Птичка для дракона. Улететь и спасти(сь) (СИ) - Райт Дамина - Страница 52

— Келли отлично помнит вас, — улыбнулась королева, а когда её неугомонная дочь схватила Феолике за руку и потащила играть, повернулась ко мне: — Достойный Вильгерн из рода Ирр, раз уж нас оставили одних, то я хотела бы кое-что сказать вам. И сделать подарок.

— Благодарю вас, но… — Я немного растерялся, не зная, чего ожидать.

— Ничего не говорите, — Мэйя приложила к губам изящный палец и покачала головой, увенчанной золотой короной. — Просто возьмите, а там уже решите сами, что с этим делать — и делать ли.

Не успел я и глазом моргнуть, как в моих руках оказался пузырёк, запечатанный деревянной пробкой. Вид у него был бы самый обыкновенный, не светись пробка золотистым сиянием. Я вопросительно взглянул на Мэйю, и она пояснила:

— Если вам — и вашей любимой — станет невмоготу терпеть груз тяжёлых воспоминаний, слейте их сюда. Пузырёк сам подскажет, как это сделать, если вы примете решение.

— А что потом? — Я сжал пузырёк в ладони, полагая, что лучше не спрашивать, каким образом Её Величество догадалась о моём неважном душевном состоянии.

— Он исчезнет, растворившись в воздухе. Как и весь ужас, что вы оба пережили на Гиркантии.

Я помолчал, раздумывая, а затем сунул пузырёк за пазуху и поблагодарил Мэйю. К нам, смеясь, подбежала Феолике с венком из фиолетово-красных, лишённых шипов розочек на голове.

— Келли… то есть Её Высочество… думает, что мне это очень идёт, в таком виде я и должна поступать в Эльдрейни!

— По-моему, она совершенно права, — я улыбнулся и подмигнул ей, слыша музыкальный смех королевы фей.

Конечно, нам удалось заручиться её поддержкой, и к Светлейшей Имрале в кабинет мы зашли, уже полностью уверенные, что Феолике возьмут в академию. Когда вопрос был, наконец, решён, я показал своей дорогой невесте все Башни, где проходило обучение. Познакомил с главами факультетов и наставниками. К тому времени, как мы добрались до моей комнаты в Эльдрейни, наступили сумерки, и сами собой зажглись свечи в стенных канделябрах.

— Надо же, у тебя здесь географические карты, — улыбнулась Феолике, подойдя к стене и проведя пальцем по Северным островам. — Подумать только, сколько земель уже освоено драконами… Наверное, скоро мир будет полностью нашим. Вон даже Арифания, раньше враждовавшая с драконами, согласилась на покровительство рода Каль.

Я оглядел свою комнату, принадлежавшую совсем другому Вильгерну. Тому, для которого важнее было покрыть своё имя славой, чем думать о последствиях. Что ж, он получил жестокий урок. Я вынул из-за пазухи подарок Её Величества и подошёл к Феолике.

— Что это? — удивлённо спросила она. Я объяснил и хмуро прибавил:

— Воспоминания — это часть моей жизни и печального опыта. Если я забуду всё, что случилось по моей вине, то могу опять совершить такую же ошибку. Но ты, моя нежная птичка… Твоя ноша незаслуженно тяжела, потому что ты не сделала ничего дурного. Воспользуйся этим, — я вложил пузырёк ей в руку и сомкнул её тонкие бледные пальцы вокруг него, — чтобы видеть только добрые сны.

Но Феолике медлила, о чём-то размышляя. А затем вскинула на меня глаза с таким решительным выражением лица, какого я у неё ещё не видел.

— Вильгерн, если я это сделаю, ты понесёшь свою ношу один. А я ведь решила, что стану твоей надёжной опорой и утешением, буду делить с тобой и хорошее, и плохое! — Феолике стиснула пузырёк. — Пусть он станет первым в нашей личной сокровищнице артефактов. Но мои воспоминания, какими бы они ни были, останутся со мной.

Что я мог на это сказать? Только поцеловать её, сжать в объятиях, и, пока нить истинной любви громче пела свою мелодию, дать слово, что Феолике никогда не пожалеет о решении связать судьбу со мной. А тем временем в комнате материализовался лист бумаги, и, неохотно оторвавшись от дурманящих губ Феолике, я прослушал письмо:

«Сынок!

