Грязная история - Незнанский Фридрих Евсеевич - Страница 53

— Ну ешкин кот! Ты с ней еще в такси целовался? На глазах у водителя? Тебе что — двадцать лет? Где твои мозги? Залил их алкоголем, и они у тебя постепенно атрофируются за ненадобностью. Да? — принялся его честить Турецкий.

— Я тебе говорил уже, она меня попросила! Сказала, что ее поджидает бывший хахаль. Разве можно отказать девушке в помощи? Я же мужчина!

— Да кто ж спорит! Ты мужчина, это факт. И в первую очередь, и во вторую… Хотя что это я разоряюсь? Бывает, женщина глянет — и мужик за ней готов нестись хоть на край света. — Вспомнил Турецкий и свои многочисленные грешки. — Ладно, не будем углубляться в эту тему. О ней можно часами говорить. Меня волнует другое. Допустим, ты захотел ей помочь. А рожи этого бывшего и его кореша тебе никак не показались? В смысле, не показалось ли тебе, что рожа у ее так называемого бывшего не внушает доверия? Ты же не вчера на свет появился. Вот за что я тебя ругаю, за твою непрофессиональную близорукость.

— Рожи мне не понравились, — честно признался Плетнев. — Вот поэтому я и убедился в том, что ее надо проводить, а если понадобится — защитить.

— И тебя нисколько не удивило, что живет она в таком странном месте — на отшибе, на барже, и, чтобы попасть к ней, пришлось даже припомнить уроки лазания по канату? — не отставал Турецкий.

— Конечно, удивило. Я сразу усек, что она на эту баржу решила пробраться тайком, чтобы ее никто не видел. Значит, у нее на то были свои причины. Не мог же я ее бросить вот так, просто…

— Да, нужно было дождаться этих бандитов, подвергать свою жизнь опасности и уходить красиво, — с шумом и пальбой. В твоем духе, Антон…

— Хватит мне выговаривать! — взорвался Плетнев. Наконец возникла возможность выпустить пары. — Я ее пытался спасти! Я задержал тех двоих бандитов.

— Сутенеров… — хладнокровно поправил его Турецкий.

— Пускай сутенеров… Дал ей возможность уйти. Кто же знал, что на нее организовали целую облаву? И главное, совсем непонятно, зачем нужно было ее убивать? Что-то она такое знала… Она мне сказала там, на набережной, когда уже кровью истекала: «Надо было тебе…» И все. Что надо было мне?

— Все ясно. Нужно искать разносчика пиццы. Возможно, он видел убийцу твоей Гали.

— Да я этим и занимаюсь уже полдня, — проворчал Плетнев. — Но все безуспешно.

И он рассказал, как прочесывал пиццерии в надежде найти если не самого Кирилла, то хотя бы того, кто его знает.

— Давай заедем на эту баржу, — предложил Турецкий. — Только ты останешься в машине, а я сам постараюсь поговорить с кем-нибудь из девчонок, чтобы выудить телефон или адрес этого Кирилла. Пока он — единственная надежда выйти на убийцу.

— Надо тачку крутую зафрахтовать. Чтобы девчонки ее заметили. Отношение другое будет, — со знанием дела предложил Плетнев.

Турецкий бросил на него косой взгляд и покачал головой:

— Да, поднаторел ты, парень, в разгульной жизни…

Остановилась «мицубиси», и водитель даже виду не показал, что удивлен пунктом назначения пассажиров. Один уже свое, видать, получил, а у второго был солидный вид успешного человека. И держался он заносчиво, будто все ему вокруг обязаны. Но цена, которую предложил солидный, устроила водителя. А обещание крутого, что деньги получит сейчас же, а потом вдвойне, если подождет пассажиров в порту, подняло его настроение.

Немного удивило, что машину покинул только один, второй остался сидеть с видом каменной статуи. Только глаза туда-сюда шныряли. Да немного подергивалось веко подбитого глаза. «Ну и черт с ними», — подумал водитель и стал настраивать магнитолу. Но по всем волнам шел дурацкий треп и пришлось слушать советы о правильном питании беременных женщин.

Солидный появился минут через пятнадцать, довольный и еще более важный. «И охота платить за удовольствие, которое продолжается только пятнадцать минут?» — удивился водитель.

— А теперь на Гвардейскую, — приказал важный. — Только побыстрее.

Второй молчал и открыл рот только минут через пять.

— Узнал?

— Йес, — ответил довольный.

Какие немногословные пассажиры… Водитель любил потрепаться за рулем, но эти были настроены серьезно. Деловые…

У Гвардейской, на перекрестке, машина остановилась, пассажиры вышли, щедро расплатившись, и водитель в зеркало заднего вида успел заметить, как они рванули наверх по улице.

— Ну, что? — наконец не выдержал Плетнев, когда они уже зашли в дом и Турецкий замурлыкал какую-то мелодию.

— Телефон Кирилла узнал. Но адрес его никто не знает. Парнишка, оказывается, одинокий. Мама с папой умерли, зарабатывает себе на жизнь как может. Люсьена сказала, что он дружил с Галей.

— Что еще за Люсьена?

— Деваха одна, кровь с молоком, такая сексапильная! — мечтательно произнес Турецкий.

— Не отвлекайся, — строго вставил ему Плетнев.

— Сам спросил… Короче, Галя вчера пропала. А позавчера исчезла ее сестра Нина. А сегодня и к Кириллу не прозвониться. Телефон временно отключен. Похоже, все три исчезновения — звенья одной цепочки.

— Как тебе удалось все разузнать? — ревниво спросил Плетнев.

— У меня к девочкам особый подход, — похвастался Турецкий.

Нельзя сказать, что Антона порадовало признание друга. Но факт есть факт. Турецкий знает, как вызвать симпатию у женского пола и разговорить любую. Даже завидно…

— Ну что теперь будем делать? — сердито спросил он у Турецкого, будто тот был виноват, что самому Плетневу не удалось узнать телефон Кирилла. Правда, это им и так ничего не дает, раз тот недоступен.

Турецкий рывком поставил на стул свою багажную сумку и стал ее распаковывать.

— Не догадываешься? Остаемся у моей тетушки, если не выгонит. Во-первых, я еще не закончил свое дело. Во-вторых, ты же дал подписку о невыезде. Да и дело себе нашел попутно. Так что, друг мой сердешный, буду на два фронта работать, тебе тоже придется помогать. И так дров ты уже наломал…

— Кто это у нас дров наломал? — весело спросила тетушка Валентина Денисовна, появляясь на пороге комнаты в обнимку с двумя банками варенья. Поставила их на стол и, взглянув на Плетнева, не преминула уколоть: — Ну что, допился?