Давай забудем друг друга - Любимая Мила - Страница 12

Мне тут же пришли на ум слова популярного хита, и я пропела про себя заразительные строчки:

Вот уж точно – эпичное.

Другое слово подобрать будет куда сложнее. Чувствую, дальше последует история моего грандиозного позора, который я не скоро забуду. Вообще никогда не забуду. Но Маша и «эпичное» – это реально гремучий коктейль. Буквально взрывоопасный.

Засунув подальше все свои принципы и обиды, развернулась к Нику и спросила:

– Звучит, как начало конца, Тарасов. Скажи только, мне будет стыдно?

– В один прекрасный момент вы все решили играть в «бутылочку». – Он широко улыбается, словно вспоминает сейчас что-то смешное или неприличное. Может быть, все сразу. – Хотя это даже забавно. Моментами.

Божечки! Умоляю, я ведь не целовала его? Хотя бы не сама!

– Я с вами не играл, – услужливо рассказывает Никита, за секунды превращаясь в самого милого мальчика во вселенной. – Правда, пришлось напомнить о существовании ребер одному бессмертному гоблину.

– Нет…

– Князева, можешь сколько угодно воротить свой очаровательный носик и дуть губки, но тебя целовать буду только я. Точка.

– Через мой труп! – вскрикиваю я, вылетаю из спальни, стремительно сбегая вниз по лестнице.

К счастью, нигде больше не осталось никаких гостей. Только Машка в компании Сотникова. Оба уставились на меня, словно два барана на новые ворота.

Да что там еще стряслось в Датском королевстве? Я выжидающе скрестила руки на груди и запоздало поняла, что ушла от Тарасова в чем была. В одной его футболке… Какая прелесть!

Назад возвращалась очень неохотно и проклинала все на свете, словно меня вели на голгофу.

Угораздило!

Повезло, что свидетелями моего позора стали всего лишь двое человек, а не добрая половина нашего четвертого курса журфака.

Что я за невезучая такая? Даже нормально развлечься не могу. Только проблемы и неприятности нахожу на свою пятую точку. Надо было вызвать такси сразу, как Машку из бассейна вытащили, и все. Но тогда бы и про Егора всей правды не узнала и продолжала бы восторгаться своим идеальным, самым лучшим на свете парнем…

У-у-у, как же ненавижу их обоих! И Егора, и Ника. Для них все игрушки: чувства, эмоции, отношения. Развлеклись немножко, выбросили надоевшую куклу на мусорку и пошли себе дальше украшать мир. Наглые! Беспринципные! Циничные негодяи!

Тарасова в спальне, к огромному счастью, не оказалось. Не знаю, как бы краснела и оправдывалась, а может, вообще бы от стыда под землю провалилась. Давать ему еще один повод поиздеваться надо мной хотела меньше всего на свете. Возможно, мироздание все же прислушалось и решило дать Мирославе Князевой пару часиков заслуженного отдыха.

Свою одежду нашла аккуратно сложенной прямо на кресле. Заботливый какой… но я точно знаю, чего он добивается. Пытается очаровать меня, чтобы снова затащить в постель.

Я так сильно его ненавижу, что для описания этого чувства никаких слов не хватит. В три тысячи раз сильнее, чем раньше! И это число надо еще на миллион умножить, чтобы как-то приблизиться к истине. Жаль, что я не ведьма. А то бы прокляла смазливого гада.

Самое интересное, почему я? Почему снова я, черт побери?

Ему только пальцами щелкнуть, и не то что весь универ с радостью сбежится, а половина города в придачу. Девочки его просто обожают.

Тоже была такой. Залипающей, влюбленной, наивной дурочкой с разбитым сердцем. Никита просто не мог не нравиться.

Красивый, опасный, плохой парень, который мог надрать задницу любому. Ему и дорогу-то редко кто переходил.

Когда-то польстилась на красивые глаза, мужественную фигуру, непревзойденный ум, очаровательный юмор и неоспоримый талант играть на клавишных инструментах, будто какой-то Эдвард Каллен[9].

