Хозяйка дома у озера (СИ) - Лаврентьева Оксана - Страница 26

— Ну, не то чтобы захотела, но… — и не успела я придумать достойный ответ, как палач закончил за меня.

— Не трусь, Даниэла. Кортесса Гейра на самом деле очень добрая. Только она совсем не восторге от моей семейной жизни.

— Это у неё на лице написано!

Кормилица Таддеуса тем временем подходит к нам и… я сама не знаю, почему, но у меня тут же появляется странное ощущение… Нет, это вовсе не враждебность, хотя я её откровенно боюсь. Но мне кажется, что эта женщина словно бы видит меня насквозь.

Да кто она такая?! У меня от неё прямо мурашки по телу!

— Даниэла, рада с тобой познакомиться, — любезным голосом произносит она, хотя нетрудно догадаться, что это далеко не так.

— Взаимно, кортесса Гейра.

— Дорогие мои, на меня уже обращают внимание… — глухо замечает палач. — Не буду мешать вам наслаждаться прекрасной музыкой и, как я надеюсь, приятной беседой.

Я даже не успеваю ему возразить. Я лишь растерянно смотрю ему вслед, и во мне разливается такое сожаление, что и словами не описать…

— Не нужно его жалеть, Даниэла. Ты должна его полюбить, на то ты ему и жена.

Я аж остолбенела от её слов.

Но когда кортесса с непринужденным видом подхватывает меня под руку, то от её невозмутимости не остается и следа. Она тут же одёргивает от меня ладонь и смотрит на меня так, будто случилось нечто ужасное.

Но оно и на самом деле случилось! Ведь стоило только этой кормилице дотронуться до моей руки, как меня словно бы ударило током! Судя по всему, она почувствовала то же самое…

— Этого не может быть! — выдыхает пораженно кортесса. — Даниэла, когда ты стала ведьмой?..

Я не знаю, сколько прошло времени с того момента, как я начала нормально дышать. Но когда я окончательно пришла в себя, то мы с кортессой Гейрой уже прогуливались среди остальных гостей.

Со стороны наверняка казалось, что я со своей спутницей в прекрасных отношениях. Во всяком случае, кортесса прилагала для этого много усилий. Она постоянно улыбалась, кивала кому-то головой, а иногда и меня заставляла делать то же самое.

— Даниэла, к нам идет судья Каллан с супругой. Поздоровайся с почтением, но улыбаться им необязательно. Не министр…

Я выполняла все её распоряжения, даже умудрялась улыбаться, когда это требовалось. При этом кортесса держала меня под руку, и никаких неприятных ощущений от её прикосновений уже не было. Но я невольно ждала того, что её лицо в любую секунду может превратиться в звероподобную маску. Но этого не происходило, стало быть, кормилица моего мужа и на самом деле была неплохим человеком.

Но одно я знала точно — кортесса Гейра ни за что на свете не станет хранить мою тайну. Ведь я для неё никто, в то время как Таддеус ей бесконечно дорог…

— Даниэла, я только не пойму, почему ты этого так боишься? Ну, ведьма ты, и что такого? Почему ты скрывала это от Тэдди?!

— Я не знаю.

— А кто знает?! Ведь ближе Таддеуса у тебя никого нет!

— Но я его совершенно не знаю!

— Неправда! Ты ведьма, ты его насквозь должна видеть!

— Но я стала ведьмой совсем недавно! У меня нет такого опыта как у вас!

Неожиданно кортесса рассмеялась, и на короткое время её строгий взгляд стал мягким.

— Нет, дорогая моя, я не ведьма. Да, у меня есть немного магии, но этого недостаточно, чтобы быть чародейкой.

— Но вы же сразу почувствовали, кто я, едва до меня дотронулись!

— Так и было, потому что я знахарка. Была б я ведьмой, мой сыночек не умер бы у меня на руках сразу же после своего рождения. Я пыталась его спасти, но у меня не хватило на это магии. — Кортесса тяжело вздыхает, но её лицо почти сразу озаряет улыбка. — Но Бог сжалился надо мной и послал мне в утешение Таддеуса…

У меня сразу же появляется надежда на то, что я смогу расположить к себе кормилицу палача. Возможно даже, я уговорю её меня не выдавать. Но, это вряд ли. Но я хотя бы попытаюсь узнать у неё побольше о собственном муже.

