Боярская стража (СИ) - Котов Алексей - Страница 69

— Не знаю, почему я пешком пошел, — честно ответил я. Действительно, гораздо проще было бы добраться до Академии на пегасе, но что у меня тогда в голове перещелкнуло, загадка.

— Зачем тебе нужно было срочно в оружейную лабораторию?

— За оружием же.

— Вот именно прямо в тот момент, безотлагательно?

— Да. Карабин я сломал, маузер потерял, а без них чувствую себя голым и беззащитным.

— До завтра вопрос как-нибудь потерпит, мы в доме-крепости в безопасности. Сейчас же нам нужно серьезно поговорить…

Посерьезневшую Белоглазову на полуслове прервал громкий звук ревуна, который — явно магически усиленный, понесся по всему городу. Почти сразу раздался голос диктора, звучащий и на улицах города, и дублирующийся речитативом у нас в квартире.

— Внимание-внимание, код — красный! Это не учебная тревога! На город надвигается плеть прорыва, всем срочно занять места в ближайших убежищах! Внимание-внимание, код — красный! Это не учебная тревога…

Голос слышался четко, без помех, в паузах раздавался звук ревуна и был он настолько громок, что ныли зубы. Постепенно усиливается, чтобы гарантированно всех в убежища загнать, похоже.

Я уже соскочил с постели, но ноги едва не подвели. Споткнулся, запутался в простыне, но допрыгал неуклюже до свободного кресла рядом с Белоглазовой, на котором был разложен мой мундир.

— В доме-крепости мы в безопасности? — спросил я, глядя в серо-стальные глаза.

— Да, даже во время прорыва, — боярыня уже поднялась с кресла. Заметно бледная, но не нервничает, спокойствие сохраняет.

— Тем не менее, оружие бы мне не помешало. У тебя есть?

Серая боярыня помотала головой отрицательно. Ну да, зачем ей оружие, она не пользуется. Как и Арина, кстати, у целителей свои ограничения.

— У Аминова?

— Они с леди Маргарет в Академии, — за Белоглазову ответила Арина.

Сама серая боярыня направилась к окну, но заметно покачнулась. Я уже надел штаны и подхватил ее под локоть, Арина — сама заметно с трудом передвигающаяся, подошла с другой стороны. Вот так втроем, поддерживая друг друга, мы дошли до окна. Видно площадь, Академию — над каждым бастионом загораются сиянием огни, но это стандартная процедура активизации защиты. А вот за Академией на город надвигалась самая настоящая Тьма.

Черная стена, высотой не менее километра — словно песчаная буря в пустыне, только сотканная из мрака, в котором то и дело сверкали молнии. Как раз сейчас из пелены вдруг рванулись вверх полчища крылатых тварей составляя собой почти единое целое, как будто огромная тварь в небо щупальца запускает.

Ошеломление от зрелища было настолько велико, что я замер, наблюдая за происходящим открыв рот. Девушки, кстати, реакцией мало от меня отличались — Белоглазова, увидев что я повернулся, посмотрела мне в глаза. Похоже, мы оба думает о том, что все это связано с нашим другом Анненбергом, который оказался адептом тьмы.

Силы обороны не спали — я видел, как в сторону массы тварей летят огненные шары, ледяные стрелы, как чертят небо трассирующие пули, напитанные магией. Огонь магов и стрелков сконцентрировался на одном из ближайших воздушных щупалец, которое стало быстро редеть. Но было еще несколько — они появлялись из приближающейся пелены мрака выстреливая в небо словно готовые атаковать кобры, расправляющие капюшоны.

По городским улицам через площадь — живой рекой обтекая Академию, плотной массой бежали полчища гончих — такие же, как я видел в сумраке; летающие твари уже заслонили солнце, погружая город в полумрак. Над нами проносились отдельные твари, отбившиеся от основной массы и вырвавшиеся вперед. Самые разные — похожи на горгулий, птеродактилей, громадных летучих мышей, даже гарпий — увидел я и несколько человекообразных особей.

Сквозь непрекращающийся гул ревуна я вдруг услышал громкий скрежет и понял, что окно быстро уменьшается, сужаясь. Здание переводилось в состоянии крепости: командующей обороной активировал режим и сейчас в здании закрывались все окна и двери. Вовремя — заворачивающиеся вокруг смерчем щупальца роя опускались как будто прямо на нас, а одна из тварей и вовсе врезалась в сужающуюся щель окна, протягивая вперед когтистые лапы.