Не слушала никого вокруг и придумала себе образ благородного во всех отношениях героя. Вот только он никогда не был рыцарем без страха и упрека.

Получил от меня все что нужно, перешагнул, растоптал мою любовь в едкий пепел и оставил после себя пустоту. Кромешную, полыхающую ядом пустоту. И что бы он сейчас ни сказал, что бы ни сделал… не поверю ни одному слову. Истина в одном: девочкам вроде меня стоит держаться подальше от таких парней. Закон жизни…

День хоть и начался отвратно (в постели Ника!), но особенно страшных событий не предвещал. Переоделась без лишних приключений. Разве что платье выглядело так, словно я с боем отобрала его у кого-то. Мятое, с порванным рукавом и пропахшее дымом от костра. Да уж, без него точно было лучше.

– Мира? – раздается за спиной голос Авдеева. – Можно тебя на минуту? Пожалуйста.

Разговаривать с бывшим парнем не улыбалось. От слова «совсем».

Вот что он может сказать, кроме простого и очевидного? Не вижу смысла сотрясать воздух лишний раз. Вчера сам расставил все точки над «i». Весьма доходчиво объяснил, кто я, а кто он. Девочка по абонементу и мажор, которому все можно.

– Привет. – Я спокойно поворачиваюсь к нему, пока внутри бушует смертельный торнадо. – Егор… я думаю, нам больше не стоит поддерживать каких-либо отношений. В том числе и просто разговаривать.

– И что, это все? – Он порывисто подходит ближе, пытается дотронуться до меня. Но я держусь на безопасном расстоянии. – Пожалуйста, дай один шанс! Мира, знала бы ты, как мне стыдно, как жалею о своих словах. Был не в себе, когда говорил тебе всю эту чушь. Я ведь тебя…

Божечки!

С чего он вообще решил, что поверю в этот бред сумасшедшего?

Услышав лживое «люблю», по крайней мере, раза три, уяснила для себя, что Тарасов – не самое худшее, что случилось за последние сутки. Он хоть и до ужаса напорист, но зато относительно благороден. С легкой претензией на рыцаря. Очень испорченного, темного и неоправданно романтизированного рыцаря.

Дальше (конечно же!) пошла куча нелепых оправданий, ненужные извинения, километры сказочной лапши на уши. Все у этих мужиков до невозможной степени просто. Захотел – унизил девушку, захотел – забрал свои оскорбления назад. Вот только так не выйдет. Я слишком уважаю себя, чтобы повестись на сладкие и обманчивые речи. Был хороший учитель. Дьявол с изумрудными глазами и именем на букву «Н».

– Все кончено, – обрываю его грубее, чем собиралась изначально. Но продолжать оставаться милой и хорошей девочкой больше не могу, не хочу. – Егор, ну можно догадаться, что после вчерашнего мы никогда…

– И чем же он лучше? Его ты простила. Я даже готов опустить момент, что застал тебя в спальне лучшего друга, Мира. Слышишь, готов?

Чего-чего? Готов он! К чему?

Просто поражаюсь бесконечной наглости некоторых индивидуумов. Завидная суперспособность, у меня так точно в жизни не получится. Да, Авдееву не на физмат надо было поступать, а в цирковое училище. Талантливый клоун пропадает.

А если без шуток, то это начинает дико утомлять.

Не знаю, что там на уме у двух якобы «лучших друзей», но их фатальная одержимость мной пугает. Буквально до дрожи. Не желаю быть между ними. Игрушкой, которую два мальчика не могут поделить, как лопатку в песочнице.

Егор скользнул взглядом по футболке Тарасова в моих руках, по не заправленной постели, окинул взглядом пространство за моей спиной и стал похож почти на черта во плоти.

Мамочки, и этого парня я считала идеальным? Хорошим, с которым надежно и спокойно? Официально заявляю: выбирать бойфрендов я не умею!

– Оу, – Авдеев расплывается в снисходительной улыбке. – Быстро вы успели, ребят. Я и не думал, что у тебя вышло зайти так далеко. Высший балл, Ник.