Давай забудем друг друга - Любимая Мила - Страница 11

Да, Ник всегда любил экстремальное времяпровождение.

– Эй! – ахаю я, прижимаясь к нему. – Ник! Нет! Я сейчас свалюсь!

– Держу тебя, малышка, – смеется он в мои губы, а потом впивается в них новым поцелуем. Голодным, жадным, неудержимым…

Он знает, что я боюсь высоты. Знает, гад! Не понимаю, почему так бешено колотится сердце. То ли от моей навязчивой фобии, то ли от выброса адреналина в кровь, то ли от его губ. Настойчивых, решительных, таких сладких!

Всего несколько секунд сумасшедшего беспредела, а потом этот невозможный бэд бой вернул меня с небес на землю и улыбнулся, будто настоящий Чеширский кот. Впрочем, вернее будет сказать, оскалился. А у меня коленки подогнулись, пол ушел из-под ног, и все тело задрожало от какой-то приятной слабости.

– Голова кружится, – держась одной рукой за перила, стараюсь лишний раз не смотреть на Ника.

– Так хорошо целуюсь?

Он заботливо заправил мне за ушко выбившийся из прически локон. Ток между нами достиг наивысшего напряжения. С этим надо было что-то делать, пока все не дошло до запретной черты, через которую я поклялась впредь никогда не переступать.

– Придержи коней. – Я пытаюсь выровнять дыхание, но все равно трясусь, как после поездки на американских горках. – У меня акрофобия, дурак.

– Значит, на карусельках тебя не покатать, Князева. Весь кайф обломала.

– Каких еще карусельках? – Поднимаю на него взгляд.

Ух, как он смотрел! Тушите свет!

– Кино, на мой взгляд, слишком банально. Целоваться на последнем ряду такое себе удовольствие.

– Тарасов! – Я вспыхиваю, словно спичка.

– Мир, пойдем на свидание, а? – спрашивает он и тянется ко мне своими клешнями наглыми, чтобы опять облапать, где только ему вздумается.

Беспринципный! Самовлюбленный!

Решил, что ему все нипочем и море по колено. И Князева к ногам упадет, на раз-два.

– Почему бы тебе не позвать другую? Ты же у нас любую можешь…

– Могу, – улыбается он, поправляя на моем плече тоненькую бретельку бра, скользя взглядом по разорванному верху платья. – Но не хочу.

– А я не хочу, Тарасов… видеть тебя. Как же ты не поймешь?

– Князева, себе не ври. – Он окидывает меня взглядом, обещающим большие проблемы. – Ты будешь со мной.

– По-хорошему или по-плохому? – нервно смеюсь. – Да, ты можешь купить абсолютно все, Ник. Но послушай меня внимательно и попробуй впитать полезную информацию. Я. Тебя. Не хочу.

Вот только тогда я еще не знала, что играю с адским огнем…

Глава 6

Выбор

Мира

Солнце беспощадно слепило глаза, и они незамедлительно начали слезиться. Первые несколько секунд своего вынужденного пробуждения просто тупо не понимала, что происходит и где я нахожусь. Уже после, когда чья-то наглая конечность сжала мою ягодицу, а затем нежно прошлась вверх по спине, стало как-то не по себе. Я не привыкла просыпаться прижатой к горячему, крепкому и совершенно точно обнаженному мужскому телу… тем более чтобы меня лапали с утра пораньше.

Божечки!

– Доброе утро, – Тарасов продолжает активно наглаживать мою задницу. – Как спалось?

О нет!

Ошарашенно смотрю на него, в кровь кусая губы, и слова не могу сказать. Почему из всех на земле именно он? Мне хотелось бормотать про себя слова спасения и все известные молитвы, только за свою жизнь я, к несчастью, выучила их не сильно много.

Это же чистый ад! Самый настоящий.

Пожалуйста! Пожалуйста, пусть окажется, что у нас ничего не было! Я ведь просто не переживу, если…

Так, надо в темпе вспомнить, что произошло вчера. Попытаться как-то восстановить в памяти достоверную хронологию событий. Не могла же по я доброй воле лечь с Никитой Тарасовым в одну постель? По крайней мере, не в ясном уме и трезвой памяти. Да скорее я на полу вырубилась бы, чем с ним.

– Не трогал, Мира. Выдохни, – улыбается довольно этот невозможный гад. – Иначе бы ты все запомнила, проснулась бы с сорванным голосом и точно не смогла бы поднять свою аппетитную попку.

