Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4 - Соул Джин - Страница 32

– Это я ещё не освоился, – вильнул Ху Вэй. – Я тут всего-то четверть часа… И хватит меня тянуть! Я остаюсь, – однозначно добавил он. – Я тебе ещё хвосты не расчесал за всё хорошее! Ну и вообще осмотреться хочется.

Ху Фэйцинь, поняв, что Ху Вэй с места не сдвинется, устало вздохнул:

– Ну хорошо, сегодня останешься, но завтра…

– Лисы живут сегодняшним днём, – процитировал Ху Вэй тут же Лисье Дао. – Завтра будет завтра, а сегодня – это сегодня. Владыка демонов в Небесном дворце с официальным визитом.

– Владыка демонов… – пробормотал Ху Фэйцинь. – Как ты вообще до такого додумался? А если бы не сработало?

– Тогда бы я подпалил хвосты ещё на Небесной лестнице, – фыркнул Ху Вэй. – Но я здесь и, как видишь, ничего со мной не случилось.

Ху Фэйцинь поджал губы. Ху Вэй явно храбрился. Ху Фэйцинь на своей шкуре испытал воздействие Ауры миров и мог представить, как себя чувствует Ху Вэй: Аура миров, может, и не вредит Владыке демонов, но наверняка воздействует на него. Отсюда и неровное биение пульса, и метаморфозы Лисьего пламени. Но Ху Вэй ясно дал понять, что Небесного дворца не покинет, пока не выяснит, что хотел.

«И не расчешет мне хвосты», – подумал Ху Фэйцинь, невольно поёжившись.

Ху Вэй несправедливо обвинил его, что он забыл о данном обещании. Ху Фэйцинь собирался вернуться, как только разберётся с небесными делами. Но… после долгих изнурительных церемоний и подготовки к ним, когда он приступил наконец-то к государственным делам, Ху Фэйцинь пришёл в ужас, насколько эти самые дела запущены.

Ху Фэйциню пришлось взять хвост в лапы и погрузиться в дворцовую рутину. Бросать начатое он не привык, всегда всё доводил до конца, поэтому распорядился послать в мир демонов гонца, чтобы держать Ху Вэя и остальных в курсе дела. Из того, что он слышал сейчас, гонец до мира демонов не добрался, и Ху Вэй ровным счётом ничего не знал.

В свете последних событий Ху Фэйцинь нисколько тому не удивился: гонца перехватили или вовсе не посылали, а доложили об обратном. Небесный клубок змей ещё предстояло распутать.

Ху Вэй зевнул, лязгнув зубами. Ху Фэйцинь вздрогнул и отвлёкся от мыслей. Ху Вэй тёр угол глаза, вид у него был сонный.

– Дворец прямо-таки павлиний. Слушай, зачем ты на себя нацеплял эти бирюльки? – хитро ухмыльнулся он и пальцем подцепил одну из подвесок.

– Это Тиара Небес, – ответил Ху Фэйцинь, – Небесному императору приходится носить её…

– …дабы избежать Скверны, – докончил Ху Вэй, старательно изображая тон, каким говорил Ху Фэйцинь времён Куцехвоста. – Скверна то, Скверна сё… Теперь-то я понимаю, почему у тебя тогда голова была сплошной ерундой забита!

Ху Фэйцинь покраснел.

– Ну, я тебя вылисил хорошенько, – ухмыльнулся Ху Вэй, – ты же теперь не веришь в Скверну?

– Прохвост! – ругнулся Ху Фэйцинь, краснея ещё сильнее.

– Что про хвост? – тут же уточнил Ху Вэй. – Про хвост я ещё ничего не говорил.

Он опять лязгнул зубами в зевке.

Ху Фэйцинь взял его за руку и повёл:

– Идём. Тебе нужно поспать. Когда ты в последний раз спал?

– Два года назад, – с ухмылкой ответил Ху Вэй, но Ху Фэйцинь так сердито на него посмотрел, что он отвёл глаза и пожал плечами: – Не помню. Я был слишком занят.

Ху Фэйцинь подумал, что завихрения Лисьего пламени могут быть вызваны и не Аурой миров, а попросту недосыпом.

– И как тебе только в голову взбрело повышать себя в ранге! – покачал головой Ху Фэйцинь.

– А… идея не моя, а ящерки, – пояснил Ху Вэй. – Как выяснилось, можно было и без этого обойтись. Думаю, это пилюля черепашьего хорька.

