Птичка для дракона. Улететь и спасти(сь) (СИ) - Райт Дамина - Страница 51

Закрыть или открыть Библиотеку имели право лишь владельцы замка. Сумею ли я этим правом воспользоваться? И каково мне будет, если ответа не последует, и окажется, что она в самом деле сошла с ума? Я приложила ладонь к ручке двери. Не в силах больше ждать, чувствуя биение сердца где-то в горле, я произнесла громко и чётко:

— Как новая хозяйка замка, отныне принадлежащего роду Ари и роду Ирр, я открываю Кроткую Библиотеку!

Словно порывом ветра подхватило мои слова. Дверь со скрипом распахнулась, впуская меня и моих спутников, и среди всех разбитых полок, поваленных и разнесённых в щепки шкафов, книг и свитков, от которых остались лишь клочья белого и цветного пергамента, прозвучал грустный и нежный голос:

— Я знала, что ты вернёшься, Феолике. Добро пожаловать домой!

Глава 25

Вильгерн

Во снах Гиркантия, над которой стоял дым и клубился алый туман, возвращалась ко мне. Я летел с крыльями, как у демона, за спиной, обращая в прах целые деревни. Превращался в дракона и выдыхал такие огромные струи пламени, что от лесов и жалких лачуг горных дикарей Пельтенна не оставалось ничего. Только земля. Обожжённая земля.

Ти-Амата шептала мне на ухо заклинания и проводила длинными, острыми когтями по спине. Резкая боль заставляла вскочить, задыхаясь и ожидая увидеть рядом богиню. Но всякий раз вместо Скального Дворца передо мной вставала тихая, спокойная комната в нашем с Феолике собственном замке. И она просыпалась, жалась ко мне своим маленьким тонким телом, целовала и шептала:

— Я здесь. Я с тобой и люблю тебя, мой Вильгерн. Мой прекрасный принц.

Ласки, поцелуи, пение связующей нити и любовь, которой мы не могли насытиться — всё это растворяло кошмарные сны в реальности, заставляло шёпот проклятой Ти-Аматы умолкнуть. Помогали не думать о ней и заботы, которых у нас с Феолике хватало.

Мы отпраздновали начало новой жизни и слетали в городок Лейта, повидавшись со всеми друзьями. Спустили замок с облачной тверди на землю, поскольку так было гораздо удобнее. Починили всё, что можно было починить в Кроткой Библиотеке; страницу за страницей, обрывок за обрывком воссоздали многие книги и свитки. Что-то я принёс из родительского замка, а что-то попросил у благородного Хэг-Дааля, знакомого со многими драконьими библиотеками. И он не отказал.

— Помимо книг, вам многое понадобится. Например, башенные часы, на которых будут красоваться ваши гербы, — с энтузиазмом предложил Хэг-Дааль, явно подумав об этом заранее. Феолике согласилась, весело прибавив, как разозлилась бы Сандрена и её червяк-супруг. Естественно, я тоже поддержал идею с часами, а в качестве благодарности за помощь отдал Хэг-Даалю свои записи об исследовании новых земель. Он очень хотел прочитать их первым, а уже потом отправить в Дворцовую Библиотеку.

— Возможно, в этих землях найдутся скрытые артефакты или древние порталы вроде Лиловых водопадов, — заключил наш друг.

С помощью магии и артефактов мы с Феолике полностью переделали замок, чтобы изгнать из него дух рода Хеннет. Кроме того, Феолике показала мне тайный ход, в котором она когда-то обнаружила скелет из неблаговидного прошлого старика Реона. Мы очистили все комнаты от подозрительных предметов, с помощью которых проводились эксперименты над людьми. А затем позвали слуг, чтобы они сделали уборку. Теперь всё было в порядке, и, узнав, что механизм до сих пор исправно работает, Хэг-Дааль остался весьма доволен. Однажды он заметил:

— Видите, как долго живут изобретения! К сожалению, в те времена, когда я начал всем этим заниматься, никто не ценил моих усилий. Поэтому я редко говорил о магических механизмах. Считалось, что благородный дракон, ценящий традиции, не должен отступать от них и придумывать какие-либо новшества.

— К счастью, за сто лет общество значительно продвинулось вперёд! И в этом велика ваша заслуга, — я действительно так и думал.

— Вы мне льстите, — с наигранной скромностью откликнулся Хэг-Дааль, пока Феолике кормила и гладила кошку, которую он принёс с собой.

