Проблеск небес - Смит Барбара Доусон - Страница 53

Она чуть не свалилась на пол в пустой полутемной комнате с зеленоватыми обоями. Кэтрин едва успела расправить юбки, как Берк с кошачьей ловкостью перебросил свое тело через подоконник и оказался рядом.

– Вот мы и в доме, – неизвестно зачем сказала она.

– Мы у цели. – Он выхватил что-то розовое из-за спины. – Это тебе.

Берк протянул Кэтрин растрепанный букет. Блаженное тепло разлилось в ее груди, и она спрятала лицо в цветы. Прошло несколько лет с тех пор, когда ей дарили цветы.

– Они чудно пахнут. Спасибо.

– Твое удовольствие – уже награда. – Чуть заметные зеленые искорки сверкнули в глазах графа. – Пойдем осматривать дом?

И снова в этом вопросе скрывалось многое. Кэтрин не покидало ощущение, что Берк что-то задумал. Он подставил локоть, и, чуть поколебавшись, она положила затянутую в перчатку руку на его рукав.

Затем они обошли комнату.

– Утренняя комната, я полагаю. – Гришем посмотрел вверх. – Штукатурка в нескольких местах потрескалась.

Со все возрастающим интересом Кэтрин осмотрела кремовую лепнину на потолке и изящную резьбу на камине.

– Трещины можно заделать. Остальное, кажется, в прекрасном состоянии.

– Или ты на это надеешься. Дом, которому четыреста лет, не может не иметь изъянов.

– Меньше трехсот лет, – поправила она. – И не забывай, дом обновляли.

– По крайней мере внешне. – Берк повел Кэтрин дальше.

Пахнуло затхлостью. Коридоры расходились в трех направлениях. В конце одного темного прохода к стене прилепилась узкая лестница для слуг.

– Довольно мрачное место, – заметил граф. – В моем доме в Корнуолле коридоры намного шире и в конце каждого есть окно.

Кэтрин сжала цветы и приказала себе не желать невозможного.

– Меня это вполне устраивает. Только представь, этот коридор освещают свечи и отбрасывают золотистый свет на деревянные панели. – Она улыбнулась от представившейся ей картины.

– И тогда ты заметишь, что панели изъедены червями. Поднимемся наверх.

Кэтрин старалась подладиться под широкие шаги своего спутника. Деревянные ступени скрипели, когда Берк вел ее на верхний этаж и затем дальше по коридору. Он заглянул в одну спальню, затем в другую, и она успевала лишь заметить пастельные тона стен и окна спален.

– Подожди, – не выдержала Кэтрин. – Я хочу получше все рассмотреть.

Берк, казалось, забеспокоился, заглянув в третью пустую спальню.

– Могу поклясться, что Харвуд говорил, что этот дом продается с мебелью.

– Разве? Я что-то не помню.

Берк пробормотал себе под нос что-то похожее на ругательство. В полутемном коридоре с обоями в тонкую полоску гулко раздавались их шаги: ее – легкие и его – тяжелые.

– Не можешь ли ты идти помедленнее? – в отчаянии спросила Кэтрин. – Мы можем осматривать дом не спеша. Мистер Харвуд вернется только через час.

Берк остановился так неожиданно, что она натолкнулась на него.

– Ты права, – сказал он. – Мы должны воспользоваться этим временем.

Мягким ласкающим, как и его голос, движением он прижал Кэтрин к груди. От неожиданности искушения у нее перехватило дыхание. Розовые цветы в ее руке так ярко выделялись на темном фоне его сюртука. Она перевела взгляд с белого галстука на соблазнительные губы, горящие глаза, и у нее закружилась голова от нахлынувшего желания. Она знала, о чем думает Берк, ибо те же мысли проносились у нее в голове.

Он обвел пальцем ее лицо от висков до подбородка.

– Я заставлял себя быть терпеливым. Все последние дни я мечтал о тебе днем и ночью.

Берк наклонил голову, чтобы прикоснуться к ее губам, и она почувствовала его теплое дыхание. Кэтрин жаждала поцелуя. Но как только его губы коснутся ее, она потеряет власть над собой.

Сдерживая неистовство своих желаний, она освободилась от объятий.

– Это были твои мечты? – заставила она себя спросить. – Или Альфреда?

– Едва ли мною владеет его дух. – Нотки раздражения появились в голосе Берка. – Кроме случайных слабых проблесков памяти, мои мысли принадлежат целиком только мне.