Мы посовещались и решили пригласить твою невесту, благородную Феолике из рода Ари, в гости, чтобы познакомиться с ней и узнать поближе. Прилетайте оба.

Подпись: твои любящие родители».

Бумага вспыхнула и рассыпалась пеплом, оставляя нас с Феолике в радостном изумлении, ставя окончательный штрих на картине нашего счастья.

И с этого дня шёпот Ти-Аматы стих навсегда.

Эпилог

Полгода спустя

— Ура! Фейерверк, фейерверк!

Высоко над нами вечернее небо рассыпалось тысячей разноцветных искр. Было светло, как днём. В толпе кричали и подпрыгивали дети, кто-то просил фей исполнить заветное желание, а кто-то просто радовался празднику. Стоя неподалёку от палатки Софи и доедая своё мороженое с тарелочки, я улыбнулась Вильгерну, и он вернул мне улыбку. У нас всё складывалось настолько хорошо, что лучше и пожелать было нельзя!

В этом году выдалось необычайно знойное лето. Софи и её деятельные помощницы успели приготовить и продать столько мороженого, что на вырученные деньги, как утверждала тётушка Кьяса, можно было купить целых три таверны! Софи в ответ смеялась и говорила, что деньги лучше всего положить в банк, и, как только в столице Мэйчестры его торжественно откроют, она станет одной из первых вкладчиков.

А я даже не знала, кто прав. Всё-таки драконессой быть лучше, ведь магия и артефакты могли заменить любые деньги!

— Виль, я хочу ещё мороженого, пока Софи не свернула торговлю! — С этими словами я нырнула обратно в палатку. Вильгерн задержался, чтобы о чём-то поговорить со спустившейся с неба Линлейт. А пока я заказывала себе мороженое с клубникой, следом за мной вошёл высокий мужчина в тёмном плаще, и за руку он вёл светловолосую девочку.

— Благородный Дааль! Принцесса Келлиэль! — обрадовалась я. Девочка, подросшая так, что ей можно было дать пять лет, потянулась ко мне, сияя фиалковыми глазищами. Я порывисто обняла Келли.

— Сегодня я никакой не благородный, — шутливо погрозил мне пальцем её отец. В человеческой одежде он и впрямь, как говорила Софи, смахивал на путешественника из далёких ледяных краёв, где серые волны разбивались о скалы. — Зовите меня Хэльгрен Книжник, или просто Хэльгрен.

Я выпустила девочку из объятий и улыбнулась, принимая его игру.

— Сколько порций мороженого закажет любитель книг? — посмеиваясь, спросила Софи, колдуя над артефактом. Было заметно, что она рада видеть белого дракона.

— Мне можно три, а потом и больше. А Келлиэль — одно. Иначе она опять заболеет…

Девочка немедленно надулась, но спорить не стала, а вместо этого потребовала новые волшебные игрушки. Тут её отец согласился и пообещал рассказать историю о каждой.

— Как продвигается учёба? — поинтересовался Хэльгрен, когда я получила своё мороженое. — Слышал, вы делаете большие успехи, Феолике!

Я закивала, отойдя с тарелочкой в сторону, чтобы не мешать другим покупателям.

— Мне удалось стать лучшей по превращениям за последние десять лет! А пока я готовилась к экзамену, успела столько раз побывать в кошачьем облике, что Виль привык, и теперь шутит, что такой я ему ещё сильнее нравлюсь, даже когда кусаюсь, — я фыркнула и проглотила сразу две холодные ягодки клубники. — Как там Дара?

— Прекрасно. Умудрилась подружиться с Эллейн.

Я изумилась, не донеся ложечку до рта.

— А от меня мышка бегала, только хвостиком сверкала!

— Наверное, чувствовала, что с вами что-то не так, — рассмеялся Хэльгрен, в отличие от меня, куда быстрее расправляясь с мороженым. Я хотела намекнуть ему, что простудиться может не только Келли, но шум и восторженные крики снаружи палатки отвлекли моё внимание.

— Великан! Смотрите, какой здоровенный!

— Ого, ничего себе!

Отставив пустую тарелочку с ложкой и вытерев руки носовым платком, я резво, как ребёнок, выбежала из палатки. И предчувствие меня не обмануло: это был Гриндельтракс собственной персоной! Со знакомым молоточком на груди и бутылкой хомморовой настойки в левой руке. Вильгерн здоровался с ним, а вокруг столпилась куча детей, которым великан громогласно объявил: