Любовь и оргазм - Лоуэн Александр - Страница 109

«В моем отце, – рассказывала она, – всегда было для меня что-то недосягаемое. Каждый вечер я усаживалась к нему на колени и он читал всякие забавные истории. Я полагаю, что наиболее безопасно чувствовала себя именно в эти моменты. Папа всегда обожал меня, а я – его. Я могла делать, что хотела, он никогда не возражал. С ним было очень уютно. Некоторые мужчины посчитали бы его слабым, но он был очень силен. Мама могла пытаться что-то возразить, но если папа топал ногой, все было так, как он считал нужным, и это принималось без возражений».

Тесные отношения между отцом и дочерью продолжились и когда она подросла и сохранились в настоящее время. Рут заметила: «Даже сейчас мы близки с ним и поддерживаем друг друга. А вот маму я до сих пор не могу обнять. Я не испытываю к ней никаких теплых чувств».

Рут сослалась на два случая, которые свидетельствовали, как по– разному она строила свои отношения с родителями. «Самое раннее воспоминание – я прыгаю с крыльца в папины руки. Мне, должно быть, года два. Мне очень нравилось это занятие. Я не боялась. А вот иное, что я помню, – как я полощу рот мыльной водой, потому что нагрубила матери. С малых лет меня приучили не дерзить взрослым. Это запомнилось навсегда». Эти воспоминания раннего детства говорят о том, что Рут привлекал отец, а вот отношения с матерью были враждебными. Проблему Эдипова комплекса, развившуюся в такой ситуации, разрешить нелегко.

Когда Рут была молодой девушкой, у нее было два качества, которые производили впечатление на людей: взрослое поведение и нескладная внешность. Рут вспоминала: «Обо мне всегда говорили: „Она надежна не по летам“. Никто не критиковал мое поведение, и все считали, что мой недостаток – внешность. Я была наглядным пособием на тему „этот неуклюжий гадкий утенок“. Мать всегда жаловалась подружкам, что я, наверное, никогда не выйду из этого состояния. Всю семью ужасал факт, что я унаследовала от отца его крупные руки и рот».

Нет сомнений, что именно нескладная внешность Рут повлияла на ее преждевременно наступившую зрелость. Играла ли она роль матери, потому что избегала сексуальной вовлеченности в отношениях с отцом? А возможно, что она повзрослела настолько быстро, заменив своему отцу мать и заняв ее место сексуального объекта? Рут никогда не обладала внешней грацией, что характерно для девочек, которые сознают свои эротические чувства к собственному отцу.

Ей исполнилось тринадцать, когда родилась сестренка. Мать вернулась на работу через неделю после возвращения из больницы, в которой находилась, поскольку у нее было кровотечение. «Это было вовсе неплохо, – сказала Рут, – я сама просила об этом. Это делало меня значимой. Но в результате от меня требовалось, чтобы каждый день, возвратившись из школы, я ухаживала за малышкой». Рут не противилась, и это продолжалось, пока она училась в старших классах, являя ту меру, в которой она приняла на себя роль матери.

Добившись с помощью лечения понимания неразрешенной проблемы Эдипова комплекса, Рут частично осознала свои сексуальные чувства к отцу. Поскольку она идеализировала его, возникало сильное сопротивление, не позволяющее понять этот момент. Рут предполагала, что отец был не совсем таким, как она себе его воображала, но суть своей личности и собственные затруднения она улавливала с трудом. Затем, некоторое время спустя после этого продвижения, у Рут произошел случай, открывший ей глаза. Она встретила мужчину, чья личность имела те же особенности, что и у ее бывшего мужа. Она вступила с ним в половые отношения, но поняла, что он был «несмышленым маленьким мальчиком», который нуждался в понимании и материнском отношении. Она сказала: «Меня всегда привлекали мужчины такого типа. Это сохранялось, потому что они не хотели от меня секса. Поэтому, хоть я и возбуждалась, но чувствовала себя сохраненной. Мой подход к мужчинам был таким: „Поведай Рут свои печали“. Я боялась увлечься настоящим мужчиной».

Тем временем Рут изменила «надежную» позицию и вступила в половые отношения еще с одним мужчиной. Она сказала: «Это было очень хорошо. Я достигла вагинального оргазма, но когда он ушел, я начала дрожать и рыдать, повторяя: „Папа! Папа!“ Я чувствовала себя маленькой девочкой. Хотела ли я, чтобы пришел отец и защитил меня? Я чувствовала себя ужасно одинокой и покинутой. Я чувствовала желание вернуться назад и снова превратиться в маленькую девочку и больше не сталкиваться с ответственностью, которая лежала на мне. Вот почему я звала отца.

«Я поняла, что это переживание и показало мне того отца, которого я хотела. Мой папа всегда мог добраться до самых глубинных уровней моего существа, где я была очень уязвима. Я прижималась к нему в кровати. Боялась ли я, что если позволю себе какие-то сексуальные чувства к нему, то он отвергнет и покинет меня?

Моего отца можно было бы назвать несмышленым маленьким мальчиком. Я чувствовала, что все женщины в его жизни руководили им и использовали его. Его отец умер, когда папе было четыре года. Мать была сильным, доминирующим типом и играла на его привязанности к ней. Она требовала, чтобы он заботился о ней. Моя мать ненавидела свекровь, но во многом была на нее похожа. Она тоже доминировала, причем очень тонким образом. Потеряла ли я уважение к отцу, потому что он занимал позицию маленького мальчика? Моя мать была помешана на деньгах, и все мы, дети, чувствовали, что занимаем второе место после них. Она была очень амбициозна. Я пыталась стать матерью своему собственному отцу и взять на себя заботу о его нуждах: мне было жаль его».

Роль матери иногда воплощается в образе мученицы, так как отказ от себя типичен для такой структуры личности. Такая позиция отличается от роли «сестры», которая считает себя равной мужчине и обеспечивает ему поддержку и заботу. Психологически женщина, занимающая позицию матери– мученицы, демонстрирует свойства, в которых преобладают черты мазохизма. Однако элемент мазохизма присутствует и в сестринской личности, и две эти роли не всегда можно отчетливо и легко дифференцировать на практике. Но если «сестра» занимает активную позицию, то «мать» пассивно подчинена. Покорность скрывается за чувством превосходства по отношению к мужчине, которого эта позиция превращает в несмышленого сына. Это завуалированные презрение и ненависть к мужчине. И если внешне такая жена покорна в отношениях с мужем, то внутренне она доминирует над ним, используя свое мученичество. Самопожертвование Рут заметно отличалось от доминантного поведения ее матери. Конфликт в ее личности заключался в противостоянии подчиненности и доминирования.