И тут я забываю обо всем на свете…

В зал входит Гарольд I. Рядом с ним горделиво вышагивает его невеста, от одного взгляда на которую в душе у меня разливается горькое разочарование. Потому, что на голове девушки имеется накидка, концы которой скреплены у её виска изящной брошью. В результате чего лицо этой счастливицы почти полностью скрывает голубая ткань, живописными складками спадающая на её высокую девичью грудь. Хорошо видны лишь её большие раскосые глаза, синеву которых подчеркивает такого же цвета накидка.

А мне так хотелось на неё посмотреть! Наверное, я неисправимая мазохистка. Таддеус сказал же мне, что невеста его короля настоящая красавица, и что Волкодав налюбоваться на неё не может.

— Ничего не понимаю, зачем ей скрывать свое лицо?! — забываюсь я настолько, что нечаянно произношу это вслух.

— У Гарольда много завистников, поэтому он опасается, что на его невесту могут навести порчу.

— Накидка разве её спасет?!

— Представь себе, спасет. Странная ты ведьма, Даниэла, не знаешь очевидных вещей!

Я тут же прикусываю язык. Смотрю на Гарольда и… мое сердце мучительно сжимается. И я уже не могу отвести от него глаз, ведь у него такая обаятельная улыбка…

— Даниэла! Ты оглохла что ли?! — доносится до меня издалека.

Я удивленно смотрю на кортессу Гейру. Её губы двигаются, но от волнения или из-за симфонической музыки, которую прекрасно исполняет королевский оркестр, я почти ничего не слышу.

— Нет, просто заслушалась… — вру я, видимо, очень неубедительно.

— Или засмотрелась? — Кортесса довольно усмехается, и её лицо прямо-таки светится от счастья. — Ничего страшного, я не скажу об этом твоему мужу. Но Гарольд на самом деле очень хорош собой. Вроде бы и не ослепительный красавец, но есть в нем что-то такое…

Как странно. Она прямо умиляется тому, что я засмотрелась на короля. А как же её любимый Таддеус, неужели ей ни капли за него не обидно?! Как ни как я его жена!

Но сейчас меня волнует больше другое…

— А его невеста? Она на самом деле очень красива? — вырывается у меня совершенно случайно.

— Ингрид? О, она просто обворожительна!

Не успеваю я расстроиться по этому поводу, как вдруг понимаю, что король вместе со своей невестой направляются прямо к нам!

О Боже, только не это!

От волнения мои ноги враз становятся ватными. Я мучительно соображаю, что буду делать, если Гарольд все-таки решит со мной поквитаться и прилюдно меня унизит. Но, несмотря на это, я с жадностью всматриваюсь ему в лицо. А вдруг оно у него изменится? Может, на самом деле Волкодав вовсе не благородный, и под маской его великодушия скрывается настоящий Зверь?!

— Даниэла? Мой жених рассказывал мне о вас, — мило щебечет королевская невеста, едва ко мне подходит. Я же смотрю в её чарующе красивые глаза, которые такого же цвета, как и мои, только намного ярче… Но не успеваю я и рта раскрыть, как девушка бесцеремонно продолжает: — Мне понравилось связанное вами покрывало. Оно очень милое, я бы хотела себе такое же!

— Да? — Я лишь удивленно хлопаю ресницами, мучительно соображая.

Интересно, откуда она об этом знает? Что палач рассказал обо мне королю?!

— Нет, лучше свяжите для меня свадебную пелерину! Воздушную, и чтобы она обхватывала шею, — вдруг заявляет мне она так, будто я для неё обычная вязальщица, которой в радость заработать лишнюю копейку.

Я с возмущением смотрю на Гарольда.

Он молчит, пристально глядя мне в лицо. На его губах загадочная улыбка, не злорадная и даже не насмешливая…

Неужто он не понимает, что для меня это неприемлемо?! И неужели Гарольд настолько в неё влюблен, что не может ей ни в чем отказать?!

Поэтому я говорю его невесте первое, что приходит мне в голову, лишь бы от неё отделаться:

— Кортесса, это невозможно! Чтобы связать на вас пелерину, мне нужно видеть вашу шею. А так как вы опасаетесь снимать с себя накидку, то…

Не успеваю я закончить, как Ингрид кокетливым движением расстёгивает брошь на накидке и отбрасывает ткань со своего лица.