Убей меня нежно - Александрова Наталья Николаевна - Страница 41

Мать была очень против, она сама вырастила Ольгу без отца и никак не могла понять, почему же нельзя, как все, пожениться и чтобы у девочки был отец? Они тогда даже поссорились, но бабушка еще была жива, она Ольгу поняла и маме все разъяснила.

Плохо, что Наташка без отца, но это единственное, чего у нее не будет, об остальном Ольга позаботится. Она дала Наташке отчество Вячеславовна и рассказала, что ее папа был летчиком и разбился на самолете. Мать опять была против, но Ольга настояла на своем.

Ольга опять вспомнила сегодняшнюю встречу. Нет, она правильно поступила тогда, шесть лет назад, теперь она это точно знает. А он? А он бы не подошел к ней, если бы не Юрка с иномаркой, не «Европейская» и не дорогие шмотки. Взглянув на себя в зеркало, она вдруг заметила, что плачет. Ольга подбежала к телефону и набрала код Новгорода. Ответил детский голосок.

– Зайка, ты что, еще не спишь?

– Мама, ты приедешь к нам на Новый год, мы елку купили, а завтра ко мне Дед Мороз придет!

– Приеду, солнышко, завтра приеду, – неожиданно для себя ответила Ольга.

Она вытащила из стенною шкафа дорожную сумку и стала быстро кидать туда вещи, одежду, подарки для мамы и Наташки. Потом оделась попроще, заколола волосы, схватила сумку, погасила везде свет и выбежала на лестницу, захлопнув двери.

Было пол-одиннадцатого, поезд в Новгород уходил в двенадцать ночи. Надо было спешить.

Убийца, посланный Кастетом, не спешил. Пускай она ляжет спать, тогда он спокойно откроет дверь и сделает свое дело ножом или руками, как получится. Он постоял у окна между этажами, покурил, но бдительная бабуля из соседней квартиры уже три раза открывала дверь и проверяла, так что пришлось ретироваться. Он спустился, прогулялся вдоль дома, посмотрел на окна. У нее в квартире горел свет. Он не видел, что свет погас, когда повернул назад к парадной. Когда он вошел в подъезд, наверху хлопнула дверь, и он услышал быстрые шаги. Внизу было полутемно, он не сразу узнал Ольгу в худенькой девчонке в джинсах и кроссовках, а когда узнал, вдруг открылась дверь и в парадную ворвался с лаем здоровенный ротвейлер. Он с ходу налетел на Кастетова посланца и загнал его в угол. На другом конце поводка ротвейлер вел за собой хиленького мужичка в очках и клетчатой кепочке. Пока собака захлебывалась лаем, Ольга тихонько проскользнула на улицу. Убийца сделал было шаг за ней, но пес злобно зарычал.

– Гектор, фу! – надрывался хозяин, но Гектор не реагировал.

Справиться с агрессивной собакой было потруднее, чем со спящей беззащитной женщиной: у убийцы не было с собой никакого оружия, кроме ножа, хозяин поднимет крик, если увидит нож, на шум выскочат соседи, а время уже упущено.

– Почему собака без намордника? – крикнул в отчаянии Кастетов посланец, видя, что дело сорвалось.

– На себя намордник надень, козел, – неожиданно басом ответил мужичонка и пошел вверх по лестнице.

Несмотря на натянутый поводок, Гектор еще постоял немного, порычал для порядка и ушел. Убийца выскочил на улицу, но Ольги и след простыл. Она поймала машину и уже ехала на вокзал, не зная, что судьба в виде ротвейлера во второй раз спасла ее от смерти. На вокзале Ольга купила билет, позвонила Георгию из автомата, сказала, что уезжает на Новый год домой и, не слушая возражений, повесила трубку. Когда она выскочила на перрон, поезд уже подали.

Анатолий Петрович Чистяков велел привести к себе захваченного киллера. Мужик держался спокойно, в камере сидел тихо, ни с кем не ссорился.

– Садись, – Чистяков кивнул на стул, – кури.

– Я не курю, спасибо.

– Хорошо, здоровью польза. Ну ладно, Олег Николаич Бережков, по кличке Чиф.

Сидишь ты сейчас у нас, поймали мы тебя с поличным, и есть у тебя из этого положения два выхода. Первый: ты от всего отказываешься, а мы начинаем тебя раскручивать.

