Пин-код для Золушки - Корецкий Данил Аркадьевич - Страница 25

— Да, — кивнул Кассе. — Кто сейчас находится в Порт Ауэрто?

— Пьер Гальяно и Анри Жаккар, — ответил Фуке. — Однако они никогда не привлекались к проведению острых акций.

— Но мы вполне можем использовать их в обеспечении операции. А для ликвидации направьте Гийома и Робера. Да, надо обеспечить доставку на место инструментов для них! Кто работает под крышей военного атташе в Веллингтоне?

— Базиль Шерро, мсье полковник.

— Дипломатический иммунитет поможет ему перевезти в Порт Ауэрто чемоданчик со всем необходимым для выполнения задания.

— Я все понял, мсье полковник!

— Отправить исполнителей надо немедленно, пока ситуация не изменилась. Ведь наши бывшие коллеги не дураки и прекрасно понимают, какую реакцию повлечет столь широкая огласка в прессе. И вы отправляйтесь на место, но в контакт с подчиненными не вступайте до специального указания. Наблюдайте со стороны и передавайте мне точную объективную информацию!

— Есть! — Пьер Фуке наклонил голову, четко повернулся и вышел из кабинета. Он был образцовым служакой и всегда точно выполнял приказы, поэтому полковник снисходительно относился к его неряшливой внешности.

Оправившись от чуть не ставшего трагическим «казуса», Гафур пригласил сержанта Уоллеса пообедать, предложив ему, как местному жителю, самому выбрать хороший ресторанчик. Энтони, конечно, привел его в «Веселый попугай», гарантировав свежайшие продукты и отличное качество блюд.

И действительно, филе королевской макрели, запеченное на углях, фаршированная фруктами птица киви и ассорти из телятины, ягнятины и оленины были великолепны. Обед удался, застолье складывалось легко и приятно, но дружеской сердечности и теплоты Уоллесу добиться не удавалось. Араб был строг, подтянут, он доброжелательно улыбался, оказывал подчеркнутое уважение своему гостю и благодарно принимал знаки внимания с его стороны, но между ними словно существовала некая прозрачная стена… Возможно, это объяснялось природной сдержанностью Гафура, возможно — спецификой его многолетней работы у шейха, а скорее — обе причины переплетались, и он просто выполнял обязательный ритуал благодарности своему спасителю.

Задача усугублялась тем, что Гафур не пил. Больше того, даже предложение хорошего виски или коньяка могло быть воспринято как оскорбление, которое положило бы конец их только зарождающимся неформальным отношениям. Поэтому Уоллес вел себя очень осторожно, как, впрочем, всегда при вербовочных подходах, объекты которых очень часто скользят к финалу по желобу, обильно смоченному элитным алкоголем. Приходилось пробовать другие наживки, но Гафур отказался от сложной ловли меч-рыбы, от охоты на оленя и горного винторогого козла, не захотел съездить к целебным горячим источникам или осматривать другие местные достопримечательности.

Дело спас Старый Педро, который учтиво подошел к ним, чтобы поздороваться. Необычный наряд старого испанца, а особенно торчащая за кушаком огромная наваха, неожиданно вызвали у Гафура живой интерес. Оказалось, что араб увлекается этнографией, и в ближайшие полчаса он задал больше вопросов, чем за все дни общения с Уоллесом. А дон Педро с большим удовольствием подробно на них отвечал, между делом упомянув о том, что испанцы — самый древний народ на Острове после маори, которые до сих пор живут по первобытным законам и едят человечину.

— Да неужели?! — воскликнул араб, потеряв свою обычную невозмутимость, и Уоллес почувствовал, что невидимая стена между ними с треском лопается. — А очень трудно попасть к этим маори? Но так, конечно, чтобы они нас не съели?!

— Очень трудно! — покачал головой дон Педро. — Но мой друг Энтони может это устроить! Он единственный в городе, кто на короткой ноге с этими людоедами! Он даже лучший друг их вождя!

Старого Педро часто упрекали за склонность к пустой болтовне и преувеличениям, но сейчас Уоллес был ему очень благодарен — старик, по сути, выполнил роль блестящего распасовщика и передал ему такой мяч, который невозможно не забить!

— Я действительно хорошо знаком с вождем Кахуранги, — скромно наклонил голову сержант. — И если вас заинтересует, могу с ним договориться о визите. Это будет прекрасная и поучительная этнографическая экскурсия!

