Время истинной ночи - Фридман Селия С. - Страница 94

— Давайте сформулируем так: я готов к огненной гибели.

Он увидел, как напряглись скулы Охотника, глаза его вспыхнули — или это в них отразилось пламя костра?

— Вы-то, может, и готовы, преподобный Райс. Будучи смельчаком и глупцом одновременно. Но я тоже участвую в экспедиции, да ведь и Хессет никуда не денешь. И наша миссия слишком важна и слишком опасна, чтобы рисковать подобным образом, даже если вы руководствуетесь отеческим инстинктом. — Гибким движением он поднялся с места, поудобней пристроил плащ на плечах. — Подумайте над этим.

— Вы куда-то собрались?

— У меня есть дела.

— А мне казалось, на сегодня вы наубивались досыта.

Охотник остался внешне невозмутим.

— Потоки Фэа существуют независимо от того, замечаете вы их или нет. Мы уже достаточно далеко забрались на юг, так что имеется шанс на то, что теперь я сумею прочитать их и получить кое-какую информацию о нашем враге. И я предпочитаю не предпринимать Творений в непосредственной близости от нашей гостьи, если вы, конечно, не против.

Дэмьен и сам не знал, что в голосе Тарранта довело его самого до грани нервного срыва. Слова сами по себе были ничуть не более высокомерны и презрительны, чем обычные высказывания Охотника, а вот тон… тон был каким-то странным. Совсем чуть-чуть отличающимся от обычного, чтобы это отличие поддавалось определению, и все же оно несомненно имелось. И по какой-то причине его это нервировало.

— Разумеется, — выдавил он из себя. — Давайте.

И когда Охотник покинул лагерь, священник подумал: «Он что-то скрывает».

В лесной тьме, на маленькой поляне, настолько поросшей сверху ветвями, что вниз не пробивался даже лунный свет, Джеральд Таррант остановился. Подождал немного, собираясь с силами, а затем выкликнул имя Йезу. Как он и ожидал, формального Вызова на этот раз не понадобилось. Едва он произнес имя, как Кэррил материализовался из мрака.

— Итак? — спросил он. — Ты принял решение?

Плотно поджав губы, Охотник кивнул.

Демон протянул ему руку. На ладони мерцала крошечная звезда, пульсируя на иллюзорной плоти.

— Немного безвкусно, если вспомнить о твоих правилах, но он сказал, что в отсутствие материального контейнера он не в силах организовать ничего более достойного. А материальный контейнер не смог бы доставить я.

— Сойдет, — буркнул Охотник.

Он протянул руку за звездочкой. Та перелетела из ладони на ладонь, на белой коже Тарранта огонек разгорелся еще ярче.

— Хочешь, чтобы я ушел? — поинтересовался демон.

— Хочу, чтобы ты остался.

Он медленно сомкнул пальцы на звездочке. Сила, пульсируя, заструилась из нее и сразу же начала примериваться к потокам Фэа. Ни грана из этой энергии не потекло на юг, заметил он, и это было добрым предзнаменованием. Или, по меньшей мере, признаком того, что он находится в безопасности. А ведь возможные ловушки по-прежнему страшили его.

На поляне перед ним неторопливо сформировался некий образ. Сперва из тьмы проступили очертания человеческой фигуры — этот мужчина был ростом ниже самого Тарранта и выглядел далеко не столь молодо. Затем из плечей у призрака вырвалась алая субстанция и превратилась в тогу. В шелковую тогу, заметил Таррант, ничем не изукрашенную, но дорогую и искусно пошитую. А вот на тронутых старостью пальцах заблистали драгоценные перстни. И на седеющих висках вспыхнула золотая корона.

Когда формирование образа завершилось, перед Таррантом предстал мужчина лет пятидесяти, светлокожий, в меру подтянутый. Человек, который заботится о поддержании своего тела в форме. Вновь прибывший какое-то время помолчал, наверное, затем, чтобы дать Тарранту возможность рассмотреть себя как следует. А потом заговорил:

— Приветствую тебя, Владетель Меренты. — Он едва заметно, точно выверенным движением наклонил голову. — Мои слуги рассказали мне о твоих трудах и днях. Как мне выразить радость, охватившую меня, когда я узнал о прибытии сюда человека, настолько могущественного.

