразу, как я появлюсь.

А зачем? Как же они все меня задолбали со своими интригами, заговорами и хитрыми планами. Может быть, открылись новые обстоятельства? Глендрик ведь что-то говорил о последней надежде. А Эфелита решила разделаться со мной сама, не дожидаясь утра.

Но все-таки, свобода! Шанс, уж куда надежнее, чем план Дометы, с нападением лоталли-повстанцев. Похоже, Эфелите необходимо подтвердить перед всеми мою ненависть к Маленкорху. Зачем, не знаю. Да вот дело в том, что маг не предатель. И убивать его сейчас нет смысла. Сыграю в свою игру! Поднимусь, если надо постараюсь отбиться или убежать от слуг целительницы. И разумеется, никакого Маленкорха убивать я не пойду. Затаюсь в лесу, а дальше будет видно.

Если бы я был уверен, что Маленкорх предатель, я бы доверился судьбе. Остался бы ждать казни, чтобы попытаться доказать свою правоту, хотя бы перед смертью. Но я уже убедился, что ошибался. Так, что ударюсь в бега!

Глава 17

— Да, ты прям, неутомим! — послышался голос из соседней камеры. — Эта прям, ух! Я не большой любитель всех этих развлечений с эльфийками, но с этой я бы постарался найти общий язык!

Сейчас болтовня Кемраса мне ни к чему, не хватало еще пропустить условный знак от бойцов Эфелиты. Хотя, сон понемногу одолевал меня и, поэтому, разговор с пленным орком помог бы мне не уснуть.

— А какие женщины у вас? — спросил я.

— Разные, есть красивые, есть не очень.

— А у остальных, у гномов, гоблинов?

— У гномов тоже разные, а у гоблинов, хе-хе, да ты должен насмотреться был вдоволь.

— Это как?

— Они же тут все, и мужчины, и женщины, их на глаз не отличишь. У них и разницы в занятиях нету, живут в пещерах да болотах, охотятся вместе. Вот и воюют вместе.

Любопытная информация.

— А есть у вас там, люди?

— Кто?

— Ну, что-то среднее между эльфами и лоталли, только уши круглые.

— Круглые уши? Уродство что ли какое-то?

— Да нет, не важно, в общем.

Людей, судя по всему, в этом мире нет. Да и незачем они мне. Просто так спросил. Я ведь — эльф. Теперь.

— Гун, я слышал та красавица, что последней приходила, произнесла имя Макорх.

— Маленкорх?

— Да, язык сломаешь, сожри чума этого Ма-лен-кор-га.

— Ну и что?

— Это ведь один из ваших вождей, мы слышали о нем.

Откуда они о нем слышали я догадывался. Не повезло эльфам, торчащим в дальних дозорах.

— Да.

Я решил слишком не распространяться. С этого Кемраса, по его же словам, будут сдирать кожу, наверное, и вопросы разные задавать. И мне вовсе не хочется, чтобы он выдал, как Гунальф Веспар, рассказал ему все о внутреннем устройстве Гарнизона, имена вождей, кто в какой Гильдии и прочее.