Здесь мы тебя взяли за покушение на убийство, дел за тобой много числится, где-нибудь да найдем доказательства. Ты, со своей стороны, конечно, можешь адвоката найти, но хорошего – вряд ли, потому что один ты, на воле за тебя никто не волнуется и передачи носить не станет. А если есть у тебя какие-то денежки, то запрятаны они далеко и знаешь это ты один, и незнакомому человеку ни за что не доверишься, кинуть может. Скажу тебе, чем меня этот вариант не устраивает: нет у меня сейчас ни времени, ни людей, чтобы твоими художествами заниматься, это дело долгое. Теперь второй вариант. Сдаю я тебя в прокуратуру следовательше Громовой, и ты берешь на себя одно дело.

– Что за дело? – Бережков откровенно удивился.

– Еще шестого ноября в одном доме на Сенной девушку с седьмого этажа выбросили. Дело глухое. Дом заброшенный, бывшее общежитие студенческое.

– Это что, убийство на себя брать?

– Ты слушай. Никто ее не видел, как она туда попала, с кем пошла, никто не знает. А ты скажешь, что шестого вечером был пьяный, увидел: девушка идет одна, хотел познакомиться, то, се, а она испугалась, побежала от тебя в этот дом, ты за ней, но ничего такого не хотел, а потом она случайно поскользнулась там и выпала из окна. —А ты, конечно, испугался, протрезвел со страху и убежал. А когда мы тебя взяли по своему делу, как свидетеля, допустим, то по пути и это дело раскрыли. Получается не убийство, а несчастный случай, ты на этом и стой. А я с Громовой договорюсь, чтобы она на тебя не очень наседала.

– Ну и какой же мне резон чужое дело на себя брать?

– А такой, что дадут тебе по этому делу немного, не докажут, что убийство, а если мы будем тебя по всем твоим делам раскручивать, то это ой как на много потянет!

– Сами же говорили, у вас на меня сейчас времени нет.

– Ну так и будешь сидеть, ждать, отощаешь, у нас кормят плохо, а передачи тебе носить некому. Так, Бережков Олег Николаич, 1958 года рождения, русский, жена погибла в 1988 году, сыну десять лет. Сын-то где у тебя теперь живет? В твоей квартире ты один прописан.

– У тещи, – неохотно ответил Бережков.

– Вот, и ребенка надо поднимать. А тут мы быстро управимся. Ты там, в прокуратуре, признание подпишешь, а мы тебя будем к себе изредка брать для дачи свидетельских показаний, понял?

– Понял.

– Ну как, согласен?

– Думаю пока.

– А чтоб тебе легче думалось, я тебе еще кое-что скажу. Думаешь, мы сами такие умные: тебя вычислили, когда именно ты на дело пойдешь? Баба эта невелика птица, чтобы возле нее круглосуточная охрана была из нашей организации, не президент все-таки. А был к нам звоночек сам знаешь от кого. Так, мол, и так, такой-то будет там-то в такое-то время.

Только они так рассчитали, чтобы мы тебя уже после взяли, чтобы ты успел дело сделать. Но мы тут тоже не лаптем щи хлебаем, успели пораньше. Не веришь мне, а зря. Кастету прямо нож острый, что кто-то сам по себе работает, никого не боится и от него не зависит. Вот он и решил одним разом двух зайцев убить: и дело сделать, и тебя убрать.

Чистяков заметил, как киллер сжал кулаки под столом. Ага, завелся, все-таки!

– Ну что, Бережков, подумал?

– Завтра скажу.

– Ну иди, посиди в камере до утра.

Вот и наступил Новый год. И хотя следующий, 92-й, не сулил ничего хорошего – официально было объявлено о повышении цен на все, и астрологи по телевизору кричали, что будет голод, – настроение в институте 31 числа было веселое. В секторе накрыли на стол, выпили шампанского, приободрились. Владлен Иванович ходил по отделам, всех поздравлял. Где-то посоветовали ему одеться Дедом Морозом, где-то обсыпали конфетти, а в одном секторе не в меру развеселившиеся дамы оставили на его щеке несмываемый отпечаток губной помады. После двух прошел слух, что в проходной выпускают, и к трем часам всех сотрудников как ветром сдуло. Остались горемыки-начальники, которые должны были опечатать комнаты и сдать ключи под расписку.

Надежда поехала домой одна, по дороге заехала к матери, они посидели, поздравили друг друга, и она клятвенно пообещала привести все-таки Сан Саныча первого числа на обед. Алене они послали посылку уже давно, за три недели, чтобы все подарки дошли к празднику. Сан Саныч пришел из дому с большим чемоданом, сказал, что ему надоело бегать домой за каждой ерундой.