Проблеск небес - Смит Барбара Доусон - Страница 52

Их любовные ласки пробудили дремавшую в ней страсть, хотя она боролась с собой с упорством, достойным восхищения. Он не мог обвинять Кэтрин. Ни одна уважающая себя женщина не стала, бы иметь дело с таким человеком, как он. Особенно если этот человек мог заглянуть в самые интимные уголки ее памяти. Он был глуп, когда мечтал о продолжении их отношений. Кэтрин Сноу могла заставить его страдать. И в то же время Берком владело чувство собственника по отношению к ней, изумлявшее его своей новизной. Впервые в жизни он желал женщину, которая могла бы быть другом, а не только любовницей.

Черт, о чем он беспокоится? Она никогда не узнает всю глубину его чувств. Он будет вести себя свободно и беззаботно.

– Однако мы все же знаем, чем объясняется меланхолия Альфреда, – сказал Берк. – Его шантажировали, вполне вероятно, из-за родителей. Скандал наложил бы грязное пятно позора на всю семью.

Кэтрин подняла на Берка страдальческий взгляд:

– Я должна была проявить больше понимания.

– Но ты же не знала.

– Я старалась быть хорошей женой. Но, видимо, не гожусь для этой роли.

– Не говори так. – Гришем погладил ее по щеке.

После своих видений он хорошо представлял себе, какую боль испытывает Кэтрин. Этой лаской он хотел утешить ее, затем не сдержался и провел пальцем по ее губам. Таким мягким, влажным.

Так же медленно он наклонился, предвкушая чувственную сладость поцелуя. Ее глаза затуманились, дыхание участилось.

Их губы почти соприкоснулись, когда с легким содроганием Кэтрин отстранилась. Ее щеки пылали, она указала на дорогу:

– Смотри, мистер Харвуд поворачивает. Должно быть, это дорога к дому.

Агент действительно сделал знак повернуть за ним в длинную, обрамленную дубами аллею.

«Вот и вся романтика», – мрачно подумал Берк.

Но это лишь задержка. Остальная часть задуманного им плана приводила его в прекрасное расположение духа.

– Ты мудро поступила, уехав из Сноу-Мэнор, – сказал он. – Лорена замучила бы тебя до смерти.

Кэтрин вздохнула:

– Я надеюсь, мне понравится жить одной. Ты знаешь, что я попала в семейство Сноу прямо из дома Гаппи? Так странно думать, что никто не нуждается во мне.

– Никто не приказывает принести чай. Никто не бранит за неподметенный пол или незажженный канделябр. Никто не указывает, что ты заговорила не вовремя. – Берк бросил на свою спутницу острый взгляд. – Я бы сказал, ты удачно избавилась от них.

– Но все равно они моя единственная семья. – Вдруг глаза Кэтрин широко раскрылись, и она привстала на сиденье. – Боже мой, посмотри на это.

Гришем проследил за ее взглядом – впереди вековые дубы, обрамлявшие аллею, расступались, открывая зеленую лужайку перед деревянным двухэтажным домом с высокими кирпичными трубами. Буйные заросли гвоздики опоясывали дом, создавая впечатление широкой ленты, которой перевязывают подарки.

Кэтрин схватила Берка за руку.

– То, что надо, не правда ли? Именно о таком доме я и мечтала.

Гришем посмотрел в ее сияющее лицо – если бы она мечтала так о нем! Его удивляло, почему в нем было так сильно нежелание мириться с тем; что Кэтрин будет жить в собственном доме. Ему хотелось похитить ее, увезти в свое имение в Корнуолле, где бы она принадлежала ему одному весь остаток жизни.

Но Кэтрин восставала против брака. А у Берка потели ладони при мысли, что они были бы связаны на всю жизнь.

Или страшнее было бы потерять ее?

– Будем надеяться, что в этом доме нет сухой гнили, как в том, который мы осмотрели вчера, – сказал Гришем. – Или сырости, как в том, который мы видели сегодня утром.

– Ну, не предполагай худшего заранее. – Кэтрин отняла руку, лишая Берка драгоценного тепла. – Впрочем, я должна поблагодарить тебя за то, что заметил все изъяны. Ремонт задержал бы открытие школы. А расходы разорили бы меня.

Но графу не нужна была ее благодарность. Ему были нужны ее тело, сердце и душа. Да, даже ее свобода.

Проклятие! Сейчас он согласился хотя бы на поцелуй.

Берк остановил лошадь. Он вынужден был признать, что в доме все дышало изяществом и очарованием – от каменной арки у дверей до высоких створчатых окон. Он представил здесь Кэтрин собирающей букеты розовых цветов или сидящей в тени старого дуба в окружении детей.

Мистер Саймон Харвуд сполз со своей лошадки с грацией подтаявшего куска масла. Он вынул карманные часы и взглянул на них, в то время как Берк помогал Кэтрин выйти из кареты.

– Добро пожаловать в Джилли-Грейндж, – расплываясь в улыбке, сказал Харвуд. – Сейчас точно четверть третьего, как я и предполагал.

– Вы просто образец делового человека. – Берк взял Кэтрин под руку. – Пойдем?

Они направились к каменным ступеням. Ветерок разносил густой аромат цветов.

– Красивый дом, – с восхищением сказала Кэтрин. – Это елизаветинский период?

Харвуд кивнул.

– Построен в 1573 году и подновлен всего лишь год назад. Недавно в нем жила пожилая пара, ученый и его жена-калека. Они переехали в Йорк, чтобы быть поближе к внукам.

– Ученый? – обрадовалась Кэтрин. – Значит, здесь должна быть библиотека.

– И при этом прекрасная библиотека, миссис Сноу. – Когда они подошли к двери, толстяк опустил руку в карман клетчатого сюртука. – Сейчас я открою дверь… О Боже!

– В чем дело? – спросил Берк.

– Ключ. – Лунообразное лицо агента выражало изумление. – Мог бы поклясться, что я взял его с собой.

Берк потрогал замок.

– Заперто. Какая жалость. Похоже, вам придется вернуться.

– Давайте сначала проверим окна, – предложила Кэтрин. – Я пойду с этой стороны, а вы с другой.

Черт бы ее побрал! Не мог же он допустить, чтобы она разрушила его превосходный план.

– Ты испачкаешь платье на этих клумбах. Позволь мне. Это займет не дольше минуты.

Он разыграл спектакль, пробуя каждое окно на фасаде, дергая за рамы, затем быстро обогнул дом и вернулся с другой стороны.

– Сожалею, не повезло. Вам лучше не мешкая отправиться в путь, мистер Харвуд.

Агент снова взглянул на часы.

– Дорога занимает точно двадцать шесть минут в одну сторону, так что я вернусь в течение часа. Вы сможете подождать, милорд?

– Конечно, А теперь отправляйтесь. Время-то идет. – Берк подвел агента к его жалкой кобылке и помог забраться в седло. – Не забывайте посматривать на дорогу, вдруг вы выронили ключ по пути сюда.

– О, вот еще беда. – Усевшись в седло, Харвуд вынул носовой платок и, сняв коричневую шляпу, вытер лысину. – Осмотр такого количества земли добавит немало минут к моей поездке.

Неплохая мысль.

– Не торопитесь. Мы можем не спеша осмотреть окрестности. А вы внимательно смотрите. Нам бы не хотелось, чтобы вы потеряли ключ.

– Да, милорд. – Толстяк тронулся в путь, перегнувшись в седле на сторону, чтобы смотреть на дорогу.

Берк был готов запрыгать от радости. Он проведет целый час наедине с Кэтрин. Многое может произойти за это время.

Насвистывая незатейливую мелодию, он повернулся и увидел, что Кэтрин стоит на углу дома среди зарослей и, поднявшись на цыпочки, заглядывает в окно. Берк направился к ней, и в ту же минуту она раздраженно дернула за задвижку и, скрипя петлями, окно распахнулось.

– Оно вовсе и не заперто, – изумилась она.

– Надо же! Должно быть, я не проверил как следует. А всего-то и требовалась женская рука.

Что-то в голосе Гришема заставило Кэтрин внимательнее вглядеться в его лицо. Он не удивился? Ему смешно? Он шутит над ней? Но Берк встал за спиной, и Кэтрин уже не могла видеть выражение его лица.

– Я подсажу тебя. – Он обхватил ее талию. – Ты готова к приключениям?

Его дыхание шевелило волосы на ее затылке, и вопрос вызвал мысли, далекие от осмотра дома. Поля шляпки мешали видеть ее вспыхнувшие румянцем щеки, но он предательски окрасил шею и грудь. Сама виновата – зачем было надевать платье с таким глубоким декольте.

Стараясь скрыть дрожь в голосе, Кэтрин сказала:

– Вперед!

Гришем еще крепче обхватил и приподнял ее. Она уперлась локтями в карниз, а носки ее башмачков царапали стену в поисках опоры. Ее ягодицы оказались так близко, что грешно было их не погладить. Берк подхватил ее и, прежде чем Кэтрин успела возмутиться, подтолкнул ее вверх.