Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4 - Соул Джин - Страница 33

– Буду взлисывать с тебя долги, – сказал Ху Вэй и принялся кружить вокруг него, приглядываясь и принюхиваясь.

– Что-о? – возмутился Ху Фэйцинь.

– А вот сейчас узнаешь, что! – сказал Ху Вэй, разминая пальцы. – Сейчас поглядим, что за павлиний хвост ты себе отрастил и куда делись лисьи!

Шуточки шуточками, но Ху Вэй явно собирался устроить тщательную инспекцию лисности Ху Фэйциня. Вот только для этого нужно стащить с него все эти павлиньи тряпки, от которых так и разит небесным духом, поневоле нюх потеряешь.

– Не получится… – сказал Ху Фэйцинь.

– Ха! – ядовито сказал Ху Вэй, но буквально через минуту воскликнул: – Как это снимается?!

Многослойное одеяние Небесного императора, состоящее из двенадцати предметов, было усеяно хитроумными застёжками. Даже сам Ху Фэйцинь точно не знал, как и в каком порядке всё это надевается и застёгивается.

Он отошёл от кровати и дважды хлопнул в ладоши. Тут же в покоях появились две феи и захлопотали вокруг Небесного императора, раздевая его. Ху Вэй приподнялся на локте, внимательно следя за каждым их движением.

– И тебя всегда так раздевают? – спросил он, высоко поднимая брови.

– Да.

– И одевают?

– Да.

Феи раздели Небесного императора до штанов, накинули на его плечи тонкое одеяние из полупрозрачного шёлка, в котором полагалось спать ночью, и исчезли.

– Бесстыдник, – резюмировал Ху Вэй. – В голом виде перед молоденькими небожительницами щеголять! Такие-то нравы в Небесном дворце?

Ху Фэйцинь вспыхнул:

– Ничего подобного! Эти феи меня вырастили, не обманывайся их внешностью.

– То есть, – уточнил Ху Вэй, – это феи-бабульки?.. Всё равно, лапы у тебя, что ли, отсохли, самому переодеваться?

– Думаешь, мне это нравится? – вспыхнул Ху Фэйцинь. – Так заведено, это ритуал ежедневного переодевания.

– Ты же Небесный император, отмени его, – фыркнул Ху Вэй.

– Не всё так просто, – покачал головой Ху Фэйцинь. – Ритуалы Небес неизменны. Чтобы отменить их, пришлось бы прирезать половину небесных чиновников и, подумав хорошенько, передушить оставшихся.

– Заманчиво, а? – ухмыльнулся Ху Вэй, но тут же нахмурился, поняв, что Ху Фэйцинь не шутит: – Что, всё так плохо?

Ху Фэйцинь сделал неопределённый жест. Говорить об этом сейчас не хотелось. Он бы предпочёл вообще не говорить с Ху Вэем на эту тему: зная характер Ху Вэя, можно представить, что тогда произошло бы. Ху Фэйцинь ещё помнил, как Лис-с-горы устроил резню на горе даосов. Если Ху Вэй выйдет из себя на Небесах, мирный договор между мирами никогда не будет заключён, а ведь Ху Фэйциню с таким трудом удалось убедить небесных чиновников с ними согласиться!

Ху Вэй неодобрительно покачал головой. Он только сейчас заметил, как Ху Фэйцинь осунулся: тонкое одеяние ничего не скрывало, и Ху Вэю нисколько не понравилось то, что он видит.

– Ты хотя бы ешь? – строго спросил Ху Вэй.

– Кормят как на убой, – пробормотал Ху Фэйцинь, – но не всегда можно это съесть.

– В смысле? – не понял Ху Вэй.

Но Ху Фэйцинь только криво усмехнулся, выравнивая верхний воротник:

– Уверен, что хочешь знать ответ?

Ху Вэй не отозвался, слышался негромкий лисий храп.

– Заснул? – поразился Ху Фэйцинь и потрогал запястье Ху Вэя, проверяя пульс. – И правда, спит. Сколько же он не спал, чтобы вырубиться так?

Ху Фэйцинь накрыл спящего покрывалом, улёгся на другую половину кровати, сложил руки на груди и закрыл глаза. Впервые за два года он и сам смог спокойно заснуть.

[355] Шёпот за потайной дверью

«Где это я?» – подумал Ху Вэй, открыв глаза, и тут всё вспомнил.

Ху Вэй покосился на Ху Фэйциня, тот лежал навзничь, сложив руки на животе и чуть отвернувшись от Ху Вэя, дыхание было негромким, но ровным. Ху Вэй с самым серьёзным видом задрал ему ночное одеяние и, хмурясь, убедился, что худоба тела Ху Фэйциня, пока тот переодевался, ему не почудилась. Ху Фэйцинь заворочался, что-то бормоча, но не проснулся. Ху Вэй набросил на него покрывало, подоткнул края.