— Конечно, Энтони! — воскликнул Гафур. Сейчас он напоминал избалованного мальчишку, которому вместо надоевших игрушек пообещали подарить настоящее ружье. — Я буду просить вас об этом!

Он впервые назвал спасителя по имени. Разделяющая их стена, звеня осколками, рухнула. Это была блестящая работа двух вербовщиков, хотя дон Педро был бы очень удивлен, узнав о том, что он выполнил такую сложную и деликатную роль.

Порт Ауэрто ла Пейро, который всегда отличался идиллической обстановкой, отсутствием хищников и всяких опасных тварей, безмятежной, размеренной жизнью и созидательным трудом жителей, менялся на глазах, хотя не все изменения были заметны неискушенным горожанам. Конечно, гигантскую океанскую яхту видели все, полюбоваться на нее приезжали из Кентербери, Крайстчерча, Данидина и других городов Южного острова, но очень многое оставалось за кадром обычной видимости. Сейчас в Порт Ауэрто находилось немало таких людей, которые по профессии занимались отнюдь не миролюбивыми и благочестивыми делами, скорей наоборот — в человеческом обществе они выполняли функции, которые в дикой природе исполняли опасные хищники, только делали это более изощренно, злонамеренно и, конечно, более скрытно. Ведь трудно представить волков или леопардов, которые, замаскировавшись, смешиваются со стадом ничего не подозревающих коров или антилоп!

А французские бизнесмены Пьер Гальяно и Анри Жаккар, изучавшие перспективы ближайших изменений конъюнктуры нефтяного рынка в связи со смертью шейха Ахмеда бен Касима, никаких подозрений не вызывали и пользовались доверием и сочувственным расположением предпринимателей из Голландии, Исландии и Британии, озабоченных теми же проблемами. И никто не подозревал в них офицеров военной разведки. Точнее, почти никто.

Военный атташе Французской Республики Базиль Шерро, вдруг срочно покинувший посольство в Веллингтоне и на персональном катере, не подлежащем досмотру, так же, как и его багаж, прибывший в Порт Ауэрто для дипломатического зондажа последствий убийства столь крупной фигуры мировой экономики и защиты интересов своего государства, а равно его граждан, возможно, оказавшихся в эпицентре трагического катаклизма, тоже был с надлежащим уважением встречен не только своим консулом, но и городскими властями, которые пригнали к порту целый кортеж лимузинов, посадили почетного гостя в единственный на Острове «Роллс-Ройс» и учтиво сопроводили дипломатических представителей до резиденции консульства. И никто не выказал прибывшему каких-либо необоснованных подозрений и не заподозрил в незаконной деятельности. Точнее, почти никто.

Специальные линии дипломатической связи были раскалены. К тому же очень много информации приходило в зашифрованном виде по интернет-сетям. Надо сказать, что за много десятков лет такой напряженной секретной переписки здесь не осуществлялось. Впрочем, вся эта активная деятельность была скрытой от посторонних глаз. Точнее, почти от всех глаз, но не от тех, которые должны были следить за подобными аномалиями и соответствующим образом на них реагировать.

Этими «почти никто» являлась контрразведка Новой Зеландии — SIS, в задачи которой, как и любой контрразведки, как раз и входило отслеживание событий, скрытых от посторонних глаз. Либо находить тайный смысл в тех мероприятиях, которые происходили вполне открыто.

Например, мсье Гальяно и Жаккар вполне мотивированно поддерживали контакты с местными и приезжими представителями нефтяного бизнеса и с полным основанием периодически обращались в полицию за разъяснениями каких-либо деталей и особенностей, связанных с гибелью шейха Касима и способных отразиться на его деловых обязательствах. Никого не могло удивить и то, что они приняли предложение своего земляка, мсье Шерро, и на катере под флагом Французской Республики вышли с ним в море, где производили рыбную ловлю методом троллинга. Но кое-кого это все-таки удивило и даже напрягло, а именно — контрразведчика Джона Батлера, руководившего оперативной группой, созданной в связи с ЧП на «Ориенте». С чего вдруг французы из совершенно разных социальных сфер, незнакомые друг с другом и занятые решением разнородных задач, прониклись таким расположением и симпатией друг к другу, что затеяли совместные развлечения в драматической ситуации, которая отнюдь не располагает к забавам? И зачем военный атташе мсье Шерро прихватил с собой кейс с предметами, не используемыми в рыбной ловле? Не-е-ет, похоже, они из одного гнезда и делают одно дело, а рыбалка — прикрытие для серьезного разговора!