Маленькие властелины (СИ) - Хартнеди Шарлин - Страница 28

Найт держит меня за руку. К счастью, он перестал расхаживать по комнате. На его лице написано беспокойство.

— Хорошая новость в том, что с вашим ребёнком всё в порядке, — подбадривает нас Лайр. — Твоё кровяное давление в норме, и я подозреваю, что анализ крови тоже будет удовлетворительным. Не вижу никаких признаков отслоения плаценты.

— Лайр, пожалуйста, говори по-английски, — просит Найт. Его голос напряжён.

— Это когда плацента отделяется от матки. Это может быть вредно для будущего плода. Я не вижу этого здесь, так что можете быть спокойны. Как я уже объяснял ранее, этот пояс отслеживает частоту сердечных сокращений ребёнка, но он также измеряет схватки, — он выдыхает. — Могу с уверенностью сказать, что у тебя ранние схватки, Шеннон.

Моё сердце замирает.

— Еще слишком рано для схваток.

По моей щеке скатывается слеза. Затем ещё одна.

— Судя по росту малыша, — кивает он, — я бы согласился. Судя по твоему графику, у тебя тридцать четыре недели. Малышу тридцать пять недель, — Лайр пожимает плечами. — В том-то и дело, — он понижает голос. — Этот ребёнок не человек… ни в коем случае.

— Что это значит? — Найт заглушает мои слова.

— Это значит, что тридцать четыре недели могут быть не таким ранним сроком, как мы думаем. Как я уже говорил, у нас нет возможности узнать наверняка, — Лайр снова пожимает плечами.

— Но по весу ребёнок действительно доношенный, если говорить о нормальном весе при рождении? — спрашиваю я, чувствуя, как у меня перехватывает горло.

— Что является нормальным для ребёнка получеловек-полуоборотень-полубог? У нас нет возможности узнать. Что я знаю точно, так это то, что, если бы это был человеческий ребенок, тридцать четыре недели считались бы умеренно преждевременными. У него или у неё были бы отличные шансы на выживание, если бы он родился сегодня. Поэтому я не думаю, что есть причины для серьёзного беспокойства. Я рекомендую начать давать тебе лекарства, чтобы попытаться остановить схватки. Мы также начнём давать тебе препараты для развития лёгких ребёнка.

— Сколько пройдёт времени, прежде чем эти лекарства подействуют? — перебивает Найт. — Что, если роды у Шеннон будут протекать так же, как у Авы?

Я вижу, что Найт в панике. Я сжимаю его руку.

— Хотелось бы надеяться, что мы отложим роды хотя бы на сутки, но, очевидно, чем дольше, тем лучше, — Лайр смотрит на нас с сочувствием. — На данный момент, все выглядит хорошо. Постарайтесь не слишком нервничать. Особенно ты, Шеннон. Я намереваюсь дать тебе лекарства. Постарайся немного поспать.

— Мне не следовало сегодня усердствовать, — у меня сжимается грудь.

— Не вини себя, — Лайр пытается смягчить моё чувство вины. — Ты ничего не сделала и не виновата в том, что это произошло. Так бывает.

— Хорошо, — я киваю.

— Скоро увидимся, — говорит Лайр, уходя.

Найт опускает голову, пока его лоб не оказывается у меня на животе. Он учащённо дышит. Он напряжён.

Я провожу руками по его волосам.

— Всё будет хорошо, — говорю я ему. — Комочек сильный, — добавляю я.

Когда Найт поднимает голову, его глаза блестят от непролитых слёз. У него перехватывает дыхание.

— Я очень тебя люблю.

— Знаю… Я тоже тебя люблю.

— Я здесь. Если тебе что-нибудь понадобится, — говорит он. — Всё, что угодно.

— Я в порядке. Лайр прав, мне нужно поспать.

— Тебе не очень больно?

Я качаю головой.

— Больно, но ничего, с чем я не могу справиться.

Хотя о сне не может быть и речи. Может, я и не испытываю сильной боли, но мне неудобно.

Приходит медсестра. Она толкает перед собой тележку.

— Я здесь с вашими лекарствами, — нараспев произносит она. — Мы скоро поможем вам почувствовать себя комфортно, — она пожилая женщина, у неё доброе лицо.

— Звучит заманчиво, — отвечаю я.

Найт хмурится. Его телефон звонит. Он смотрит на экран, и его глаза затуманиваются. Он сует телефон в карман, выглядя взволнованным.

— Кто это? — спрашиваю я.

— Никто, — он качает головой. Его глаза темнеют.

— Давай же, — настаиваю я. — Кто это? Думаю, я могу догадаться.

— Мне нужно, чтобы вы протянули руку, — раздаётся голос медсестры.

Я делаю, как она просит. Медсестра начинает протирать участок кожи на моей руке, ватка холодит кожу.

— Не имеет значения, — Найт качает головой.

Его телефон снова начинает вибрировать, звук заполняет комнату. Он раздражённо хмыкает.

Я приподнимаю брови.

— Это Болт, — наконец выпаливает он.

— Ты должен ответить.

— Я не хочу, — Найт качает головой. — Я сейчас здесь, с тобой.

Снова раздаётся жужжание.

— Просто ответь на звонок. Я уверена, он волнуется.

— Поздновато для этого, не так ли? — Найт сжимает челюсть.

— Ребята, как давно вы дружите? — я не жду, пока он ответит. — Ещё не слишком поздно. Тебе нужно ответить на звонок.

Найт на мгновение задерживает на мне взгляд, а затем достаёт свой телефон. Жужжание прекращается прежде, чем он успевает ответить. Его глаза сужаются. Они бегают по экрану.

— Он только что написал мне. Болт здесь, — он совсем не выглядит счастливым. — Почему он здесь?

— Потому что он заботится о нас больше, чем готов признать. С другой стороны, он здесь, так что, возможно, он готов, наконец, признать этот факт.

— Сомнительно, — бормочет Найт.

— Есть только один способ это выяснить.

— Нет, — он качает головой, — я не оставлю тебя.

— Я в порядке. Ты будешь снаружи. Ничего не случится. Если что-то случится, я дам тебе знать. Я сейчас не одна, так что мы отлично проведём время.

— Я с радостью останусь, пока вы не вернётесь, — говорит ему медсестра.

— Видишь, — добавляю я.

— Ты уверена? — спрашивает Найт, как только его телефон снова начинает жужжать.

— Конечно! А теперь иди.

— Уходите уже! — настаивает медсестра, уперев руки в бока.

Найт переводит взгляд с одной на другую и уходит.

— Будет больно? — спрашиваю я.

— Ни капельки, — отвечает она, и добрая улыбка возвращается на её лицо. Я сразу же чувствую себя непринужденно.

— Тогда ладно.

***

Найт

Я хочу развернуться и пойти обратно. Я не хочу расставаться с Шеннон. Я полностью отвергаю эту идею. Единственное, что заставляет меня делать шаг за шагом, — это моя девушка. Шеннон разозлится, если я вернусь, не повидавшись с Болтом. Она слишком, блядь, сострадательна. Слишком добрая. Слишком сладкая. Если бы это зависело от меня… Я бы не оставил её.

Я заставляю себя разжать кулаки и глубоко дышу.

Болт один в зале ожидания. Увидев меня, он поднимается на ноги. Выражение его лица серьёзное.

— Как Шеннон?

Я хочу быть совершенно незрелым и крикнуть: «А тебе-то какое дело?», но он здесь, так что на каком-то уровне ему должно быть не всё равно.

— Держится. У нее схватки, но ещё на ранней стадии. Лайр надеется замедлить процесс с помощью лекарств.

— Фордж что-то говорил о том, что роды начались на пару недель раньше срока?

Я киваю.

— Примерно на три недели, если считать, что это безопасно, но трудно сказать наверняка, поскольку она беременна не человеческим ребёнком.

— Я приехал, как только узнал, — он смотрит себе под ноги. У него перехватывает дыхание. — Думал, ты не ответишь на мой звонок или сообщение.

— Чуть было не отказался.

— Что заставило тебя передумать? — он засовывает руки в карманы.

— Шеннон. Она уговорила меня выйти сюда. Она невероятная.

— Я здесь, чтобы узнать, как у тебя дела. Чтобы предложить любую поддержку, в которой ты нуждаешься… и извиниться. Я облажался! — он не стесняется в выражениях. Я рад.

— Да, это так, — отвечаю я.

— Я надеюсь, мы сможем найти способ это исправить, — продолжает Болт, делая шаг ко мне. — Я вёл себя как полный идиот. Я бы абсолютно понял, если бы ты послал меня нахуй, — он делает глубокий вдох. — Не уверен, что на меня нашло. Я был так зол на тебя. Не мог ни видеть, ни мыслить здраво. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что… — он постукивает носком ботинка по полу, глядя вниз. Затем поднимает взгляд. — Я ревновал.