Но Змей родится снова? [Убить Змея] - Вайнин Валерий - Страница 68

– Старик, женщина права.

Илья чуть помолчал, затем крикнул:

– Эй, вы двое! Вы начинаете меня раздражать!

– Эка незадача, – вздохнул Глеб. – О наших провокациях слушать будешь? Или раздражение так тебя захлестнуло, что…

– Вот собака! – фыркнул Илья. – Разных видел собак, но такого… Мне что, за язык тебя тянуть?!

Глеб рассказал сперва о бесполезном пожаре в офисе фотомодели. Затем доложил о свидании с Элен Вилье и о превращении оной в черную пантеру. История эта прозвучала у Глеба юмористически, и Даша с Ильей то и дело прыскали. А когда Глеб воспроизвел финальную реплику Элен (“Не знаю, просто их что-то напугало”), оба его слушателя прямо-таки покатились со смеху.

– Дай-ка мне Дашку, – потребовал Илья. И Даша проговорила в трубку:

– Общество защиты животных слушает.

– Дусь, как по-твоему, – спросил Илья, – среди пантер встречаются нимфоманки?

– Навалом, – парировала Даша, – как среди евреев – необрезанных.

Илья фыркнул.

– Ладно, специалистка, давай обратно Глеба… Значит, что мы имеем с гуся? – подытожил он, когда Глеб взял трубку. – Мы знаем двух “клыков Змея”: Дашкин дядя и эта самая Элен, так?.. Осталось вычислить еще два “клыка”, два “глаза” и самого Змея, правильно?

– Ага, – подтвердил Глеб. – Все, кто рангом ниже – типа Мак-Грегора, – нас мало интересуют.

Чуть подумав, Илья спросил:

– Ты уверен, что они сейчас в Москве?

– На девяносто пять процентов.

– Чудненько. У меня брезжит парочка идей. Когда можем встретиться?

– Так… завтра у меня шесть уроков, потом еще одно дельце… В половине пятого у меня дома, устраивает?

– Вполне. Как тебя найти?

Глеб продиктовал свой адрес и добавил:

– Только обязательно созвонись со Стасом. Пусть они с Такэру тебя привезут. Знаешь их телефоны?

– Обменялись. Ладно, пока. А то Алка тут телефон требует: ее дистрибьюторы могут остаться без вечернего промывания мозгов. Это у них мотивацией называется.

Илья дал отбой, и Глеб положил трубку.

– Что у тебя еще за дельце после уроков? – осведомилась Даша.

– В контору твою наведаюсь. Попробую выяснить, почему тебе не дают переводов. Где, кстати, находится ваше бюро?

Даша сказала адрес и назвала имя начальника.

– Только поделикатней там с ними, ладно? – попросила она. – У нас там полторы калеки.

– Не волнуйся, – Глеб устало откинулся на спинку дивана, – к твоему Степану Савельевичу явится интеллигентный учитель французского и вежливо поинтересуется, что за дела, почему жену его оставляют без заработка, который служил основой семейного бюджета.

Даша скользнула к нему на колени.

– Что ты сказал? Повтори.

Зазвонил телефон. Глеб со вздохом взял трубку.

– Глеб Михайлович? – прозвучал голос полковника Рюмина. – Борис Викторович вас беспокоит.

– Вы ничуть меня не беспокоите, Борис Викторович, – ответил Глеб.

– Приятно слышать. Хочу вам сообщить, что Алексея Кашина, бывшего мужа Дарьи Николаевны, ликвидировали по заказу Дмитрия Грачева. Вам вроде он известен?

– А то! – буркнул Глеб. – Спасибо, Борис Викторович. Ваше сообщение, признаться, мало меня удивило.

– Ну что ж… ничего более добавить не могу. Разве что пустяк: для суда никаких доказательств.

– Фиг с ними, с доказательствами. Бог, как говорится, все видит.

Полковник, чуть помолчав, спросил:

– Глеб Михайлович, уж не собираетесь ли вы сами с Грачом разобраться? Коли так, должен предупредить, что у этого мерзавца такие покровители…

– Что за мысли, Борис Викторович? С моей стороны никаких поползновений. Я целиком полагаюсь на органы правосудия.

– Весьма похвально, – с усмешкой заметил полковник. – Тогда мне остается лишь…

– Минутку, Борис Викторович, – остановил его Глеб. – Вам ничего не известно о Международном фонде поддержку талантов?

На сей раз полковник ФСБ молчал значительно дольше.

– Забавно, что вы спросили, – произнес он наконец. — У меня самого организация эта вызывает жгучий интерес. Тем более что ее ревностно опекает мое непосредственное начальство.