Мы отскочили, следом за первой в стену врезалась вторая, третья — как будто грязью в стены кидают, дневной свет в сужающемся проеме совсем исчез. Раздался короткий вой, и сплющивая влезшую тварь окно закрылось, словно гермозатворы в метро сдвинулись.

Подобная функция, я знал это, включается только если атака плети имеет успех, если твари живым мостом забираются на верхние этажи, что случается крайне редко. Но сейчас, когда твари сумрака атаковали с неба, похоже в режим закрытой консервной банки дом-крепость перевели сразу.

Все, приехали. Теперь здание поделено на изолированные отсеки, как подводная лодка в боевом режиме во время погружения. И там, за стенами, теперь не наша война, — нам остается только ждать, чем закончится дело.

Некоторое время мы просто стояли у закрывшегося окна, глядя друг на друга и не в силах ничего сказать. Происходящее выбивалось из понятия нормальности, подобного просто не могло быть — мы стали свидетелями того самого неведомого, непредставимого.

После того как первое оцепенение прошло, я решил, что можно и начать пора задавать вопросы.

— Сколько у нас времени… — я не договорил, фраза оборвалась без слова «осталось».

Белоглазова прекрасно поняла, что я имею ввиду, показала на магический кондиционер.

— Накопитель заряжен на три четверти, воздуха нам хватит на трое суток. Если к этому времени угроза не исчезнет и дом не разблокируют, будут открыты вентиляционные отверстия.

— Это опасно?

— Теоретически да.

— Практически?

— Атакующие химеры каждая немаленьких размеров, но они могут мутировать, — отвела взгляд Белоглазова.

— То есть если плеть за трое суток не будет уничтожена, мы имеем все шансы столкнуться с роем лицом к лицу.

— Да.

Несмотря на тяжесть обсуждаемой темы, этот диалог словно вернул нас в более-менее нормальное состояние. Белоглазова, постепенно расхаживаясь, ушла к себе за какими-то бумагами, Арина пошла на кухню. Там налила лимонада со льдом и как оказалось не зря — кондиционер теперь выключен, расходуя ресурс накопителя только на кислород.

— Все равно лед через пару часов растает, — пожала плечами Арина, принеся поднос с запотевшим графином. Вскоре к нам присоединилась и Белоглазова. Посидели минут двадцать в тяжелом, даже тягостном молчании. У меня было невероятное количество тем и вопросов, но я словно онемел — в этой ситуации просто не получалось сконцентрироваться на чем-то другом, кроме роя за каменными стенами.

Из внешнего мира пару раз доносились гулкие звуки взрывов, пол периодически потрясывало, лимонад в стакане то и дело дрожал.

— Влад, скажи пожалуйста. Почему ты начал стрелять?

— Потому что не смог действовать согласно утвержденному плану, — ответил я чистую правду.

— Это из-за меня? — спокойно смотрела серая боярыня.

— Да, я не смог смотреть, как тебя бьют, — вновь не соврал я.

— Спасибо.

— Обращайся.

Еще некоторое время посидели молча, хотя во взгляде Белоглазовой я видел, что осталась некоторая недоговоренность.

— Ты понимаешь, что ты сделал? — наконец спросила она.

Ну да, сорвал ее блестящую операцию. Но в свое оправдание готов сказать, что…

— Если бы не ты, эта тварь превратила бы меня в себе подобную. Если бы не ты… — Белоглазова осеклась, глядя в пол и обхватив руками голову. Чуть погодя она передернула плечами, поднялась и подошла, сев на подлокотник моего кресла. Совсем не стесняясь Арины, легла на меня и закинув ноги, свернулась калачиком.

— Если бы не ты, я бы уже стала темной тварью, — прошептала серая боярыня, которую сейчас била крупная дрожь. Она не потеряла контроль, но была близко к этому.

В молчании прошло минут десять, после чего Белоглазова выпрямилась — оставшись сидеть у меня на коленях, не реагируя на взгляды Арины. Чтобы отвлечься от звуков бойни снаружи, начала откровенно рассказывать вейле о том, что произошло сегодня и раскрывать все приведшие к этому предпосылки. Потом сделали перерыв, попили чай, потом Арина начала уточнять, я задавал вопросы — в общем, разговорились. Так прошло два часа, в ходе которых Белоглазова с Ариной становились все смурнее и отстраненнее, после чего я поинтересовался причиной.