Таррант промолчал, но по его глазам было видно, что ему не терпится покончить с формальностями.

— Сейчас тебя, вне всякого сомнения, интересует, кто я такой и что я такое. Позволь ввести тебя в курс дела. Меня зовут Изо Раши, я владыка этого края и ношу титул Принца. Мои родители прибыли сюда пятьсот лет назад в составе Третьей экспедиции. Ты, несомненно, знаешь о том, что случилось с их кораблями. Воители Единого Бога не устают хвастаться своими завоеваниями, но когда речь заходит о неудачах, они становятся куда менее красноречивыми. Лишь около ста человек, мужчин и женщин, выжили после побоища, устроенного участникам Третьей экспедиции, и они бежали на юг. Потомки этих людей являются моими подданными. Наш народ родился в муках, и законом для него стала ненависть — ненависть к северным городам и ко всему, что они собой олицетворяют. Я не пытаюсь отрицать этот факт или как бы то ни было оправдывать его. Мы таковы, какими нас сделали приверженцы Единого Бога.

Я решил вступить в союз с тобой, Джеральд Таррант, потому что мне кажется, что мы с тобой очень похожи друг на друга. И потому что таких, как мы, крайне мало. В твоей мощи я ощущаю отголоски своей собственной; в твоей целеустремленности и беспощадности я улавливаю приметы того же стиля, на котором зиждется моя власть. И мы оба победили смерть. Это для нас — родство совершенно особого рода. Сама длительность наших жизней кардинальным образом отличает нас от простых людей. Соответственно, и наши замыслы являются не в пример более амбициозными.

Сделав паузу, он протянул руку навстречу Тарранту.

— Я прибыл предложить тебе союзничество. Союз одного не-мертвого с другим не-умирающим. Мои демоны рассказали мне о твоем могуществе, ты видел достаточно свидетельств могущества моего. Можешь ли ты вообразить более идеальную пару, чем мы с тобой? Союз мощи с мощью, достаточный для того, чтобы потрясти весь мир.

Ты спросишь, наверное, почему я ищу такого союза? Мне хочется оберечь мой народ от того, что может обернуться истребительной войной, мне хочется избежать конфликта, который может завершиться гибелью одного из нас, а то и обоих сразу. Дух Смерти испытывает особое отвращение к бессмертным, тебе, конечно, известно об этом, и я бы предпочел не искушать его. А что касается тебя, Владетель Меренты… Какую цену запросишь ты, чтобы отказаться от столкновения? Какая сила заставит тебя отказаться от самоизоляции, в которой ты провел столько веков?

Принц улыбнулся, его холодные глаза засверкали.

— Я могу назначить тебя богом. Мои ставленники контролируют церковную иерархию Севера. Я могу всецело передать ее тебе во власть. Ты можешь молниеносно захватить весь Север — мстительное божество, само появление которого заставит иерархов церкви Единого Бога трепетать от ужаса. Но ты можешь сыграть и в игру, куда более изысканную. По истечении десятилетий тщательно продуманной пропаганды в мир вернется Пророк. Лет через двадцать после этого можно будет обожествить его самого. А лет через сто… — Он широко развел руками. — Но едва ли надо рассказывать именно тебе, какую мощь может набрать всенародное обожание. Подумай об этом, Владетель. Мощь божества. Возможности божества. И что скажут владыки ада, когда ты раз и навсегда вырвешься из расставленных ими силков?

Он сделал паузу, его руки опустились.

— Вот в чем сущность моего предложения, Джеральд Таррант. Истинный союз между двумя самопровозглашенными бессмертными, как это и подобает существам столь властным и столь могущественным. Моя миссия требует от меня покорения Севера, но уничтожать его я не обязан. На этом континенте хватит всевозможного добра и на двоих таких, как мы, и я предлагаю тебе разделить его по справедливости. Что же касается демонов, которые начнут путаться у нас под ногами, хотя бы те же Йезу… но порождения Фэа созданы затем, чтобы служить человеку, а не затем, чтобы он служил им. Слуг можно и поменять. И твоих, и моих. — Он презрительно усмехнулся. — Думаю, ты понимаешь меня. Так что подумай об этом, Владетель. Подумай хорошенько. Я жду твоего ответа.