Баллада о нефритовой кости. Книга 1 - Юэ Цан - Страница 9

– Эй! – Старшая наложница испустила низкий гневный вопль. – Что за вздор? Эта мерзкая тварь и ее ублюдок исчезли!

Чжу Янь выдохнула с облегчением.

– Они действительно решились на побег! Мерзавка! – Судя по звукам, взбешенная наложница хлестала плетью все, что подворачивалось ей под руку. Сваленный в сарае хлам с грохотом падал и разбивался. – Проклятье! Дайте мне только вас отыскать, я отрежу этому мелкому выродку руки и ноги и сделаю из него «человеческий сосуд»!

– Оставь! У нас нет на это времени! – Великий шаман нахмурился и закашлялся, выходя из метели, сжимая в пальцах прядь темно-красных волос. – Если ты хочешь успеть закончить наше дело до рассвета и представить кунсанскому посланнику живую княжну, немедленно открой могильное хранилище и достань мне достаточно женщин для жертвоприношения.

Старшая наложница внезапно остановилась и опустила руки, стараясь совладать со своей яростью.

– Хорошо, – она стиснула зубы и уже спокойнее сказала: – Подожди минуту.

Что она делала в дровяном сарае, было невозможно разглядеть, но в какой-то момент раздался глухой звук, постройка затряслась, и земля беззвучно треснула, открывая проход! Под сараем разверзлась черная дыра, будто вход в тайный винный погреб. Под землей и в самом деле ровными аккуратными рядами стояли кувшины для вина. Вот только над каждым кувшином торчала человеческая голова!

Глава 3

Жертвоприношение

О Небо! Как много «человеческих сосудов»! Чжу Янь в смятении взирала на эту сцену, едва сдерживая крик. К счастью, Ши Ин продолжал зажимать ей рот, исключая любую возможность привлечь внимание Великого шамана.

– Нужны женщины, – проскрежетал старик. – Двенадцать!

– Хорошо, – повиновалась Су Да, выбирая из стоящих ровными рядами «человеческих сосудов» нескольких молодых девушек. Один за одним она вытащила кувшины из погреба и выстроила их на снегу. – Сразу дюжина. Нам придется дорого заплатить, чтобы восполнить запасы. В Лиственном городе сейчас самая паршивая русалка стоит пять тысяч чжу[15] золотом!

– Решившись на грандиозное дело, нужно ли думать о цене? – сказал шаман, осматривая вытащенных из подвала женщин. – Русалки живут тысячу лет, и их духовная сила очень мощная. Если вместо русалок принести в жертву обычных людей, их потребуется не меньше сотни!

– Это невозможно, – нахмурилась старшая наложница. – Если из лагеря вдруг исчезнет так много людей, волнения и беспорядки не заставят себя ждать.

– Поэтому не жалей столь любимых тобой золотых чжу, – холодно сказал Великий шаман, постукивая костяшками пальцев по головам русалок, торчавших из винных сосудов. – Нужно только получить в невестки княжну Чжу Янь, и вся Западная пустошь станет твоей.

Шаман простукивал черепа еще живых русалок, будто проверял на спелость арбузы. Помещенные в винные сосуды, с отрубленными конечностями и языками, русалки отчаянно сопротивлялись и пытались кричать, но пустые рты открывались беззвучно, словно на сцене показывали пантомиму.

Чжу Янь наблюдала со стороны, вцепившись в рукав Ши Ина и холодея от ужаса. Земли Сусахалы скрывали такие жуткие тайны! О Небо… И это великое племя Хоту, частью которого она должна была стать после замужества? Да это ад на земле! Скопище злобных духов!

– Скоро рассвет, мы должны поторопиться, если хотим воскресить княжну Чжу Янь.

Великий шаман начертил посохом на снегу магическую печать и расположил двенадцать «человеческих сосудов» по кругу.

– Начнем, – прохрипел он. – Дюжины русалок должно хватить для жертвоприношения.

Великий шаман начал произносить заклинание, держа в ладони прядь темно-красных длинных волос. Слова заклятия были очень странные, это не был древний язык Кунсана, звуки напоминали скорее низкий рев и вой дикого зверя. Они пугали и действовали на нервы, от них становилось неуютно. Вместе с голосом изменились и глаза Великого шамана – зрачки стали кроваво-красными, словно два горящих факела. Произнося заклинание, он неотрывно смотрел на прядь волос в своей ладони, совершая пассы другой рукой. Мгновение – и локон вспыхнул! Пламя загудело, рванув вверх!