Ху Фэйцинь запутался в его объяснениях, пришлось приложить усилие, чтобы понять логику вещей. Лао Лун подал Ху Вэю идею – стать Владыкой демонов, чтобы обрести способность путешествовать между мирами. Ху Вэй провозгласил себя Владыкой демонов – неужели этого достаточно, чтобы им стать? – и отправился в Небесный дворец. Но при чём тут наставник Угвэй и его пилюля и отрезанные уши Ху Вэя?

Ху Вэй глянул на Ху Фэйциня, фыркнул, потому что вид у Небесного императора был весьма глупый, это даже сквозь подвески Тиары Небес было видно, и сказал:

– Лисий демон Ху Вэй настолько силён, что ему не нужно было становиться Владыкой демонов, чтобы пересечь границу миров, вот я о чём. Уши отросли – и запечатанные силы вернулись.

– А-а-а… – протянул Ху Фэйцинь, когда всё встало на свои места.

Ху Вэй опять лязгнул зубами и сказал:

– Ладно, веди меня в свою нору.

[354] В личных покоях Небесного императора

Оказавшись в покоях Небесного императора, Ху Вэй тут же позабыл, что ему хочется спать: лисы любопытны и всегда исследуют новую обстановку, особенно укромные уголки, кажущиеся им подходящими для устроения норы или кладовой, а в личных покоях Ху Фэйциня, огромных, размером с целый павильон, наполненных различными предметами интерьера, большей частью роскошными, таких уголков было предостаточно.

Ху Вэй принялся рыскать по личным покоям, засовывая нос в каждый привлёкший его внимание угол, выглядывая и вынюхивая всё, что можно выглядеть и вынюхать. Глаза его при этом возбуждённо блестели.

В личных покоях Небесного императора окон не было. Они освещались свисающими с потолка круглыми светильниками, сотканными из небесной ауры, и чтобы осветить или, наоборот, затемнить покои, нужно было использовать духовные силы.

Потолок был необыкновенно высокий, расписанный, как и малый тронный зал, облаками и небесными пейзажами. Стены украшали росписи и картины, углы были отгорожены ширмами из золотого шёлка, за ними прятались сундуки с одеждой, стеллажи с какими-то артефактами и книгами и даже компактная золотая ванна на драконьих ножках. Это Ху Вэя позабавило. Ху Фэйцинь покраснел, услышав его смешок, и объяснил, что утренние и вечерние омовения принято совершать здесь, тогда как дневные омовения и ритуальные очищения тела водой – в священной купальне Небесного дворца.

Был здесь и широкий стол, за которым Небесный император мог поработать или почитать, и низкий столик, за которым полагалось пить чай или трапезничать, и раскиданные по полу шёлковые подушки, чтобы на них сидеть и медитировать, и несколько растений неизвестного вида в причудливых вазонах, и с десяток курильниц и подставок для ароматических палочек.

Ху Вэй потянул носом, запах травяных благовоний в личных покоях был очень силён. Ху Фэйцинь пробормотал с долей смущения, что это помогает перебить запахи Небесного дворца: тысячелетнюю цветочную вонь не так-то просто выкурить, а для лисьего нюха она настоящее бедствие.

И конечно же, кровать – широкая, с балдахином, из чистого золота, если верить блеску изголовья. Ху Вэй подумал, что спать на такой жёстко, даже несмотря на перины и шёлковые покрывала, которыми кровать была застелена. Явно стоило проверить, так ли это на самом деле.

– Нора знатная, – сделал вывод Ху Вэй, хотя называть норой личные покои такого масштаба было настоящим преступлением. – Это бывшие покои твоего отца?

– Нет, – взъерошился Ху Фэйцинь, – я не стал бы жить в его покоях. Эти предназначались Тайцзы, он должен был заселиться в них после церемонии Становления.

– А… – сказал Ху Вэй, – так я и думал.

Ху Фэйцинь поёжился. В глазах Ху Вэя как-то нехорошо поблёскивало, и Ху Фэйцинь подумал, что Ху Вэй вряд ли станет слушать какие-либо оправдания. С точки зрения Ху Вэя да и, должно быть, всех остальных демонов, он предатель, не меньше: ушёл с небожителями, не возвращался целых два года и не слал о себе вестей. Разве удовольствуется Ху Вэй объяснениями, что Ху Фэйцинь был слишком занят, чтобы вернуться и что его письма не дошли до адресата? Ху Вэй не из таких.

«Без лапоприкладства не обойдётся», – подумал Ху Фэйцинь мрачно.

Ху Вэй действительно размял пальцы и сказал с ухмылкой:

– Нам предстоит до-олгая и обстоятельная беседа, Фэйцинь. Но прежде…

– Что это ты задумал? – Ху Фэйцинь попятился от него.