И премия года «Мистер Самовлюбленная Задница» вне всякой конкуренции достается Никите Тарасову.

– Хорошо. Что ты тогда делаешь в моей постели?

Я пыталась говорить спокойно, но голос дрожал и руки тоже. Про сердце вообще молчу. Как из груди не выскочило, непонятно. Ник – главная причина моей тахикардии. В двадцать лет, блин!

– Божечки, ты голый? Нет, совсем голый?

– Сойдет и просто Ник, – продолжает скалиться Тарасов. – Вообще-то я в трусах.

И повел мою ладошку по рельефному прессу прямо… прямо туда! Где все давно каменное от очевидного возбуждения.

Тьма, какой у него стояк! Будто бы в порнофильмах элитного качества. Да-да, все хорошие девочки в душе плохие и держат в скрытых папках книги и видео для взрослых. А в душе (ударение на первый слог) они воплощают свои смелые фантазии в реальность.

Против воли низ живота потянуло, откровенно намекая мне на то, что у моего тела есть некоторые биологические потребности, которые прямо сейчас нуждаются, чтобы их незамедлительно удовлетворили.

– Фу, хватит! – Я как шальная подскакиваю, забиваясь в самый дальний угол. Лишь бы подальше от него. – Тарасов, уровень маньячизма слегка понизь, а?

С шумом сглатываю, потому что он начинает медленно и грациозно приближаться, будто настоящий хищник. Глазами уже всю сожрал, без остатка.

– Как же ты хороша в моей футболке. – Он прикусывает нижнюю губу и опирается руками о кровать по обе стороны от меня. – Так и хочется…

– Не хочется, Тарасов! Не хочется! Если ты ко мне приблизишься хоть на сантиметр, то, клянусь, я закричу. На весь дом!

– Кричи, малышка. – Он усмехается, подцепляя края моей футболки. – Только подо мной. Я же помню, как ты умеешь.

Внутри все вспыхнуло. Взорвалось к чертовой бабушке!

– Не дождешься, понял? Ненавижу тебя!

Я со всей злости пихнула его в грудь. Он тут же послушно упал на спину, непонятно из каких побуждений. Встала на коленки и быстро поползла к противоположному краю постели.

– Потрясный вид! – присвистывает Ник и тут же смачно шлепает меня по заднице. – Князева, на свидание куда пойдем?

Я соскользнула с кровати и посмотрела на него снизу вверх. Хорош, дьявол! Тут даже и спорить бессмысленно. Знаю, что нельзя смотреть на него, но просто не могу отлипнуть от идеального тела Ника.

Ох, Князева… Иммунитет! Помнишь еще это слово, или мозги совсем отшибло при виде парня в одних труселях?

– Нравлюсь?

– Может, оденешься и расскажешь, что произошло? – с надеждой спрашиваю я.

Так-то терять сильно было нечего. Особенно после вчерашнего дня.

Вот как знала!

Ничем хорошим подобные вечеринки не заканчиваются. Сначала всем весело, потом кого-то купают в бассейне, а кто-то (как я) на следующее утро оказывается в постели с парнем, которого ненавидит всеми фибрами души!

– Если скажу, что ты ко мне приставала и требовала поцелуя, поверишь? – Ник медленно придвигается ко мне, упирая руки в бока, так что против воли я не могла смотреть куда-либо еще, помимо его тела. Вернее, его нижней части.

Мамочка, я буду гореть в аду.

– Нет, – отрицательно качаю головой, разворачиваясь к нему спиной. – Маловероятно, Тарасов. Останься ты даже последним парнем на всем белом свете.

– Для сведения, – это он шепчет мне уже на ухо, – моя очередь где-то за Авдеевым, или все-таки приз зрительских симпатий заслужил?

– Вы с Авдеевым будете вариться в одном котле! – шиплю я и пулей несусь мимо него к двери. – Разумеется, самого высокого качества.

Дернула за ручку и поняла, что дверь закрыта. Час от часу не легче! Провела ночь с Тарасовым, да еще и взаперти. Если кто-то узнает…

Ник молча повернул ключ в замке и приоткрыл дверь.

– Вы с Савельевой отмечали твое эпичное расставание. Ты уснула, я отнес к себе в спальню. Не трогал. На этом моменте можно и закончить истерику, малышка. Я не трахаюсь с куклами в отключке.