Что… что это за странная магия? За столько лет, проведенных на горе Цзюи, Чжу Янь не слышала ни о чем подобном! Удивленная княжна вопросительно посмотрела на наставника, но Ши Ин не пошевелился, продолжая пристально наблюдать за происходящим. Выражение его лица было серьезным, а в застывших глазах плясал отраженный огонь.

Великий шаман творил заклинание в снежной вьюге, и пламя на его ладони расцветало все ярче. Дочитав заклятие, он взял один горящий волосок, сделал шаг вперед и вонзил его в голову одной из девушек в винном сосуде. Тонкий волос с шипением вошел в череп, словно раскаленная стальная проволока. Ужасная мука исказила лицо русалки, но она не могла произнести ни слова.

«Остановись! Больной ублюдок!» – Чжу Янь была в ярости. Вмиг забыв, что она не противник Великому шаману, княжна страстно желала выскочить и задушить этого демона. Но рука Ши Ина крепко зажимала ее рот, не позволяя даже пошевелиться. Он стоял все так же неподвижно, держа зонт и хладнокровно наблюдая за разыгрывающейся кровавой сценой.

Один за одним шаман вонзил горящие волосы прямо в макушки женщин из морского народа. Так просто, словно расставил факелы. В ту же секунду в ночной заснеженной пустоши вспыхнуло ослепительное пламя. «Человеческие сосуды» превратились в единый светильник, но вместо масла в нем сгорала энергия ци русалок.

Великий шаман сел, скрестив ноги, в центре пылающего круга и рассек себе обе ладони. Читая заклинание, он капнул алой кровью на макушку каждой девушки, затем развел руки и протянул окровавленные ладони к темному ночному небу, низким голосом произнося последние слова заговора:

– Рука демона, погибель всего сущего, прими жертву! Откликнись на зов твоего раба и верни мертвого из вечной тьмы!

В миг, когда капля крови коснулась пламени, двенадцать женщин морского народа как одна разинули рты, беззвучно крича от адской боли. Подпитываясь их страданиями, двенадцать факелов вспыхнули ярче и, будто привлеченные какой-то силой, ринулись в центр круга, сливаясь в огромный огненный столб. В тот же момент тела русалок, чей жизненный дух был полностью выжжен, сморщились и высохли. В столбе пламени появилась неясная тень.

– Вылезло! Вылезло! – Старшая наложница пришла в восторг.

Чжу Янь стояла в снежной метели, наблюдая за чудовищной сценой, почти теряя сознание. Но фигуру в бушующем пламене она видела отчетливо: тень постепенно приобретала форму, превращаясь в человека! Когда Чжу Янь взглянула на него, тот, казалось, тоже посмотрел в ее сторону и странно улыбнулся. Что это такое? Перепуганная, она подняла голову, собираясь расспросить Ши Ина, но тот исчез, лишь ветер гнал поземку. Наставник? Настав…

Она задрала голову к небу, едва удержавшись от крика. Страшно завыла вьюга, закручивая снег, и что-то пронеслось над ее головой. Это была огромная белая птица, парящая под черными свинцовыми тучами. В миг, когда Чжу Янь увидела ее, птица бросилась вниз, прямо в столб пламени!

– А-а-а!.. – закричала Чжу Янь, не в силах молчать. – Птица с двойными зрачками[16]!

Чун Мин! Спустя столько лет княжна снова увидела ее – священную птицу, что была знакома ей с детства, Тысячелетнего Стража храма горы Цзюи и Духовного Стража наставника. Сейчас она резко снижалась по спирали.

А наставник? Куда исчез наставник?

Старшая наложница вдруг резка вскрикнула:

– Там! Что там такое?

Священная птица с громким клекотом приближалась к земле. Размах ее крыльев достигал десяти чжанов. По обе стороны головы сияли два ярко-алых зрачка, неотрывно направленных на столб пламени, разожженного Великим шаманом. Пронзительно вскрикнув, птица взмахнула крыльями, порождая порыв ветра, который смел двенадцать «человеческих сосудов» и опрокинул их в снег. Птица вытянула острый клюв, нацелив его на тень, только что возникшую в огне, и стремительно ударила.