Любовь и оргазм - Лоуэн Александр - Страница 108

Сохраняющиеся приступы головной боли, хотя их частота и снизилась, говорили о том, что внутренние личностные конфликты Кэрол разрешены не полностью. Однажды она пришла ко мне, чувствуя себя напряженной. Она жаловалась на сильнейшую головную боль, которая почти ослепляла ее. Пациенты, проходящие курс терапии, через некоторое время, как правило, получают поверхностное понимание причин возникновения симптомов. Я спросил Кэрол, знает ли она, что спровоцировало ее головную боль. Она ответила отрицательно.

– Какую эмоцию вы ассоциируете со слепотой или с невозможностью видеть? – спросил я.

– Вы имеете в виду «слепоту от ярости»? – переспросила Кэрол.

– Возможно, ваша головная боль возникает потому, что вы подавляете злость. Что-нибудь произошло, что рассердило вас? – предположил я.

– Прошлой ночью, перед тем как заболела голова, я собиралась что– нибудь предпринять, чтобы побороть эту злость. Я устала от нее. Вы полагаете, что головная боль возникла из-за вчерашнего напряжения?

– Было бы очень хорошо освободиться от подавленного раздражения, – сказал я. – Если бы вы постарались не раздражаться и были бы настойчивее в этом намерении, я думаю, что вам удалось бы избежать головной боли.

Этот диалог привел к обсуждению отношения Кэрол к мужчинам. Она сказала, что злится, потому что боится быть неприятной мужчине. Ее пугала его реакция, она чувствовала, что нуждается в нем. В прошлом при таких обстоятельствах она либо подчинялась, либо впадала в истерику. Теперь она могла сопротивляться, но ей никак не удавалось выразить раздражение, которое она в себе подавляла. В этот момент, не прерывая мою больную, я протянул ей теннисную ракетку. Держа в руках ручку ракетки, она отметила, что это делает ее менее беспомощной. «Я чувствую, будто держу в руке пенис, это делает меня сильной», – заметила она. Сказав это, Кэрол поняла, что ассоциирует женственность со слабостью и беспомощностью перед сильным мужчиной, который владеет пенисом. Мужская фигура символизировала отца, которого она боялась и к которому не могла проявлять свое половое влечение, несмотря на восхищение им.

Терапевтическое обследование, принесшее столь важное проникновение в сущность проблемы, помогло прояснить вопросы Кэрол. Пациентка поняла, что ее скованность и замкнутость были защитной реакцией против угрозы предполагаемого превосходства мужской силы. Когда она била ракеткой по кушетке, то испытала, насколько сильно ее ожесточение, она ощутила, что это сила, которой можно защищать себя, заменив ею пассивное сопротивление, которым она пользовалась прежде. Проникновение в сущность механизмов формирования собственной злости позволило Кэрол глубже проникнуть в собственные сексуальные импульсы, не пугаясь того, что надо сдаться. Последующий прогресс доказал, что для Кэрол, как для всякой «истерической женщины», сексуальное удовлетворение неотделимо от необходимости чувствовать и выражать ожесточение по отношению к мужчине. Проявление ожесточения упраздняет раздраженность, которая переживалась в ситуации Эдипова комплекса, поскольку именно раздраженность порождает напряжения, проявляющиеся в истерическом симптоме или в истерической реакции.

Для невротической личности чрезвычайно трудно воспринять отрицательные последствия поведения, которое «Это» воспринимает как самозащиту. Женщина-ребенок не понимает, что отвержение мужчины – это свойство ее собственной личности. Женщину-сестру ослепляет факт, что роль компаньона и сподвижника отрицает мужской сексуальный интерес к ней. «Истерическая женщина» принимает этот интерес, но бессознательно чувствует, что он не может быть связан с любовью. Отрицание негативного чувства выражается заботой о сексуальном партнере. В своем воображении ум женщины рисует себе мужчину, который настаивает на том, чтобы она играла эти роли. Конечно же, она и выбирает себе именно таких мужчин, которые настаивают на этом.

4. Коварство невротических тенденций в браке ярче всего проявляется в супружеских проблемах женщины, которая играет по отношению к мужчине роль матери. Я консультировал молодую женщину, которая находилась в подавленном состоянии, возникшем после потрясения, связанного с расторжением брака. Несколько позже я познакомился с ее бывшим мужем, который утверждал, что на самом деле никогда не любил ее, что теперь он любит другую. В подтверждение своей позиции он говорил, что на протяжении последних пяти лет увлекался несколькими женщинами, а жена знала об этом. Трагедия этой ситуации заключается не только в чувстве утраты и обмана, но и в том, что развод причинил боль двум дочкам, которые были привязаны к отцу. Рут, моя пациентка, никак не могла понять, как муж мог так безответственно поступить с семьей и почему он захотел уйти от нее, ведь она посвятила себя ему. Рут полагала, что муж нуждается в ней. Он, по ее словам, был незрел, у него не было собственного мнения. Она была уверена, что его спасение – в браке и семье.

Рут была чуткой, интеллигентной, но непривлекательной женщиной. Причем собственная внешность практически не заботила ее, поскольку она опиралась скорее на свою покровительственность к мужчинам или на свою здоровую природу, а не на сексуальность. До женитьбы она не имела половых связей, хотя и не была «девушкой без кавалера». Секс в браке никогда не вызывал у нее оргазма, но она наслаждалась близостью. Сексуальный отклик усилился после того, как она узнала о его внебрачных связях с женщинами. Несмотря на то, что Рут знала о его связях, она уверяла, что очень любит его. Он не понимал, по каким причинам она продолжала быть настолько преданной и так отдавать себя ему. Он чувствовал, что Рут зависит от него, так как не очень хороша собой. Моя больная соглашалась с его критикой, когда он говорил, что она цепляется за него, и принимала его призыв встать на собственные ноги. Ее первая попытка продвинуться в этом направлении была успешной. Она позволила ей взглянуть на себя как на личность по– новому. К сожалению, она потерпела провал через два месяца.

Крушение этого первого ощущения независимости и зрелости указало на необходимость более глубокого анализа личности Рут. Я подчеркнул, что она играла для мужа роль матери: она чувствовала себя зрелой рядом с его незрелостью, она предлагала помощь и поддерживала его, а также предоставила бы ему сексуальную свободу, если бы он остался с ней. Рут согласилась с такой интерпретацией ее позиций. Она сознавала, что склонна быть матроной, хотя ей было всего тридцать лет. Рут не понимала, как можно играть роль матери, поскольку ее отношения с отцом всегда были «прекрасны».