После того, как на башне замка появились часы, он окончательно сделался нашим. К родителям я не летал, но каждый день, как они просили, отправлял письма. К сожалению, убедить мою мать, что Феолике — лучшая невестка, какую та могла бы пожелать, Хэг-Дааль всё же не сумел. О чём и сообщил нам с гримасой недовольства на лице. Я хмыкнул — так и знал, что мать легко не сдастся. Но она обещала подумать, а время шло…

Не минуло и двух месяцев с тех пор, как мы вернулись домой, как из академии Эльдрейни прилетело письмо. Достойная Ваэльс-Имрала вежливо уведомила, что, если я пожелаю, то могу вернуться к должности наставника по иллюзиям, «тем более, что лучше вас с этим никто не справится».

— Как я рада за тебя! — сердечно улыбнулась Феолике, но затем её прекрасные глаза затуманились грустью. Пара вопросов, и я выяснил причину этой грусти, а потому, не задумываясь, объявил:

— Тебя примут в Эльдрейни, даю слово! Я об этом позабочусь!

И Феолике, вскрикнув от радости, кинулась обнимать меня.

В успехе я не сомневался. Начать с того, что на моей стороне были покровители академии — благородный Хэг-Дааль и королева Мэйя. Да и Феолике не была виновата в том, что не смогла начать учёбу в семнадцать лет, как положено, и осуществить свою мечту.

Не успели мы собраться в академию, как прилетел зелёный, несмотря на зиму, лист с посланием от Её Величества. Она желала увидеться со мной и Феолике. Что ж, ещё лучше! Мы предупредили слуг и стражу, что будем долго отсутствовать, и полетели в Мэйчестру на всех крыльях.

Портал в Лиловых водопадах мы использовать не стали, пусть это и был кратчайший маршрут. Я боялся, что Феолике, побывав под ледяной водой, пусть в драконьем облике и недолго, простудится. Казалось, что, окружив её постоянной, непрекращающейся заботой, я отчасти искуплю свою вину за то, что было в прошлом.

Гиркантия, обожжённая огнём, полная криков ужаса и боли, всё ещё стояла перед глазами.

…В Долине фей цветы сменились ледяными скульптурами и искрящимися в воздухе снежинками. Феолике с восторгом рассматривала академию Эльдрейни, ставшую похожей на дворец сказочного короля зимы. А я заметил, как во дворе первокурсники, словно дети, играли в снежки, и невольно улыбнулся, пролетая мимо. Такая знакомая и мирная картина!

Мы приземлились неподалёку от Золотых Скал. И к нам подлетела Линлейт — довольная, в розовой шубке, которая была вся усеяна сияющими пылинками.

— Ужасно рада вас видеть, — защебетала фея. — А знаете, я теперь не просто героиня, а с наградой! Её Величество недавно при всех вручила мне Серебряную розу, а её удостаиваются немногие феи! Буду хранить награду дома, а то носить боюсь — ещё потеряю…

— Просто замечательно! Поздравляю! — искренне радуясь, Феолике подставила ладонь, и Линлейт уселась на неё, дружелюбно улыбаясь нам обоим. Я ответил такой же улыбкой, отгоняя скверные воспоминания о том, как Тольвейр в моём облике мучил крылатую. Слава небесам, она пришла в себя и казалась такой же весёлой и беспечной, как всегда.

— Королева вас ждёт! — прозвенел голосок Линлейт, пока мы шли к той Скале, на которую она указала пальцем. — И маленькая принцесса будет в восторге!

Суетливые феечки провели нас в прекрасный розовый сад с бассейном, где Её Величество играла своей дочери на арфе. Я как будто очутился в картине художника, использовавшего все краски радуги, чтобы изобразить цветы, расписать мозаику под ногами и добавить сияния фонтану.

— Ох, как красиво! Снаружи зима, а тут — вечное лето! — Заворожённая этим зрелищем, Феолике сбросила тёплую накидку. — Пока я была кошкой, всё время находилась во дворце, а сада и не видела! Какая чудесная музыка! Хочется остаться здесь навеки…

Мы приветствовали королеву фей, поклонились ей, по очереди коснувшись губами её руки, как было положено. Но, прежде чем Мэйя успела бы задать какие-то вопросы, принцесса с радостным визгом налетела на Феолике.