Лисьи инстинкты в Ху Вэе были особенно сильны. Он поглядел по сторонам, пытаясь определить, какое сейчас время суток. Поскольку в личных покоях Небесного императора окон не было, полагаться приходилось на собственное восприятие.

«Близится полночь, – подумал Ху Вэй, – самое время для охоты».

– Нужно раздобыть еды для Фэйциня, – пробормотал он, идя к двери, – что может быть лучше полночного перекуса?

Вариантов добыть еду было два: поохотиться или слисить что-нибудь из кладовых, – но прежде нужно было исследовать территорию. Ху Вэй тихонько прикрыл дверь, чтобы она не стукнула и не разбудила Ху Фэйциня, и принялся шнырять в сумраке Ночного дворца, вынюхивая полезную информацию. Запахи были ему незнакомы и большей частью не нравились, а воскуренные травяные благовония сбивали со следа, но Ху Вэй был уверен, что отыщет кухню и сможет найти обратную дорогу в личные покои.

То ли он выбирал исключительно задворки, то ли в Небесном дворце не было ночной стражи: Ху Вэю не повстречалось ни патруля, ни караула.

«Какое небрежение к безопасности Небесного императора, – подумал Ху Вэй. – Или Небесный дворец настолько безопасен?»

– Или я вчера всю охрану покалечил ненароком… – пробормотал он вслух, немного подумав.

Конечно, он старался сдерживаться, но если небожители настолько хлипкие, чтобы от пары слов в обморок хлопаться… Ху Вэй презрительно фыркнул.

Он свернул несколько раз по лабиринту коридоров и оказался в анфиладе внешней террасы, где смог убедиться, что не ошибся с подсчётом времени. Воздух пах ночью, но небо не было ночным в полном смысле этого слова, скорее предвечерним, и Ху Вэй вспомнил, что Ху Фэйцинь однажды ему рассказывал: на Небесах толком не увидишь ни солнца, ни луны, всё затуманено облаками, – и смог сам в этом убедиться. Ху Вэю это не понравилось, но он старательно вглядывался в небо несколько лисьих минут, пытаясь разглядеть хотя бы лунный проблеск.

Неодобрительно покачав головой, Ху Вэй вернулся с анфилады в бесконечные коридоры. Проходя мимо запертых дверей, он чуял за ними небожителей. Вероятно, придворные или слуги, поскольку у них была невзрачная аура. Богов или небожителей высшего ранга Ху Вэй бы сразу почуял: когда Ху Вэй вломился в малый тронный зал, он заметил Ли Цзэ, даже не глядя в его сторону. Ци вокруг бога войны была плотной и клокочущей, как лава в жерле вулкана, такое ни с чем не перепутаешь! Её отголоски Ху Вэй чувствовал и сейчас, но вдалеке. Ху Вэй не без труда преодолел искушение разыскать Ли Цзэ и бросить ему вызов. Лисье любопытство: хотелось проверить, кто сильнее – бог войны или высший демон. Но Ху Фэйциню это, конечно, не понравилось бы.

Ху Вэй вытянул шею и понюхал воздух. Лисье чутьё не подвело, он всё приближался к кладовым или кухням… Но он вдруг остановился, развернулся и пошёл в противоположную сторону. Ху Вэю показалось, что он услышал, как кто-то произнёс имя Ху Фэйциня где-то там, в темноте дворцовых коридоров.

Коридор вильнул и… Ху Вэй упёрся в монолитную стену. Ху Вэй несколько растерялся. Вряд ли лисий слух его подвёл, но… тупик? Ху Вэй озадаченно потёр крылья носа и собирался повернуть обратно, как из-за стены донеслись голоса.

Ху Вэй подошёл ближе и вытянул шею. Да, точно, кто-то шептался там, за стеной, но так тихо, что ничего не разберёшь. Ху Вэй хмыкнул и выпустил лисьи уши. Лицо у него тотчас же заледенело, зрачки стали вертикальными, а среди янтарного сияния радужки начали пробиваться багряные всполохи гнева.

Лисий нюх помог ему определить, что за стеной – или потайной дверью? – шепчутся пять небожителей, Ху Вэй ясно считал пять аур разного уровня, и не все были ему незнакомы. Содержание разговора тайком было просто возмутительное!

– Завтра на банкете. Лучше момента уже не представится.

– Действительно, какая удача, что этот демон явился!

– Но отведыватель блюд…

– Кувшин с вином подменят уже после проверки на яды. Я об этом позабочусь.