– Значит, разузнать что-либо вам не так-то просто? – предположил Глеб.

– Весьма непросто. Но я постараюсь. Так любопытно, знаете ли… Всего доброго, Глеб Михайлович.

Полковник положил трубку, Глеб – тоже.

– Я не подслушивала и с колен не слезу, – заявила Даша. Голова ее лежала на плече Глеба.

Глеб вздохнул.

– А как же я попаду в душ?

– Только вместе со мной.

– Ну так пошли.

Даша подняла голову с его плеча.

– А чем мы там займемся?

– Не там, а еще по дороге туда, – пообещал Глеб. Даша прижалась лбом к его лбу и уточнила:

– Не по дороге туда, а заранее. Прежде чем в дорогу отправиться.

В школе царила праздничная суета. Поскольку нынче была пятница, а 8 марта падало на субботу, народ – и учащийся, и преподающий – был просто вынужден поздравлять друг друга с женским днем, направо-налево улыбаться и всячески саботировать занятия. В учительской Глеб сдал физкультурнику тридцатник на скромный “выпивон с закусоном”.

– Ох, гульнем! – потирал ладони двухметровый Семен.

– Флаг вам на башню, – пожелал Глеб.

– А ты, что ли, не поучаствуешь?

– Боюсь.

– Чего?

– Разомлею.

– Нет, Глеб, серьезно. Здесь такой малинник…

– Серьезно, Сень, некогда. Извини.

Возле кабинета французского Глеба караулили всё те же Лёня Рюмин и Гуля Шарипова. С большим букетом мимозы.

– Глеб Михайлович, – начал Лёня, вытаскивая букет из-за спины, – разрешите в этот светлый день…

– …когда особенно верится в счастье, – подхватила Гуля. Лёня тряхнул светлым чубчиком.

– …от имени и по поручению 9-го “Б” поздравить вас…

– Есть предложение, – прервал его Глеб. – У вас сегодня сдвоенный французский. Первый урок мы проведем по программе, а второй… на втором просто потреплемся о чем-нибудь светлом и праздничном. Идёт?

– Сэ манифик! – обрадовалась Гуля. Но Лёня был более практичен.

– А на первом уроке, – спросил он, – оценки ставить будете?

– Пятерки и четверки. Еще вопросы есть?

– Есть, – вздохнула Гуля. – Что делать с этим букетом?

Глеб развел руками.

– Подарите своему другу Медведеву.

Переглянувшись, ребята прыснули.

– Вот так! – Лёня показал большой палец. – Хохма еще та!

С этим они втроем вошли в класс. После занятий возле учительской раздевалки Глеба тормознула завуч.

– А вы разве не остаетесь? – Она была принаряжена и завита.

– Увы, Зинаида Павловна, дела, – ответил Глеб. – Поздравляю и желаю, как говорится, счастья, здоровья и успехов в работе.

– Благодарю. А насчет Ивана Гавриловича? Он все еще болен, и ему будет приятно, если мы навестим его завтра. Вы как?

– С удовольствием. Во сколько?

– Ну, давайте… в одиннадцать у метро “Динамо”, – предложила завуч и описала, в каком именно месте им удобнее встретиться. – Купим ему какие-нибудь фрукты, соки…

В этот момент мимо прошествовала географичка с букетом тюльпанов и коробкой зефира в шоколаде. Глеба она как бы не замечала.

– Зинаида Павловна, вы идете? – проговорила она сухо. – Все уже собрались. Ждут только вас.

– Галь, привет! – улыбнулся ей Глеб. – С женским днем тебя!

Галина будто лишь сейчас его заметила:

– О… привет! – и тут же вновь обратилась к завучу: – Что-то я не помню, где у нас стаканы?

Глеб застегнул куртку.

– Ну, счастливо вам погулять, – сказал он и вышел из школы.

Завуч нахмурила брови.

– Галина Даниловна, стаканы в шкафу в учительской, и вы прекрасно об этом знаете. И разве обязательно хамить?

Географичка покраснела. Но не от смущения, а от злости.

– Вам чего надо? – тряхнула она тюльпанами. – Какое вам вообще дело?

Завуч обомлела.

– Галина Даниловна, по-моему, вы забываетесь. Советую вам впредь…

– Хватит, тошнит уже! – отмахнулась Галина. – Сперва заведи себе мужика, потом советуй! – И, задорно подрагивая задом, она зашагала по коридору. И все же оглянулась. – Зинаида Павловна, что же вы стоите? Вас ведь ждут.