– Как и мои. И я хочу осмотреть, весь дом.

Кэтрин заспешила дальше по коридору. Ее каблучки деловито постукивали по деревянным доскам пола. Берк окликнул ее – в его голосе звучали разочарование и обида, – но она не остановилась.

Впереди виднелась парадная лестница. Кэтрин сбежала по дубовым ступеням, придерживаясь за гладкие перила, и оказалась в очаровательном вестибюле. Покой и прелесть обстановки утихомирили бурю в ее душе. Белые деревянные панели подчеркивали коралловый цвет стен и паркетного пола. Слева дверь вела в уютную гостиную. Справа находилась библиотека.

Кэтрин прижала букетик к груди. Это было то, чего она и хотела, – дом, в котором она начнет новую жизнь в атмосфере тихого удовлетворения. Здесь она сможет найти вечное уединение, вдалеке от страданий любви.

Берк спустился по лестнице, и, вопреки всем доводам рассудка, она снова почувствовала, как ее сердце устремилось к нему. Неужели она никогда не поумнеет?

Кэтрин решительно повернулась к графу спиной и вошла в библиотеку. Все три стены от пола до потолка занимали пустые полки. Четвертую стену украшал отделанный камнем камин. Девушка увидела себя здесь в дождливый день, уютно устроившейся в кресле с книгой в руках. Одну.

Но никогда она не будет в одиночестве. Она будет проводить дни в обществе детей. Смеющихся, счастливых, чудесных детей.

Чужих детей.

Затаив боль в груди, Кэтрин подошла к окну, выходившему на задний двор.

– А вот и местечко для Тигрицы, где она сможет погреться на солнышке. И здесь терраса, спускающаяся в сад. – Она рассеянно потерла стекло, и ее перчатка потемнела от пыли. – Удивительно, почему никто не купил такое чудесное место.

– Привидения, – предположил Берк. Он небрежно облокотился на дверной косяк. – Появляются глубокой ночью. Обычное дело для старых жилищ.

По коже Кэтлин пробежали мурашки.

– Не говори глупостей. – Неясное подозрение обрело смысл. – Ты пытаешься отговорить меня от покупки этого дома. Почему?

– Просто разыгрываю адвоката дьявола. – С загадочной улыбкой он отошел от двери и шагнул к ней. – Ты назвала меня дьяволом. Я мог быть достойным или, возможно, недостойным такого звания.

Берк подошел ближе. Сердце Кэтрин затрепетало. Она попятилась. Но возбуждение не утихло.

– Я не хочу, чтобы ты соблазнял меня, Берк. Думаю, я сказала это достаточно ясно.

Он не остановился.

– Очень хорошо. Тогда ты соблазнишь меня. Ты же этого хочешь.

Протест застрял у нее в горле, разгоравшееся в теле пламя подтверждало его правоту. Тихая свобода уступала место бурной радости.

– Не стану отрицать, – в порыве сладостной муки сказала Кэтрин. – Но есть и другие вещи, о которых следует подумать.

Она почувствовала, как ее спина уперлась в стену. Гришем положил руки на книжную полку над головой Кэтрин. Мысли ее перепутались. Его широкая грудь и длинные ноги мешали пошевелиться, но оставалась возможность выскользнуть сбоку. Однако Кэтрин не двигалась, сгорая от желания прикоснуться к гладко выбритым щекам Берка.

Наклонившись, он прошептал ей на ухо:

– Так что ты говорила?

Она собралась с мыслями.

– Что надо подумать о другом. О, и прежде всего о моем намерении открыть школу. Я должна выглядеть респектабельной дамой. И не могу просто так забыть о тех воспоминаниях…

– К черту воспоминания! Разве ты отказалась бы от меня, если бы я был хромым? Или с повязкой на глазу?

– Конечно, нет, – ответила Кэтрин, сразу же представив Берка пиратом, а себя пленницей, которую он собирается обесчестить.

– Тогда не ставь мне в вину воспоминания, которые не зависят от меня. – Он развязал ленты ее шляпки и осторожно потянул за них, чтобы заставить ее приблизить лицо к своему. – Эти воспоминания не должны отдалять нас друг от друга. Считай, что они появились для того, чтобы еще больше сблизить нас. – Берк коснулся ее губ легким поцелуем. – Как только могут быть близки мужчина и женщина.